– Вы оба, перестаньте тратить время, – приказала Серена.
Иблис неохотно помог Вориану вытащить робота из корабля через боковой люк и положить его в распределительную топливную станцию. Капитан остался лежать там среди всякого хлама и остатков оборудования.
Вориан постоял несколько мгновений, глядя на свое отражение в зеркальной лицевой маске Севрата, вспомнив плоские шутки своего механического друга и те творческие военные игры, в которые они так часто играли вместе. Севрат за все время не сделал Вориану ничего плохого.
Но возрожденный к новой жизни Вориан Атрейдес должен вместе с Сереной Батлер остаться в рядах свободного человечества, какие бы воспоминания о прошлом его теперь ни мучили.
– Я вернусь, – прошептал он, – но я не могу знать, как сложатся обстоятельства, старый железный умник.
Иблис, устроившись возле иллюминатора, смотрел, как голубой шар родной планеты постепенно уменьшается в размерах и начинает исчезать из виду. Он думал о мировой революции, которую он зажег, и надеялся, что Аким справится с порученным ему великим делом и восстание закончится удачей. Может быть, опираясь на мудрость Экло, монах сможет обуздать насилие и организует разумную оборону от мыслящих машин.
Но в душе Иблис сомневался в успехе. Машины были очень могущественны, а планеты Синхронизированного Мира весьма многочисленны. Несмотря на громадную работу, которую он сделал, мятеж на Земле был обречен на поражение, если ему не удастся немедленно получить помощь от Лиги Благородных.
* * *
Люди оказались настолько глупы, что создали себе конкурентов с интеллектом, равным своему собственному. Но они ничего не смогли с этим поделать.
Барбаросса. «Анатомия восстания»
Языки пламени поднимались над величественными пустыми строениями, словно публичное оскорбление Золотому Веку титанов. Буйная человеческая толпа, осатаневшая от своего безумного освобождения, с воплями носилась по улицам, бросая в дома тяжелые камни и импровизированные гранаты.
Агамемнон кипел гневом, глядя на ужасные разрушения, уже причиненные восставшими монументам и величественным дворцам. Эти мерзавцы даже убили Аякса, хотя могучий титан, вероятно, взял немалую цену за свою жизнь. Еще одна серьезная потеря вслед за гибелью Барбароссы.
Черви! Варвары, которые не имеют ни малейшего понятия о свободе вообще и о свободе воли в частности. Они не знают, что такое цивилизация, и не способны на самоограничения. Они могут быть только рабами, и это для них очень большое благодеяние.
Генерал-кимек шествовал по улицам в своем мощном боевом облачении. Он расшвыривал людей, подбрасывал их в воздух, разбивал о стены. Некоторые, самые храбрые, пытались бить его острыми предметами, которые лишь скользили по его бронированному корпусу. Как жаль, что у него не было времени раздавить их всех.
Вместо этого Агамемнон спешил к расположенному поблизости космопорту, надеясь отыскать своего сына в этом немыслимом хаосе. Если эти насильники, эти мятежники уронили хоть один волос с головы Вориана – лучшего из тринадцати сыновей генерала, – то он устроит на Земле настоящую бойню, какой еще не видела мировая история. Он проверил сведения космопорта и узнал, что «Дрим Вояджер» приземлялся, причем по позывным его сына, правда, остальные сообщения были весьма противоречивыми.
Титан все еще не мог оценить истинные масштабы разгоравшегося восстания. В течение столетий никто не осмеливался бросить вызов владычеству мыслящих машин. Как могли разумные люди дойти до такой степени умопомешательства? Впрочем, все это не имеет ни малейшего значения. Пусть Омниус и его роботы сами разбираются со своими неприятностями.
Сейчас у него одна задача – найти сына. Это главное, это приоритет. Он надеялся, что Вориан не наделал глупостей.
Кимек ворвался на поле космопорта, и первое, что он увидел, были три пылавших грузовых корабля, их топливные отсеки и двигатели были взорваны саботажниками. Пожарные роботы пытались потушить пламя, чтобы не допустить его распространения.
Пришедший в неописуемую ярость титан по оплавленной взлетной полосе направился в док, где должен был ремонтироваться «Дрим Вояджер». Он с неудовольствием обнаружил, что корабля нет, улетел, стартовая решетка все еще была раскалена докрасна выхлопными газами. Включив теплочувствительные датчики, титан увидел след, оставшийся в атмосфере.
Расстроившись и удивившись, он нашел в доке Севрата, который лежал в безопасной зоне. Робот был обездвижен и лежал на спине, как большое беспомощное насекомое – парализованное скопление волокон, металла и пластика. Повстанцы атаковали Севрата, выключили его, но… почему-то не уничтожили.
Сгорая от нетерпения, Агамемнон активировал Севрата, сноровисто работая своими манипуляционными конечностями. Когда Севрат пришел в свое машинное сознание, он первым делом сориентировал свое тело, сканируя космопорт оптическими сенсорами.
– Где «Дрим Вояджер»? – грозно спросил титан. – Где мой сын? Он жив?
– Твой сын удивил меня в свойственной ему импульсивной манере. Он меня дезактивировал.
Севрат осмотрел зону запуска и немедленно сделал свой безошибочный вывод:
– Вориан, должно быть, захватил мой корабль. Он знает, как им управлять.
– Он оказался трусом? Мой родной сын?
– Нет, Агамемнон. Я думаю, что он примкнул к мятежникам и бежал отсюда вместе с другими людьми.
Робот заметил, что Агамемнон дрожит от гнева из-за такого предательства.
– Это очень нехорошая шутка, – добавил Севрат.
Придя в еще большую ярость, Агамемнон резко повернул свой боевой корпус и зашагал прочь. Рядом стоял боевой корабль с полным комплектом оружия и боеприпасов и пригодный для преследования и захвата. К кораблю уже бежали люди, стремившиеся тоже захватить его. Можно подумать, что эти хретгиры способны распоряжаться столь сложной техникой.
Агамемнон поднял одну конечность, снабженную пушкой, и выпустил из нее струю пламени, превратившего червей в мечущиеся по космопорту куски горящей плоти. Пройдя через несколько секунд мимо обугленных трупов, кимек подошел к кораблю-автомату. По команде Агамемнона хватательная рука корабля вытянулась из корпуса, чтобы захватить емкость с мозгом титана и отставить в сторону боевую форму. Системы корабля приняли емкость и установили мозг Агамемнона в контрольное гнездо.
Обтекаемый корабль показывал неплохую скорость, все орудия и пусковые установки были заряжены и готовы к бою. Конечно, у Вориана было преимущество в расстоянии, но «Дрим Вояджер» – тихоходное судно, предназначенное для дальних перелетов. Так что у Агамемнона были все шансы сократить расстояние.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
