разу не встречала Морока.
Когда я выбираюсь на нужную поляну, многие уже либо разбежались, либо попрятались в ближайших домах. Никто уже не кричит имя Морок, боясь привлечь его внимание. Костры продолжают весело потрескивать, но скамьи перевёрнуты, музыкальные инструменты брошены прямо на землю вместе с кружками для хмельного мёда и обронёнными венками. Несколько девушек врезаются в меня на полном ходу, не заметив, взвизгивают и стремительно убегают в другую сторону.
Не спрятались только те, кто ещё не успел, либо те, кто, как и я, ищет друзей и близких. Я сосредоточенно вглядываюсь в окружение и не с первого раза, но замечаю его. Морок движется медленно вдоль домов. Он спиной ко мне, и его плащ настолько длинный, что в первый момент я замечаю его только благодаря мечу за спиной. Он ни на кого не нападает, не бежит и даже не обнажает оружие. Его походка уверенная, он не торопится и не обращает внимания на то, какое впечатление производит.
Всё моё тело напрягается, когда он, чувствуя слежку, останавливается рядом с одним из костров. Замирает и слегка поворачивает голову. Мои стиснутые зубы начинают ныть, а ногти впиваются в кожу ладоней, пока я сжимаю кулаки. Мне нужно увидеть его маску. Морок недостаточно поворачивает голову, чтобы я смогла разглядеть. Разве что золото на мгновение отражает оранжевые огни костра. Слуга Тени вновь отворачивается и бредёт дальше.
– Морок! – Мой злой вопль его не останавливает.
Он доходит до дома Гавана и неожиданно оборачивается ко мне. Кровь пульсирует в затылке, между нами не меньше тридцати метров, но тень дома не даёт мне удостовериться, тот ли это слуга Тени, которого я ищу. Я буквально нутром чувствую его насмешку. Морок отворачивается и скрывается за углом дома.
Я бросаюсь вперёд, поскальзываюсь на влажной из-за разлитого мёда траве. Цепляюсь за стену дома кузнеца и без единого оружия в руках следую за Мороком. Замираю, застигнутая врасплох.
Здесь никого. Оглядываю пустое пространство. Страх накатывает волнами, дыхание вновь нервно сбивается, а сердце словно бьётся в горле. Не страшно встретиться с противником лицом к лицу, страшнее знать, что он рядом, но не видеть его.
Медленно обхожу здание. Я так долго держу глаза широко раскрытыми, что приходится заставлять себя моргать. Из-за постоянной смены сумрака и яркого света пламени перед глазами пляшут пятна и зрение временами становится нечётким. Оказываясь позади дома, я снова вижу Морока. Он опять уходит, не проявляя какого-либо интереса к присутствующим. Я набираю в лёгкие воздух, готовясь привлечь его внимание окликом. Заставить повернуться и показать свою маску.
Мой крик больше походит на мычание, когда сзади мне затыкают рот. Другой рукой обхватывают талию, поднимают и утаскивают за поворот. Последним я замечаю, что Морок останавливается, слыша, как, брыкаясь, я задеваю ногой стену.
– Тише, – шепчет Ирай, но голос едва не вибрирует от сдерживаемого страха или раздражения. – Ты полная идиотка. Говорила мне что-то про вытьянку, а сама бросаешься за Мороком с голыми руками.
Он с такой силой зажимает мне рот и нос, что я паникую больше от невозможности дышать, чем от присутствия слуги Тени. Косторез чувствует, но только сильнее блокирует доступ кислорода. Я брыкаюсь с новой силой, стараюсь вырваться из его хватки, но он застал меня врасплох. Ирай спиной толкает дверь в свой дом. Мы оказываемся в горнице, а потом в коридоре, и он спотыкается обо что-то. Мы падаем, но Ирай не ослабляет захват. Косторез приваливается спиной к стене, тяжело дышит, продолжая прижимать меня к груди. Задыхаясь, я уже едва сопротивляюсь, чувствуя назойливое головокружение, а ноги и руки как ватные, едва двигаются. Я обмякаю в чужих объятиях. Ирай ослабляет хватку, и я наконец могу сделать вдох, но от его руки исходит странный запах, от которого я становлюсь вялой, почти сонной.
– Не совершай глупостей, Мара. Не связывайся с Мороком. Не знаю, что у тебя произошло, но Морок тоже не один. Что будет, если его братья узнают о нападении Мары на кого-то из них? – тихо рассказывает он, отвлекая меня от новых слабых криков снаружи. – У Мороков нет дома, но все знают, где живут Мары.
Он прав, но я всё равно продолжаю вяло отбиваться.
– Он уйдёт, нужно просто переждать. Пока он никого не тронул. И если не провоцировать его, то он просто отправится восвояси.
Дурман-трава. Он использует на мне дурман-траву.
Растёр в ладонях, оставляя запах на коже.
Тело вновь наливается силой, я напрягаю каждую мышцу, чтобы справиться с туманом в голове, рождаемым сладким ароматом. Дурман-трава не вредит здоровью, но затуманивает рассудок и может даже усыпить.
Прекращаю сопротивляться и издавать какие-либо звуки. Задерживаю дыхание, чтобы не втягивать запах травы. Ирай ещё какое-то время крепко держит, а затем, решая, что я всё-таки уснула, немного ослабляет захват на талии.
– Идиот, – едва громче шёпота выдыхает косторез, а по стуку я догадываюсь, что он откидывает голову назад. – Какой же идиот. – Раздражённая фраза вырывается сквозь зубы, а второй и третий стук затылком уже намеренный.
Косторез немного меняет моё положение, удобнее усаживая на своих бёдрах, но именно это и нужно было. Он открывает мне бок, и я незамедлительно реагирую. Мой локоть врезается ему в живот, и косторез сгибается от неожиданного нападения. Его хватка ослабевает. Я выкручиваю ему запястье, и он полностью меня отпускает. В темноте я отползаю подальше, врезаюсь в другую стену, что-то опять падает на пол.
– Мара, не… нет, – зовёт меня косторез, пытаясь привести дыхание в норму.
Меня шатает, но я поднимаюсь на ноги, на ощупь нахожу дверь и ручку. Вырываюсь вначале в горницу, а потом едва не вываливаюсь на улицу. В последнее мгновение хватаюсь за дверь, спотыкаясь о собственные ноги. Полной грудью вдыхаю прохладный ночной воздух. Не дожидаюсь, пока головокружение от дурман-травы пройдёт, пошатываясь, отхожу от дома Гавана подальше. Ирай меня не преследует.
Похоже, Морок ушёл, потому что наружу выходит всё больше людей. Плечом врезаюсь в ближайшее дерево и остаюсь стоять, цепляясь за ствол. Глубоко дышу, прочищая лёгкие от дурмана.
– Вела! – Ясна находит меня первой, ощупывает трясущиеся руки, плечи и заглядывает мне в глаза. – Всё хорошо? Что произошло? Ты ведь не…
– Не напала ли я на Морока? – хрипло интересуюсь я, стряхивая остатки головокружения. – Нет, хотя видела его.
– Тебе нехорошо, – замечает она.
– Перебрала хмеля, – неожиданно для себя вру я, оглядываюсь на дом Гавана и Ирая, но в окнах всё так же темнота.
– Злата сейчас с Мирой, они первые ушли обратно на постоялый двор.
