– Возможно, это и так, Омниус, но я тоже оценил степень риска. Мне будет лучше вернуться в мое имение на Коррине и продолжить там эксперименты. Естественно, с твоего согласия.
– От тебя у меня одни неприятности, – сказал Омниус. Судно Эразма прибыло в один из отдаленных космопортов, который пока находился в руках мыслящих машин. – Но теперь нам больше, чем когда-либо раньше, надо учиться понимать наших врагов.
Эразм просмотрел базу данных в поисках небольшого корабля, находящегося в пределах досягаемости, на котором можно было бы проделать дальний путь до Коррина. Результатом всей его работы стал пока единственный надежный вывод: люди предсказуемы только в одном – в своей полной непредсказуемости.
* * *
Жизнь – это букет неожиданных ароматов. Иногда они нравятся вам, иногда – нет.
Иблис Гинджо. «Выбор полного освобождения»
Рабы ворвались на виллу злодея-робота, отметив свой успех настоящей оргией разрушения. Захваченный огнем их энтузиазма, Иблис стремительно повел небольшую группу по лабиринтам комнат и коридоров. Люди шли за ним как своеобразная рабочая команда, хотя эта работа приносила им куда большее удовлетворение.
– За Сереной! – крикнул он, понимая, что повстанцы хотели услышать именно эти слова. Люди подхватили клич.
В душе Иблису хотелось найти беззаботного Эразма, который столь буднично убил беспомощного ребенка. Хотелось ему также отыскать отважную мать, которая первая сразилась с мыслящими машинами. Если Иблису удастся освободить Серену Батлер, он сможет сделать ее символом, знаменем широкого движения против Омниуса. Скорее всего она находится здесь, в доме, если, конечно, она ее жива…
Мятежные толпы ворвались в главное здание, Вориан Атрейдес протолкался в первые ряды, подхваченный бушующим людским потоком. Бывшие рабы топтали роскошные ковры и ломали бесценные статуи. Вор бежал вместе с ними.
– Серена! – Его голос потонул в неистовом реве толпы.
Пока люди уничтожали дорогие безделушки, которыми окружил себя Эразм, Вориан бросился в любимую Сереной оранжерею.
– Серена! Серена!
Он перепрыгнул через распростертые на полу остатки разбитого робота, валявшиеся в коридоре. Бежавшие впереди него люди взломали тяжелую металлическую дверь кладовой и принялись расхватывать тяжелые инструменты, которые можно было использовать как оружие. Вор пробился через эту толпу и схватил в кладовой длинный нож – оружие, больше подходившее для борьбы с людьми, а не с машинами – и побежал дальше, пока не добрался до запертой двери лаборатории. Он страшно боялся, что механический злодей успел поставить свой последний опыт – вскрыть Серену.
Остальные люди рассеялись по обширному имению. Вор пробирался через посты охраны, пункты обороны, пока не дошел до помещения, где содержались люди, предназначенные для опытов Эразма. По коридорам, пошатываясь, бродили освобожденные жертвы с впалыми щеками и тусклыми глазами.
Вориан скоро добрался до запертых камер. Он попытался открыть двери, но безуспешно. Сквозь маленькие круглые окошки он увидел множество людей, некоторые прижали лица к прозрачному плазу, другие безучастно лежали на холодном каменном полу. Серены среди них не было.
Под выключенным оком Омниуса Вориан нашел нужный рычаг и открыл замок камеры, освободив пленников. Когда бывшие пленники высыпали из тесной клетки, где они сидели, как стадо подопытных животных, Вориан протиснулся в их гущу и принялся звать Серену. Рабы хватали его за руки, щурясь от яркого света. Он не мог тратить на них время и продолжил поиск.
В задней комнате лабораторного корпуса, стерильном помещении, где были сложены зловещие хирургические инструменты, он наконец нашел лежавшую с закрытыми глазами на плазкретном полу Серену. Было такое впечатление, что она на какое-то время пробудилась от наркотического сна, приползла сюда и снова впала в беспамятство. Ее золотисто-белая одежда была испачкана и разорвана, на лице и руках были видны синяки и кровоподтеки. Она лежала как мертвая или как человек, который хочет умереть.
– Серена? – Он прикоснулся к ее щеке. – Серена, это Вориан Атрейдес.
С трудом открыв затуманенные наркотиками глаза, она сначала не узнала Вориана. Он увидел ее блуждающий взгляд и понял, что она плавает в безбрежном море галлюцинаций и транквилизаторов. Эразм таким способом пытался держать ее под контролем. Наконец она прошептала:
– Я не ожидала снова увидеть тебя.
Он помог Серене встать на ноги и поддержал ее, так как ее качало, как сомнамбулу. В задней части сада все было залито кровью, но Вориану удалось найти в зарослях папоротника нетронутый фонтан с чистой водой. Он набрал в пригоршню воды и стал поить женщину. Серена жадно пила, стараясь стряхнуть с себя наркотический туман. Потом она оторвала кусок одежды, чтобы протереть лицо и руки.
Казалось, ей хочется только одного – повалиться на пол и погрузиться в благословенное забытье, но она воспротивилась этому желанию и со злостью ухватилась за стену, чтобы сохранить равновесие и удержаться на ногах.
– Почему ты здесь?
– Я пришел, чтобы увезти тебя на Салусу Секундус.
Ее прекрасные глаза, отуманенные ужасными снадобьями Эразма, оживившись, сверкнули.
– Ты бы смог это сделать?
Он кивнул, стараясь своей уверенностью вдохнуть в нее надежду, но в душе сомневаясь, что ему удастся снова отыскать «Дрим Вояджер».
– У нас мало времени, – сказал он.
Лицо Серены просветлело, в глазах появилось выражение силы и надежды.
– Салуса… мой Ксавьер.
Он нахмурился, услышав это имя, но потом сосредоточился на задаче, которую надо было решать немедленно.
– Прежде всего нам надо выбраться отсюда. На улицах очень опасно, особенно для нас.
Теперь, когда перед ней появилась четкая цель, Серена усилием воли собрала все свои силы в кулак. Когда он повел ее по коридору, навстречу им попался Иблис Гинджо. Горя от восторга и широко улыбаясь, начальник строительной команды встал в дверном проеме.
– Так вот вы где! Благословенная женщина, люди сбросили свои оковы, чтобы отомстить за вашего убитого ребенка.
Вор прикрыл рукой Серену, желая защитить ее от непрошеного почитателя.
– Мне надо немедленно вывести ее отсюда.
Он не привык, чтобы даже другое доверенное лицо оспаривало его решения, но вождь восстания не думал освобождать дорогу.
Как это ни странно, но Иблис гораздо больше верил в силу убеждения, чем в силу оружия.
– Эта женщина очень важна для продолжения революции. Подумайте о той боли, какую ей пришлось пережить. Вы и я – не враги. Мы должны объединиться, чтобы сбросить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
