переживу. И свобода!
Молотова промолчала. Она задумчиво рассматривала свою куртку — во время драки та была расстёгнута, так что кровь попала не всюду, но пятен всё равно было много.
— Не идти же голой, там такая холодрыга, — пробормотала девушка, — а у этого мудака шмотка ещё хуже выглядит. И воняет.
— Миленькая, что ты тянешь? Колечко чик-чик, и я тебя избавлю от своего присутствия.
— Нет.
— Что значит, нет?! — взвизгнула суккуб и даже сделала шаг в сторону Молотовой, но поморщилась от боли и отступила. — Обещала ведь! Ты же девочка, а девочки друг другу не врут!
Нике стало смешно:
— Ты точно женского пола? С чего взяла такую глупость?
Суккуб вдруг задрожала:
— Обманула? Ты обманула меня? И что теперь? Будешь мучить, или продашь кому-то?
— Не бойся, никуда твоя свобода не денется. Просто наберись терпения. Это очень неприятная зона. Помоги выбраться, доведи хотя бы до переходника, а там распрощаемся. Правда. И вообще, у тебя есть какой-нибудь более подходящий для путешествия вид?
— Был. Пока крылья не обрезали, — ответила немного успокоившаяся нечисть, — но я и в этом образе могу сдачи дать. Может, не будем тянуть? Пойдём быстрее.
— Я готова. — Ника направилась в сторону двери, за которой находилась засыпанная снегом комната. — Наверное, окно окончательно замело, надо будет откапывать. Правда, не представляю, сколько потом по морозу идти. Надеюсь, не слишком долго. Я в Тумане уже третьи сутки, не знаю ни одного, кто вышел позже, чем через четыре дня. Люди то ли гибнут, то ли навсегда здесь остаются.
Нечисть фыркнула:
— А я на что?
— В каком смысле? — обернулась удивлённая девушка.
— Вот вы люди, странные. Всё высчитываете что-то, направление определяете, время, эти развратники вон тоже что-то чертили… Котёночек, в Вырае нет прямого пути. В общепринятом смысле. Можешь идти вправо, влево, можешь вниз копать, или вверх лететь — всё едино. Рано или поздно зона сменится. Это не вы идёте, это он вокруг вас стелется.
— Ничего не поняла, — потрясла головой Молотова, — вот сейчас прикажу тебе собственный хвост отгрызть, будешь знать. Не можешь нормально объяснить, что ли?
— Не могу. Давай лучше один секрет открою. Все эти непонятки для вас, людишек. Я прекрасно вижу, куда и как долго идти. И границы зон тоже вижу без проблем. Это мой дом, понимаешь? Не ваш.
— Тогда веди, — пожала плечами девушка.
Она решила пока не разбираться в мироустройстве потусторонних территорий, а воспользоваться моментом, чтобы выбраться короткой дорогой. Да, доверять нечистой силе нельзя, но суккуб не казалась злобной интриганкой.
[1] te voy a matar puta(исп.) — убью, шлюха
[2] que ocurre(исп.) — что происходит
Глава 2.2
Они шли уже полчаса. Теперь дорога давалась гораздо легче. Метель стихла, ветер растерял свою мощь и едва ощущался, а выглядывающие из-под сугробов крыши зданий успокаивали, давая понять, что при ухудшении погоды всегда можно добежать до любого из этих укрытий. Плюс ко всему грязная мужская кофта оказалась довольно тёплой, просохшая обувь и толстые носки грели ступни, штаны и куртка, пусть и замызганные кровью, но тоже неплохо справлялись со своей задачей. Суккуб, уверенно шедшая впереди, уверяла, что до границы зимней зоны осталось всего минут десять.
— Так и не придумала, что будешь делать, когда снимешь ошейник?
— В первую очередь уничтожу его, — ответила нечисть, не оборачиваясь, — чтобы никто больше не оказался в моём положении. А потом… не знаю. К Асмодею возвращаться нельзя. Без крыльев у меня очень маленький выбор. Может, найду какое-нибудь симпатичное местечко, построю домик и буду жить. Правда, без мужской ласки я стану некрасивой, дряхлой, и очень быстро растворюсь в тумане.
Суккуб неожиданно всхлипнула и замолчала.
Ника задумалась. Её эмоции нельзя было назвать жалостью или сочувствием — иллюзий по поводу сути сверхъестественной красотки она не питала. Но спасение из плена и убийство обычного, пусть и не слишком порядочного человека, каким-то образом привязало её к этой недалёкой демонице. Теперь Молотова считала себя ответственной за то, что произойдёт с нечистью.
— Скажи, как тебя зовут?
— А? — суккуб обернулась и даже остановилась. — В смысле?
— Ну, имя у тебя какое? К тебе ведь нужно как-то обращаться.
— Нам не положено.
— Но ведь ты теперь сама по себе, правильно? Почему бы не выбрать что-нибудь красивое.
— Я почти не знаю женских имён. Но когда-то, когда я была человеком, меня звали ужасно глупо. Кажется.
— Ты помнишь прошлую жизнь? — поразилась Вероника. — А кем ты была? И как переродилась в… вот в это?
— Не знаю. — суккуб снова пошла вперёд, задумчиво бормоча: — Не помню. Что-то было… Или это сны? Красивый сад. Белое платье. Или это накидка? Столько людей… Может, всё-таки сон? Когда-то знала, но давно. А как давно я есть? Не помню.
— Эй, — Нике показалось, что она нечаянно вызвала у спутницы какую-то нехорошую волну мыслей, и испугалась, что нечисть сейчас как-нибудь «заглючит», — не помнишь и ладно. Хочешь, я тебе буду женские имена называть, а ты выбирай. Согласна?
— Что, котёночек? — обрубки крыльев дрогнули. — Имена? Хорошо. Почему бы и нет.
— Елена. Ольга. Елизавета. Лецития. Эмбер. Катрин. Эльза…
* * *
— Вон за тем сугробом. — Суккуб Шерон поморщилась: — Отойди на пару шагов. Мне же больно.
— Извини. Я просто уже замучилась. И замёрзла. Хочется побыстрее выбраться, а ведь там ещё какая-нибудь дрянь может оказаться. Например, лава.
— Нет-нет, там точно переходник. Правда, я его не люблю. Давит что-то. Но терпимо. А некоторых в первые же секунды распыляет.
Ника знала о том, что в буферной зоне могут находиться лишь те потусторонние существа, что не считают убийство людей целью своего существования. А самые сильные, элитные создания вообще в него попасть не могут.
«Вот и посмотрим, насколько безопасно отпускать нечистую в самостоятельное плавание», — девушка решительно направилась к сугробу.
Позади раздался какой-то грохот. Ника увидела, как снег под ногами стремительно превращается в лёд, и обернулась.
— Бежим! — Взвизгнула Шерон и, нервно дёргая хвостом, понеслась к границе.
Ника замешкалась — она ошарашенно смотрела на гигантского человека в меховых одеждах, который громко топал ногами по только что появившемуся льду, из-за чего тот покрывался трещинами.
— Проснись! — страх в голосе нечисти вырвал из ступора. Молотова моргнула и припустила что есть мочи к тому месту, на которое показывала Шерон. Ботинки скользили, ноги всё время норовили попасть в трещины, но девушка не сдавалась и бежала изо всех сил. И всё равно северное создание почти её достало, разверзнув прямо перед носом широкий и бесконечно глубокий разлом. Вероника остановиться не успела, и
