наших гостей? - вздохнул Рейнгейт и, глянув на него через плечо, сухо добавил: - Попрошу впредь не встревать в разговоры без моего разрешения.
- Как скажешь, - буркнул Бог кровавой битвы.
- Рейнгейт, - процедил сквозь зубы Археус. - Последний раз тебя прошу: опомнись. Все можно оставить как есть. Мы и так проживем очень долго. Не нужно уничтожать мир.
- Нужно, брат мой, - вздохнул Бог Всех Королей и без тени иронии в голосе продолжил: - Даже боги смертны и далеко не всевластны. Я понимаю, что абсолютного бессмертия, скорее всего, не существует. Однако нам есть к чему стремиться. Выйти за рамки одного мира. Но увы, не разбив яйца, омлета не приготовишь. Сперва рамки нужно сломать, чтобы за них выйти.
- И ты готов уничтожить наш дом, чтобы впитать высвободившуюся энергию? Энергию… которую породят миллионы смертей? Сотни лет вы все, - обвел он рукой группу Рейнгейта, - будете смотреть, как умирает мир! Словно падальщики питаться за счет этих смертей! Этого ли вы хотите?
- Да.
- Понятно. Тогда… если у тебя осталась хоть капля благородства, Рейнгейт, прими мой вызов. Пообещай, что прикажешь своим прихвостням прекратить уничтожение Зуртарна, если я выиграю.
- Конечно, - развел руками Бог Всех Королей. - Только не прихвостням, а братьям и сестрам. Слышали его? - через плечо он обратился к своей группе. - Не смейте выставлять меня в плохом свете, если я проиграю. Хотя…- он придавил Археуса тяжелым взглядом. - Этого не потребуется. В бой.
На мгновенье пространство вокруг двух богов слегка поплыло и замерцало, будто в воздухе появились микроскопические конфетти. Дышать стало чуть тяжелее, а ощущения в теле были такими, словно меня заставили поднимать тяжелую тумбочку по лестнице на пятый этаж.
В голове успела мелькнуть мысль, что попади я в воспоминания обычного человека, а не бога, этот момент воспринимался бы иначе. Уверен, у простого смертного как минимум бы подкосились колени от божественной мощи. Концентрированная энергия богов, готовых сойтись в битве просто придавила бы несчастного. Вряд ли бы убила, но…
Археус и Рейнгейт одновременно рванули навстречу друг другу, прервав мои праздные размышления. Сердце отозвалась режущей болью на начало схватки. Биргейн переживал за своего лидера и…
И за Рейнгейта тоже.
Время вокруг меня словно замерло, как бы избито это ни звучало. «Снаружи» прошло едва ли половина секунды, однако ее мне вполне хватило, чтобы полностью понять будущего Безумного бога.
Он ведь действительно не хотел этой битвы. Не хотел сражаться с «братьями». И даже сейчас в глубине души ужасно страдал, не желая смерти никому из присутствующих.
«Зачем они пошли против Древних?»
«Зачем изменили мир?»
«Зачем хотят уничтожить мир?»
«Ведь нам так хорошо было… всем… вместе…»
«Нести людям свет, знание, справедливость, добро…»
«Гармонию».
«Неужели все это ничего не значит для вас, братья и сестры? Неужели жажда силы и власти для вас оказались важнее того, во что мы все верили? Тому, чему нас учили?»
«А ведь и мы тоже предали их…»
Биргейн страдал. Оттого, что уже совершено. И оттого, что они не могут предотвратить еще большее зло. Как бы я ни пытался понять, что же именно произошло раньше, когда «Боги Праведности», прикрыв глаза, стояли в сторонке, не влезая в дела Рейнгейта, так и не понял. Эти воспоминания Биргейна мне были недоступны. Я видел только боль от перекручиваемой через жернова души.
Биргейн считал себя предателем и слабаком. Мысль об этом терзала его и раздирала на части. А тут еще и Археус проиграл…
Да, Рейнгейту потребовался лишь один взмах мечом, чтобы перерубить полуторник своего противника и рассечь Археусу грудь.
- Кха… бегите…- падая на ступени, прокряхтел лидер квартета.
Но никто и не думал его слушать.
- Умри, предатель!!! - закричала Уртия, ринувшись на Рейнгейта. Взмах клинком. Богу Всех Королей даже не потребовалось использовать щит – настолько он превосходил в силе своих противников.
- А-А-А-А!!! - заревел я (точнее Биргейн), тоже срываясь с места. - Кха-кха…- закашлялся, почувствовав, как что-то холодное чиркнуло горло.
Жизненные силы вытекали из меня вместе с ручьями крови. Безвольно упав возле поверженных товарищей, я чувствовал неотвратимое приближение смерти. Но не она меня пугала и не она расстраивала…. Хуже всего другое – я не смог ничего сделать. Не смог очиститься от предательства… не смог защитить друзей… не смог защитить то, что дорого мне…
Наш прекрасный солнечный мир…
Теряя сознание, я почувствовал, как мое тело поднялось в воздух и рухнуло на чью-то пернатую спину…
- Биргейн, поспешим! - дернула меня за руку светловолосая девушка со смуглой кожей.
- Иду, Уртия, иду, - против своей воли произнес я не своим голосом.
Мы поднимались по закручивающейся лестнице, и это мне совершенно не нравилось. Если раньше у меня было ощущение, что мою личность будто бы разделили на двое – одна часть все еще принадлежала мне и пыталась анализировать происходящее, а вторая накрепко переплелась с Биргейном и транслировала его мысли да эмоции, то теперь разделили на три. Еще одна часть меня все еще переживала те эмоции и боль, что переживал Биргейн во время стычки с группой Рейнгейта.
Да, воспоминания зациклены. Меня вновь отбросило в самое начало. Однако я знаю, что именно ждет Биргейна и его товарищей в ближайшем будущем.
- Простите, ребята, что опоздал, - не оборачиваясь, произнес Археус, а у меня перед глазами тут же всплыл его бой против Бога Всех Королей. Сердце сжалось, стоило лишь вспомнить те сильные эмоции, что испытал Биргейн в этот момент…
Черт возьми, вот в чем истинная сила барьера безумия? Передо мной без остановки будут крутить самые худшие воспоминая будущего Безумного бога? Тот день, в который он не смог ничего изменить? Тот день, когда Зуртейн был обречен на смерть?
День сурка… Хотя, если вспомнить, сколько длилось первое воспоминание, «несколько минут сурка»…
Ни капли не смешно! Даже если просто запихнуть человека во временную петлю, в которой он будет лишь наблюдателем, а не участником, способным хоть что-то изменить, опираясь на полученные знания из прошлой петли, в конечном итоге он сойдет с ума. А если постоянно будет чувствовать столь сильные негативные эмоции…
- Кх… Не стоит, Археус, - раздался позади нас усталый голос…
Нужно абстрагироваться! Перестать думать, о том, что происходит вокруг…
Сказать гораздо проще, чем сделать. Переживания и мысли Биргейна не отпускают меня. Самостоятельно я могу мыслить только урывками. Черт… вот и Рейнгейт…
