меня сверху вниз, в глазах у него были слезы.
— Все будет хорошо. Держись, Саэрис.
Снова раздался голос, четкий и ясный. — Ты стоишь перед дверью. Твоя рука готова постучать. Готова ли ты войти в нее? Покинешь ли ты это место и посмотришь, что ждет тебя в следующем?
Следующем? Покинуть? Я медленно моргнула.
— Нет. Я не хочу уходить. Пока не хочу.
Голос звучал хрипло, но в то же время с любопытством.
— На Ивелию падает тень. Она изменит все, к чему прикоснется. Ты предпочтешь остаться здесь, зная, что тебя ждут страдания и лишения? Что придется идти на жертвы?
Я посмотрела на Фишера. На широкие красивые крылья, распростертые на его шее. Я почувствовала, как его сердце бешено колотится в груди, стуча в такт с моим собственным, когда он протянул руку к темным вратам. Мне не нужно было обдумывать свой ответ. Какой бы ни была цена за то, чтобы остаться с ним, я заплачу ее.
— Да, — сказала я.
— Как пожелаешь. Тогда мы обращаемся к тебе, Саэрис Фейн. Сдержишь ли ты свое слово и окажешь ли нам услугу?
Конечно, это была ртуть. И, конечно же, она хотела мой долг сейчас, когда я была на волосок от смерти.
— Что тебе от меня нужно?
Ответ последовал незамедлительно.
— Нам нужна аудиенция с тобой, Саэрис Фейн.
Фишер посмотрел на меня, нахмурившись.
— Саэрис?
— Ты окажешь нам услугу?
Аудиенция? Они хотели поговорить со мной? Это была действительно небольшая услуга. В которой я едва ли могла им отказать.
— Да. Я согласна. Как только… — Как только я буду достаточно здорова, чтобы поговорить с вами. Именно это я и собиралась сказать, но нить, которая помогла мне найти портал в центре лабиринта, ни с того ни с сего натянулась. Мое тело дернулось, и Фишер чуть не уронил меня.
— Какого черта? Саэрис?
Фишер крепко прижал меня к себе. Его темные врата были открыты менее чем в трех футах от нас. Все, что ему нужно было сделать, — это повернуться и шагнуть в них. Я схватилась за ремешок его нагрудника, в голове зазвенели тревожные колокольчики.
— Прости меня, — выдохнула я. — Я…
Меня вырвали из его объятий.
— САЭРИС!
Невидимая нить подняла меня в воздух, увлекая в лабиринт. Мои руки и ноги болтались за спиной, когда меня дернуло назад. В ушах шумер ветер. Лоррет и Кэррион тоже закричали. За долю секунды мои друзья исчезли, как и моя пара, а я с головокружительной скоростью полетела по лабиринту.
— Пожалуйста! — кричала я. — Не надо! — Что бы ртуть ни делала, она должна была прекратить.
В животе у меня образовалась пустота, ощущение невесомости, будто я падаю, скрутило живот. А потом все, что я могла видеть, были монеты. Тысячи. Целый ковер из них, проносящийся под моими ногами.
Настоящая паника охватила меня, когда я поняла, куда меня затягивает.
Я едва успела заметить под собой портал, как волна жидкого металла поднялась и обхватила меня за талию. Я едва успела вскрикнуть, когда она сжала мои ребра и утащила под поверхность.
— Она мертва.
— Не будь смешной. Конечно, она не мертва.
— Почему ты так уверена?
— Потому что отец пожелал, чтобы она оказалась здесь, глупая. Он не хочет, чтобы она была мертвой. Поэтому это не так.
Голоса были женскими. Молодыми и игривыми. Голос первой девушки издал пренебрежительный звук и произнес:
— Ну, она выглядит мертвой.
Я открыла глаза и увидела ярко-голубое небо.
В поле моего зрения показалась птица, кувыркаясь в воздухе и пикируя вниз, она громко щебетала. Не задумываясь, я подняла руку, чтобы прикрыть глаза от солнца, желая получше рассмотреть ее.
Слишком поздно, я приготовилась к боли… но ее не последовало.
— Думаешь, она нас понимает?
Я прищурилась, повернула голову, и травинки защекотали мне лицо. Я лежала на огромном поле у подножия пологого холма. На его вершине стоял одинокий дуб, такой величественный, что у меня перехватило дыхание. Его толстые ветви покачивались на легком ветерке, а листья переливались, вспыхивая светом, когда на них падали солнечные лучи.
Я заставила себя сесть и сразу же заметила двух молодых женщин справа от меня. На вид им было лет восемнадцать, может быть, девятнадцать. И они были одинаковыми во всех отношениях. Одетые в свободные темно-серые платья, они были босыми. Их черные волосы волнами спускались до талии. Две пары пытливых голубых глаз, пронизанных серебряными нитями, с живым интересом наблюдали за тем, как я поднимаюсь на ноги.
Девушка справа взяла сестру за руку, и они вместе подошли ко мне.
— Расскажи нам, на что это похоже, — сказала она чистым, приятным голосом.
— Хм… — я прочистила горло. — Прости. Рассказать, на что это похоже?
— Секс, — сказала другая девушка, вздернув подбородок. — С тем мужчиной. Чемпионом нашего отца.
— С… Фишером?
Девушки в унисон нетерпеливо закивали.
— А-а-а…
— Мы хотели сами испытать его, но отец запретил, — сказала близняшка справа. — Он считает, что ни одно живое существо из любого мира не достойно нашего прикосновения. Мы целую вечность ждали, когда он подарит нам нашего собственного партнера по играм, но до сих пор ни один представитель нашего рода не отважился на путешествие, чтобы посетить наш Коркоран.
Коркоран?
Святой… ад.
Коркоран это…
— Кому из нас ты поклоняешься больше? — спросила девушка справа. — Бал? — Она указала на себя. — Или Митин? — Она указала жестом на сестру. — У нас соревнование, кто популярнее. — Теперь в ее глазах бушевала гроза. Тут же я почувствовала в воздухе острое покалывание статического электричества. Волоски на моем теле встали дыбом..
Это… происходило на самом деле? Они были богинями? Я сглотнула, а затем почтительно склонила голову, глядя себе под ноги.
— Как может кто-то любить Бал больше, чем Митин? Или дорожить Митин больше, чем Бал? Вам одинаково поклоняются все,
