Положив револьвер на газету, Том плюхнулся на стул. Взялся за кружку с кофе. Обыск дома он провел с такой быстротой, что кофе практически не успел остыть.
Держа кружку в правой руке, левой Том взял четвертак, погонял по пальцам. Все-таки четвертак Пола. Паниковал он зря.
* * *
С кошачьей грацией Младший неслышно подкрался к двери в комнату Барти, привалился к дверному косяку.
Девочка, сидевшая на диване у окна, похоже, не заметила его появления. Она сидела боком к нему, спиной к стене, подняв колени, и что-то рисовала цветными карандашами в альбоме.
За большим окном чернели ветви огромного дуба, листочки чуть подрагивали, словно природа трепетала в предчувствии ужаса, который мог сотворить Каин Младший.
И действительно, вид дерева подсказал ему отличную идею. Застрелив девчонку, он распахнет окно и зашвырнет тело на дуб. Пусть Целестина найдет дочь там, распятую на ветвях.
Его дочь, его беда, его бремя, внучка наводящего прыщи колдуна-баптиста…
После того, как хирург вскрыл пятьдесят три фурункула и вырезал центральную массу некротизированной ткани из тридцати одного наиболее трудноизлечимого (пациенту пришлось обрить голову, потому что двенадцать «расцвели» на волосяной поверхности), после трех дней госпитализации, с тем чтобы исключить стафилококковую инфекцию, после того, как он вернулся в мир, лысый, словно бильярдный шар, с лицом, обезображенным шрамами, Младший заглянул в библиотеку Рено, чтобы войти в курс событий.
Убийство преподобного Уайта всколыхнуло всю страну, особенно подробно освещали ход расследования газеты Западного побережья. Подчеркивалась расистская мотивация преступления. Указывалось, что убийца не только застрелил преподобного, но и сжег его дом.
Полиция назвала Младшего в качестве главного подозреваемого, и практически все газеты поместили его фотографии. Его характеризовали как «красавчика», «очаровашку», «мужчину с внешностью кинозвезды». Репортеры написали, что его хорошо знали в среде художников-авангардистов. Он чуть не запрыгал от радости, прочитав в одной из статей, что Склент отозвался о нем как о «харизматической фигуре, глубоком мыслителе, человеке с тонким художественным вкусом… таком умном, что он мог остаться безнаказанным после убийства с той же легкостью, с какой другому удается избежать штрафа за неправильную парковку». «Такие люди, как он, — подчеркнул Склент, — подтверждают правильность моего видения мира, отражением которого и являются мои полотна».
Младшему польстила такая оценка, но широкое распространение его фотографий стало слишком высокой ценой даже за признание значимости его вклада в искусство. К счастью, с лысым черепом и испещренным шрамами лицом он более ничем не напоминал Еноха Каина, которого разыскивала полиция. Последняя, кстати, полагала, что бинты на лице, в которых он ворвался в дом преподобного, служили пусть экзотической, но маской. Один психиатр даже указал, что эти бинты свидетельствовали о чувстве вины и стыда, которые он испытывал на подсознательном уровне. Спорить с ним Младший не собирался.
Он уже понимал, что 1968 год, год Обезьяны по китайскому календарю, для него будет годом Пластической Хирургии. Ему предстояли дорогие операции, призванные возвратить лицу и гладкость, и цвет, которые так влекли к нему женщин. Требовались и операции по изменению черт. Над этим предстояло крепко подумать. Он не хотел менять совершенство на анонимность. А значит, следовало заранее принять все меры к тому, чтобы и после операций сохранить неотразимость, поражавшую женщин в самое сердце.
Из газет следовало, что полиция обвиняла его в убийствах Наоми, Виктории Бресслер и Недди Гнатика (копы связали Недди с Целестиной). В список его преступлений вошли также покушение на убийство доктора Уолтера Липскомба (должно быть, так звали Долговязого), покушение на убийство Грейс Уайт, нападение с покушением на убийство на Целестину Уайт и ее дочь Ангел и нападение на Ленору Кикмул (ее «Понтиак» он украл в Юджине, штат Орегон).
Младший пошел в библиотеку прежде всего для того, чтобы убедиться в смерти Гаррисона Уайта. Он всадил в него четыре пули. Еще две, выпущенные в бак украденного «Понтиака», вызвали пожар, в котором должны были сгореть и дом, и тело. Но, когда имеешь дело с черной магией, никакая осторожность не могла быть лишней.
Помимо того, что газеты окончательно убедили Младшего в гибели колдуна, наложившего на него заклятие, он почерпнул из статей много важной информации.
Во-первых, Виктория Бресслер числилась в списке его жертв, хотя, по разумению Младшего, полиция имела все основания обвинить в ее убийстве Ванадия.
Во-вторых, Томас Ванадий не упоминался ни разу. Вроде бы из этого следовало, что его тело так и осталось в озере. Но тогда в убийстве Бресслер должны были подозревать именно детектива. А если какие-то улики сняли с него подозрения, тогда репортеры должны были написать о его исчезновении и включить детектива в список жертв Стыдливого Убийцы, Забинтованного Мясника, как окрестила Младшего пресса.
В-третьих, у Целестины была дочь. Не мальчик по имени Бартоломью. То есть Серафима родила девочку. Младший не знал, что и думать об этом.
Бресслер, но не Ванадий. Девочка по имени Ангел. Что-то не вязалось. Где-то чувствовался подвох.
И, наконец, его удивило, что у кого-то может быть фамилия Кикмул[85]. Вроде бы эта информация на текущий момент особого значения для него не имела, но он решил, на случай, если полиция прознает про Гаммонера и Пинчбека, выправить себе новые документы на Эрика Кикмула. А может, Вольфганга Кикмула. Звучало круто. Кому охота связываться с человеком по фамилии Кикмул?
Чтобы получить исчерпывающий ответ на вопрос, почему он пребывал в убеждении, что Серафима родила сына, Младший решил вернуться в Сан-Франциско и пыткой вытрясти правду из Нолли Вульфстэна. Но потом он вспомнил, что Вульфстэна ему рекомендовал тот самый человек, который сказал, что Томас Ванадий исчез и его обвиняют в убийстве Виктории Бресслер.
Поэтому, выждав два месяца после убийства Гаррисона Уайта, с тем чтобы полиция поубавила рвения в розыске убийцы, Младший вернулся в Спрюс-Хиллз. Лысый, с изуродованным шрамами лицом, он ехал только ночью, с документами Пинчбека.
Совершив задуманное и выяснив все, что хотел, на автомобиле быстро примчался из Спрюс-Хиллз в Юджин, на зафрахтованном самолете перелетел из Юджина в аэропорт округа Оранж и на украденном «Олдсмобиле 4-4-2 Херст» добрался до Брайт-Бич, чтобы на все сто процентов использовать элемент внезапности. Вооруженный новым 9-миллиметровым пистолетом с глушителем, несколькими запасными обоймами, тремя острыми ножами, полицейским пистолетом-отмычкой и одним дымящимся местом багажа, Младший прибыл в Брайт-Сити прошлым вечером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
