пункте управления… да их тюремщики наши — куда они исчезли?
— Возможно, случайность, — я пожал плечами. — Часть модификантов сбежала, когда сообщение с главным бункером прервалось. Не знаю, нас ведь тоже не информируют о ходе расследования. Только выводами делятся. С санкции руководства.
— Понятно… что ж, за подарок спасибо! И за приглашение тоже.
Напоследок Женя пожал мне руку. Его ладонь была сильной и твёрдой.
Телефон на моём столе зазвонил сразу, едва я открыл дверь кабинета. Пуля, который уже был на месте, с удивлением глянул на аппарат.
Я взял трубку.
— Дима? На месте уже?
Вот что за странная манера осталась у людей с эпохи, когда были доступны мобильные телефоны?
— Да, шеф, — ответил я.
— Зайди, пожалуйста. И Павла Сергеевича с собой захвати.
— Есть.
Начальник отдела положил трубку.
— Ты вчера докладную сдал? — спросил я напарника.
— Ага. После двенадцати. Шеф на месте был, — ответил он.
— И что же мы с тобой там такого понаписали? — задал я риторический вопрос.
Когда мы вошли в кабинет, у шефа на столе лежали две папки. Одна из них — с моей докладной. Другая, как не сложно было догадаться — с докладной Пули.
— Присаживайтесь, ребят, — сказал шеф, нарочито расслабленным тоном, что мне сразу категорически не понравилось. — В целом молодцы. Детали разнесены, не под копирку написано, толково. Видно, что постарались.
Я посмотрел на Пулю; тот подмигнул мне и улыбнулся. Про себя я отметил это «в целом». Такие вот обороты предполагают, что затем последует в лучшем случае критика. В худшем — жёсткий разнос.
— Вижу, что вы подводите к мысли, будто надо туда лететь… так?
Он оторвался от бумаг и взглянул на нас.
— Так, — подтвердил я. — Это же очевидно.
— Кружочки на карте. В уничтоженном бункере, — сказал шеф. — Которые видели пять человек, а запомнили более-менее точные координаты только вы двое. Понимаешь, к чему я?
Я промолчал, глядя ему в глаза.
— Владимир Сергеевич, — вмешался Пуля. — Если разобраться, обращай наши должное внимание на такие сигналы и принимай вовремя меры — глядишь, и катастрофы не случилось бы…
Шеф поджал губы. Я ожидал всего чего угодно, стараясь подавить растущее в груди чувство обиды и разочарования. Но тут начальник отдела неожиданно улыбнулся.
— Всё так, — кивнул он. — Но вы хоть представляете, насколько сложно было бы обосновать это всё там, наверху, а? Тем более, что следаки так пока что ничего и не накопали… короче, ребят — благодарите смежников. Так получилось, что нам здорово помогли.
После этих слов он взял трубку телефона и набрал короткий номер. Затем произнёс: «Да, можете заходить, все наши на месте. Да, в полном составе… нет, инструктажа не было — это уже ваш вопрос… хорошо».
Мы с Пулей недоумённо переглянулись. Шеф молчал. Так прошла пара минут. А потом послышался сигнал от двери.
Шеф нажал кнопку, разблокировав замок. На пороге кабинета стоял и улыбался Рубин.
Глава 4
— Они были на самой грани гражданской войны. Все элитные группы понимали это и готовились. Кто-то к борьбе за власть, а кто-то — чтобы перевернуть доску и рассыпать фигуры.
Шеф стоял, опираясь кулаками на стол и смотрел на нас. Совещание мало напоминало обычную постановку боевой задачи. Скорее, оно было похоже на лекцию по геополитике.
— Подготовка началась в середине нулевых. Мы засекли создание первых ячеек и лабораторий. К сожалению, тогда этому не придавалось должного значения, подготовку сочли обычной работой по развёртыванию средств гибридной агрессии. Однако, наши аналитики полагают, что теоретическое моделирование началось ещё раньше, — продолжал начальник отдела.
Мы втроём сидели перед ним. Слушали очень внимательно, как полагается в таких случаях. Однако я всё никак не мог перестать думать про Рубина: зачем он здесь? Вроде его программу перевели в отдельное подчинение Верховному Совету… или опять будут, как однажды выразился Пуля на его счёт «микроскопом забивать гвозди»?
Рубин сидел, едва заметно улыбаясь, скрестив руки на груди. Очевидно, он был в отличном настроении. Вот и что бы это значило?
— … к моменту принятия решения подготовка не была завершена. Это подтверждено разведкой и аналитиками. Возник раскол даже среди тех сил, которые выступали за предельную эскалацию с последующим моделированием общества на руинах прежнего мира. Они, знаете ли, разошлись в видении собственной роли: одних полностью устраивало резкое падение технических и производственных возможностей. Другие хотели восстановления прогресса, активизации исследований в области биологии и нанотехнологий с последующим достижением физического бессмертия, а не просто продления жизни. Одни хотели опираться на технологии искусственного интеллекта, другие были резко против… в общем, винегрет знатный. Наши аналитики до сих пор в этом разбираются. Однако проблема была в том, что один из адептов этой элитной группы оказался в нужной точке на момент принятия решения. Создал условия, при которых действующий президент не мог не отдать команду… а дальше случилось то, что случилось. Факт в том, что последствия и пост-ядерные расклады не предсказал с достаточной точностью ни один аналитический центр. Всё пошло наперекосяк, с их точки зрения в том числе. Но главное — гражданская война всё-таки началась, пускай и не в тех условиях, на которые могли рассчитывать их стратеги.
Шеф прервался, чтобы сделать глоток кофе из кружки, которая стояла перед ним. Подумав о кофе, я вдруг вспомнил Петра. Интересно, как у него с выращиванием бобов дела обстоят? Поставил ли на поток? Надеюсь, что да: кофе хотелось неимоверно — но на базе вместо него был доступен только кофеиносодержащий суррогат.
— Условно назовём тех, кто всё это устроил «радикалами». Я намеренно не беру разделение по официальным партиям, потому что оно не отражает сути раскола. В основном это представители старой криптоэлиты. Непубличные триллионеры, наследники древних финансовых династий, переехавших из Европы, и высшей знати, прямые потомки переселенцев с «Мэйфлауера». Главные спонсоры демократической партии, социальные инженеры и экспериментаторы. Тут надо немного понимать их психологию, — шеф постучал себя по лбу, — когда у вас с детства неограниченные возможности — мир видится немного по-другому. Скука — самый страшный враг. Плюс нечеловеческие амбиции, подкреплённые возможностями. Результат известен. Их противники — скажем, «консерваторы». Так вот, консерваторы — это относительно новые деньги, которые сумели удержать свои активы на этапе активного роста и не продаться старым акулам. Их относительно мало, но они
