слез! — приложился затылком о холодную влажную стену темницы.
Благой Создатель, как же часто людям не хватает решимости броситься в омут с головой… Рискнуть всем сегодня из страха расплаты — завтра. Где, где эта грань между трусостью и здравомыслием? И он сам, Ллейд, достаточно ли ловко балансирует на этой грани? Он ведь, если подумать, сам для себя идеальный пример того, чем заканчивается риск. Есть ли человек, который рискнул всем — и не проиграл? А, выиграв, не зарвался? Ведь обычно, зарываясь, рискуют снова — до тех пор, пока не падут.
Словно в ответ на его вопрос из длинного коридора, в котором Ллейд коротал одиночество, донеслись невнятные голоса. Стража? Пришли кормить? Который сейчас час? Ллейд нахмурился, потом глубоко вдохнул и до дна выдохнул. Какая разница. Ему все равно ничего не сделают. Просто он… здесь, в кандалах, в наказание.
Раздался какой-то окрик. Слов Ллейд не разобрал, но судя по интонации — клич. Командный. Молодой августин, оттолкнувшись от стены, чуть обернулся в сторону решетки. Клич? Здесь? Может, отец все-таки решил усилить меру взыскания? Ллейд прислушался, затаив дыхание. Голоса смешивались гулом в неразберимое пятно. Становились все громче и ближе. Вечный, что там происходит?
Что-то грохнуло. Ллейд непроизвольно заозирался: чем бы вооружиться? Как защититься? Что там вообще? Видно не было ни зги, но на инстинктах Ллейд вскочил на ноги и дернулся. Колодка оков больно шоркнула по щиколотке.
— Он где-то здесь, я уверен, — прошептал голос знакомого стража. — Сюда.
Ллейд вцепился в решетку, всматриваясь в темноту, как мог. Две оранжевые точки — свет факелов, разбросанно плыли в темноте, как ленивые светлячки. Как ни старался, разглядеть, кто их нес, не удавалось. Проклятье! Шаги становились ближе. Судя по всему, мужчины, человек шесть.
Что все это значит?! — хотел бы он спросить у отца! Неужели Эйнсел совсем выжил из ума?! И кто, если не Ллейд станет следующим августом, а?! Данан?! Гессим?!
— Тут никого нет, — недовольно проворчал еще один знакомый тембр.
— Но больше просто негде, — прошипел, видимо, тот, который был заместо провожатого.
Примерив шанс, Ллейд отступил от решетки подальше, насколько мог — не то, чтобы ему предоставили хоромы вроде личных покоев: всего три шага в длину, и два вглубь. Если не уверены, где он, значит, не отцовские псы. Но тогда КТО?! О, бедра Пророчицы, кому он вообще мог понадобиться?! Молдвинны?! Убили отца, чтобы напасть на клан, и теперь прирежут его? Может, в этом и был их план?! — с ужасом уставился в черноту прохода августин. Заставить Эйнсела призвать Ллейда назад в чертог, обложить тайком крепость на случай сопротивления, а самим под благовидным предлогом проникнуть внутрь и перебить августскую семью! Это сразу обесточит клан. Армию будет некому повести, а крепость можно будет доверить особо далеким родичам Таламринов за сговорчивость перед короной.
Или, может, Айонас? Примчался сюда, чтобы вызволить его, Ллейда. Таламрин цинично усмехнулся: ну да, прямо как принцессу из высокой башни!
Огни факелов приближались, Ллейд всматривался, понимая, что толком ничего не может сделать. Он вдруг сел на землю и безо всякой надежды снова дернул стыковочные части колодки. Ну, мало ли, вдруг прежде он забыл это сделать (целых триста раз), когда его только приволокли сюда. О, Вечный! Где, где его люди! Ему нужна помощь прямо сейчас! Свобода, целые руки, ноги и меч! Вот. Прямо. Сейчас!
— Слышите? — спросил какой-то из пришлых. — Цепь! Он где-то там! Пытается освободиться! Скорей!
Ллейд запаниковал, услышав, как и без того спешные шаги сменились бегом. Что от него хотят?! Может, все-таки Айонас? Или Батиар послал людей его вытащить? Или хотя бы сын Айонаса! Ох, он затруднился бы сейчас сказать, кого ненавидит больше: Брайса Молдвинна или собственного отца! Будь Эйнсел больше человеком и больше мужчиной, чем распоследним скотом, Ллейду вообще бы не пришлось беспокоиться, что отец узнает о его действиях: он был бы под отцовским командованием в освобождении Галлора и Даэрдина от узурпаторов — внутренних и внешних.
Огонь факелов стал жечь глаза — он желтился уже в пяти локтях от решетки. Судя по звукам, пришельцы добыли ключи от камеры. Ллейд перестал греметь цепью и драть оковы. Без толку. Прищурился, когда незваные гости оказался совсем рядом. Непроизвольно одернулся. Облако горящего света мерцало вокруг факелов, и Ллейд не сразу смог разглядеть кого-то из людей.
— Проклятье, ничего тут толком не помню, — проворчал голос, доселе молчавший.
Ллейду показалось, напоследок он свихнулся от страха. Не может же быть в самом деле он? Что он тут делает? Глаза Ллейда привыкли к окружающему пространству одновременно с тем, как в замке со щелчком повернулся тяжелый ключ. У самой клети выстроились солдаты. Двое держали факелы и мечи, один — копье, еще двое были вооружены одноручником и кинжалом, последний высоко поднимал щит. Таламрин помнил их довольно смутно, потому что видел нечасто и коротко. Кроме главного.
Дверь клети отворили рывком, с ужасным скрипом. Сделавший это чуть отступил, пропуская лидера вперед. Ллейд перевел взгляд на единственное среди всех лицо, которое знал наверняка.
— Гесс? — выдохнул пленник. Он осмотрел брата, не торопясь выбираться наружу.
Гессим выглядел помятым. Но не как бывает после пьянки, а как бывает после короткого жаркого сражения. В одежде выглядывало несколько прорех, ошметки левого рукава болтались как попало. Грудь ходила вверх-вниз от одышки. С рук капала кровь. Как минимум с одной — не его собственная. На лице тоже было размазано несколько грязных кровавых полос. Видать, брызги попадали на лицо, и Гесс тер несколько раз.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Ллейд прямо. Он не хотел верить до последнего, что ненависть Гессима к отцу настолько ослепила его, что тот озлобился еще и на брата. Быть не может! Ллейд всегда, всегда старался поддерживать младшего! Ездил к нему! Даже Данан возил! Он всегда старался этим двум заменить отца хотя бы частично, раз уж сам Эйнсел такой выродок. И чтобы теперь Гесс его предал? Ради чего? Из ярости решил сам стать августом?
А Данан знает? Может, не стоило её возить к опальному, а?! До чего они могли на самом деле оговориться за его, Ллейда, спиной?! Где Данан вообще сейчас?!
— Освобождаю августа, — спокойно отозвался Гесс, отступая в сторону, чтобы парень с ключами открепил колодки Ллейда.
— В каком смы… Что это значит? — Ллейд поднялся на ноги, уже подозревая, какой будет ответ. Гесс дал знак своему человеку, и они оба вышли из камеры. Гессим встал
