систему. Выкурил трубку, аккуратно выбил пепел, встал, пошел прогулочным шагом по аллее парка. Увидел пожилого паркового работника, уныло убирающего мусор и складывающего в объемную грязную сумку пустые бутылки. Подошел к нему, спросил, как лучше пройти к ближней станции метро. Тот, не глядя ему в глаза, обстоятельно ответил. Грязный туповатый мужичок с провинциальным выговором, нескладной речью, мучается с похмелья бедолага, смотрит на грязную сумку мысленно пересчитывает пустые бутылки, мечтает о пиве. Вот только почему внутри так все похолодело? Все готово, пошел ток запредельного знания, обостренной интуиции! Все ясно, вот вы и объявились, товарищи чекисты, а хорошо работать стали, натурально с фантазией. Мужичонка не дернулся, не поднял глаза, но Ефимов понял, что и он почуял, что обнаружен, что импульс интуитивного знания, отразился от него Ефимова, и попал в агента наружного наблюдения. Ефимов, вежливо поблагодарив мужичка за помощь, пошел дальше. А может это все паранойя, - успокаивал он себя, - просто я устал, за эти годы, вот и чудится невесть, что. И точно знал, что это не так. Наблюдение было, а его уровень говорил о том, что это не стандартная рутинная проверка, которую по плану в целях профилактики осуществляет ЧК, нет, его зацепили. Вот только где? В чем ошибка? Узнаю на допросе, - невесело подумал он, - кажется, у нас дома, это называется черный юмор.
У нас дома? А где интересно ваш дом, господин хороший? Наверно он уже и сам не знал где его настоящий дом. В Индии, где он появился на свет и провел детство, в Англии, где он получал знания в отрочестве и юности, или здесь в России.
В России, куда он приехал молодым человеком. Где жил, учился, работал, дружил, любил. В России, откуда родом его первая жена, чей прах развеян по ветру, где родилась его вторая супруга, которая окружила его нежной заботой и вниманием, где появился на свет его сын, и где он продолжает жить и любить. Жить, любить и собирать и передавать секретную информацию врагам этой страны. Бить в спину тем, кто ему верил, считал своим другом. Он оправдывал себя, необходимостью, он оправдывал себя долгом, перед своей Родиной. Наверно он представлял себя тем самым героем из последнего написанного им романа «Время буйвола». Тем астронавтом, что прибыв с миссией добра из счастливой Земли, добровольно остался на страшной зловещей планете Шорман, чтобы бороться против чудовищной диктатуры. Он и его герой остались, а его друзья, из романа, кто погиб, а иные бежали.
Понимал ли он что обманывает себя? Не знаю. Может, он был и искренен с собой, может быть.
Но те, кто ему противостоял, те люди кого он по привычке называл чекистами, они тоже любили свою страну и, выполняли свой долг перед ней, так как могли.
И мы люди этой страны, которую мы зовем не страшной и зловещей планетой Шорман, а Россией – матушкой, да разве нам так уж нужны, посланцы из «прекрасных» земель, что будут нас учить, что нам делать и как нам жить. Нет, не нужны, сами разберемся. На своей шкуре знаем, или, выражаясь, не матерно, а по научному, в генетической памяти у нас, знание о том, как приходили к нам, на нашу землю, такие вот «благородные» посланцы из «прекрасных» земель, и сколько нам стоило крови, слез, горя выкинуть их туда, откуда они пришли.
Знал ли он об этой особенности нашего народа? Наверно знал, нет, не наверно, точно знал, это по его книгам видно. Он так долго жил среди нас, что вольно или невольно усвоил и наш безалаберный образ жизни, и частично наш образ мыслей. Усвоил, но все равно оставался чужим, одиноким, как Маугли среди волков.
Пока шел до дома Ефимов вспоминал вчерашнею встречу на юбилее, молодого высокого парня с красивым волевым лицом, девушку, что явно и безоглядно была в него влюблена, и старика, явно сотрудника ЧК, который ему почти прямо заявил: «Я знаю, что ты не Ефимов!». Ну, кто бы мог подумать, что через столько лет, они найдут гимназиста одноклассника Антона, и этот одноклассник окажется сотрудником контрразведки. Думай не думай, решай не решай, а от судьбы не уйдешь, Ефимов вздохнул и продолжил прогулку. Последний путь, посмеялся он над собой. У него было достаточно сил и мужества, чтобы смеяться и над собой и над судьбой.
Глава 14
Резидент КГБ в Индии, он же второй секретарь посольства СССР, пришел к гуру в ашрам[1] и попытался выполнить асану «Шавасана»[2], внешне самая простая, она требовала при полной внешней неподвижности, и одновременно при полном расслаблении, глубокого сосредоточения, очищения сознания, упорства в выполнении, но тем кто овладел посредством этой асаны, своим сознанием, она давала спокойствие и отдых, ее правильное выполнение уже через час, снимало усталость, приносило облегчение телу, освежало ум. А полковник сильно нуждался в том, чтобы снять напряжение, он и его сотрудники рылись в архивах учебных заведений Индии, что были основаны еще англичанами, в тот период, когда Индия была всего лишь «жемчужиной в британской короне», а над Британской империей никогда не заходило солнце.
Индусы сотрудники этих образовательных учреждений, что сохранились со времен британского владычества, недоумевали, но их вежливо просили и они помогали. Больше всего полковника раздражала, видимая бессмыслица этой работы, но он давно работал в разведке, и хорошо знал за любой бессмыслицей стоят обстоятельства, о которых ему знать не положено.
Но все, равно даже выполняя асану он не мог отделаться от раздражения.
-Ты обеспокоен, - участливо спросил гуру, - не можешь обуздать поток мыслей, и очистить свое сознание?
-Да, - коротко ответил разведчик, - сегодня у меня был трудный день.
День был действительно трудный, сбор архивных материалов не освобождал резидентуру, от массы других дел, тех, что собственно и составляет предмет деятельности его службы. Людей не хватало. А накачка из столицы только ухудшила его карму на этот день.
Гуру, покачал головой и предложил ученику перейти к выполнению других асан. Движения тела то плавные, нарочито замедленные с фиксацией каждой позы, то резкие динамичные, требовали полностью сосредоточиться на их выполнение. Сначала полковник, начав занятия делал волевое усилие, чтобы заставить себя правильно выполнять каждое движение, а потом, совершенно, незаметно, раздражение, вялость мышц, усталость мозга, все исчезло. Осталась приятное ощущение свежести сильного, хорошо развитого тела, бодрость ума. Час занятий привел полковника в отличное настроение.
Есть же недоучки, которые, не зная и не понимая,
