— Обратно пути нет. — Она указала на альбом для рисования, лежащий на полу. — Я запихнула его туда.
Том посмотрел на рисунок девочки, очень неплохой, учитывая ее возраст. По его коже побежали мурашки.
— Это…
— Большие жуки, — кивнула девочка.
— Их много.
— Да. Это плохое место. Барти поднялся.
— Эй, Ангел.
— Что?
— Сейчас ты сама бросила свинью.
— Пожалуй, что бросила.
Дрожа от страха, не имеющего ничего общего ни с Каином Младшим и разящими пулями, ни даже с воспоминанием о Джозефе Креппе и его страшном ожерелье, Том Ванадий закрыл альбом и положил его на диван у окна. Раскрыл окно, и в комнату ворвался шелест дубовых листьев.
Поднял на руки Ангел, потом Барти.
— Держитесь крепче.
Вынес их из комнаты. Спустился по лестнице, вышел из дома во двор, под дуб, где они могли подождать приезда полиции и где не могли увидеть, как сотрудники службы коронера выносят тело Джейкоба через парадную дверь.
А полиции, решил Том, они расскажут, что пистолет Каина заклинило, когда Том ворвался в комнату Барти. Слишком трусливый для рукопашной, Стыдливый Убийца бежал через окно. И вновь оказался на свободе.
Последнее полностью соответствовало действительности. С маленьким уточнением: на свободе, но не в этом мире. А в том, куда он попал, ему более не удастся найти легкие жертвы.
Оставив детей под деревом, Том вернулся в дом, чтобы позвонить в полицию.
Его часы показывали 9.05. Утро этого знаменательного дня только начиналось.
Глава 82
Пусть гибель Джейкоба стала огромным горем в его маленькой семье, мимо Агнес Лампион не прошли смерти более знаменитых людей, имевшие место быть до того, как закончился год 1968-й и начался год Петуха. 4 апреля Джеймс Эрл Рей застрелил Мартина Лютера Кинга на балконе мотеля в Мемфисе, но надежды убийцы не оправдались, потому что из крови мученика еще пышнее распустились цветы свободы. 1 июня в возрасте восьмидесяти семи лет мирно умерла Элен Келлер. Слепая и глухая с раннего детства, немая до подросткового возраста, мисс Келлер добилась на удивление многого: научилась говорить, ездить на лошади, танцевать, с отличием закончила Рэдклифский колледж, написала и опубликовала более десятка книг о себе, своих ощущениях, учебе, мировоззрении и понимании религии. 5 июня сенатора Роберта Кеннеди застрелили на кухне отеля «Амбассадор» в Лос-Анджелесе. Многие погибли, когда советские танки вторглись в Чехословакию, сотни тысяч человек умерли на завершающем этапе Культурной революции в Китае, значительную часть из них съели: председатель Мао полагал людоедство приемлемым способом борьбы с политическими противниками. Джон Стейнбек, писатель, Таллала Бэнкхед, актриса, закончили свой путь в этом мире, если не во всех других. Но Джеймс Лоувелл, Уильям Андерс и Френк Борман, первые люди, побывавшие на орбите вокруг Луны, пролетели в космосе 250 тысяч миль и благополучно вернулись на Землю.
При всей доброте любого из нас одарить кого бы то ни было самым дорогим из всех даров, временем, не в наших силах. Помня об этом, Агнес сделала все возможное, чтобы через скорбь о Гаррисоне и Джейкобе вывести свою большую семью к более счастливым дням. Ушедшим следует воздать должное, воспоминания навсегда должны остаться в сердце, но жизнь-то продолжается, не останавливаясь ни на секунду.
В июле она отправилась на прогулку по берегу с Полом Дамаском, собрать ракушки, понаблюдать за забавными песочными крабами. И в какой-то момент, между ракушками и крабами он спросил, может ли она полюбить его.
Внешне Пол отличался от Джоя, как небо и земля, но сердцем напоминал брата-близнеца. Агнес шокировала его, предложив немедленно пойти в его дом, в его спальню. Покраснев до корней волос, чего никогда не случилось бы с героями его любимых приключенческих романов, Пол забормотал, что так скоро он не ждал от нее физической близости, но она заверила его, что ему ничего и не обломится.
Оставшись с ним наедине, Агнес, не обращая внимания на его смущение, сняла блузку и бюстгальтер и, прикрыв руками грудь, повернулась к Полу изуродованной спиной. Если братьям-близнецам отец давал уроки любви к господу открытой ладонью и кулаками, то дочь предпочитал учить тростью и плеткой, твердо веря, что подобное прикосновение к ее плоти разрушающе подействует на грех. Шрамы покрывали спину Агнес от плеч до ягодиц, бледные шрамы и темные, перекрещивающиеся и сливающиеся друг с другом.
— У некоторых мужчин пропадало всякое желание, когда их руки касались моей спины. Я пойму, если ты окажешься одним из них. Она неприятна глазу, а на ощупь напоминает дубовую кору. Поэтому я и привела тебя сюда, чтобы ты знал обо всем, прежде чем решать, хочешь ли ты прийти туда… где мы сейчас.
Пол заплакал, расцеловал шрамы и заверил ее, что для него она прекрасней всех женщин на свете. Какое-то время они постояли, обнявшись, его руки гладили ей спину, ее груди прижимались к его груди, дважды поцеловались, почти что целомудренно, прежде чем она надела блузку.
— Мой шрам — моя неопытность, — признался он. — В некоторых вопросах мои знания равны нулю, Агнес. Я бы ни на что не променял мои годы с Перри, но, при всей своей насыщенности, наша любовная жизнь не включала… Ну, я хочу сказать, ты можешь найти меня неумехой.
— Я нахожу, что ты ни в чем никому не уступаешь. А кроме того, Джой был отменным любовником. И всему, чему он научил меня, я могу поделиться с тобой. — Она улыбнулась. — Ты найдешь, что я очень хорошая учительница, и я чувствую, что из тебя получится прекрасный ученик.
Они поженились в сентябре, гораздо позже, чем предрекала Грейс Уайт. Но догадка Грейс оказалась ближе к реальности, чем догадка ее дочери, поэтому Целестина месяц трудилась на кухне за двоих.
* * *
Вернувшись из Кармеля, где они проводили медовый месяц, Агнес и Пол обнаружили, что Эдом полностью очистил квартиру Джейкоба. Архивы и книги усопшего он подарил университетской библиотеке, и эта коллекция могла утолить аппетиты любого профессионала или студента, которых интересовали рукотворные катастрофы и параноическая философия.
Удивив не столько остальных, как себя, Эдом передал в библиотеку и свои архивы, с торнадо, ураганами, приливными волнами, землетрясениями и вулканами, сосредоточившись исключительно на розах. В своей квартирке сделал косметический ремонт, покрасил стены в более яркие тона, а книжные полки уставил томами по садоводству, планируя по весне значительное расширение розария.
В его чуть ли не сорок лет любовь к природе, которую он боялся едва ли не всю сознательную жизнь, давалась ему нелегко. По ночам он иной раз лежал без сна, уставившись в потолок, ожидая самого разрушительного за столетие землетрясения, и избегал гулять по берегу, помня о возможных цунами. Время от времени он ездил на могилу брата, садился на траву у надгробного камня и озвучивал ужасные подробности беспощадных штормов и других природных катастроф, а также любимую Джейкобом статистику, связанную с серийными убийцами и бедствиями, причиной которых становились созданные человеком сооружения и машины. Визиты эти вызывали приятную ностальгию. Но он всегда приходил с розами и приносил новости о Барти, Ангел и других членах семьи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
