Ты исцелил Биргейна? – спросил я очевидное.
- Пока существует Тление, его невозможно исцелить, - тут же ответил Бог Тьмы. - Но я смог возвести барьер, разделивший внутри него Тление и божественную энергию.
- Было тяжело, - догадался я.
- Верно. Но оно того стоило.
- Почему? - задал я терзающий меня вопрос. - Прошу ответь.
И он ответил, хоть и не сразу:
- «Мне больно смотреть на мучение моих Последователей?» Да? Ты ведь это хочешь услышать, верно? Прости, мальчик. Я не стану врать только для того, чтобы порадовать тебя. Никакой боли от подобного я не испытываю, а до того, как Зуртарн был разрушен, в бою между волхвом древних и тем, кто таковым не являлся, мне было все равно, кто победит и останется жив. Я говорил тебе – для меня одинаково важны все. Как и для Зуртейна. Даже если кто-то не взаимодействует с древними или и вовсе по какой-то причине ненавидит древних, я не стану желать этому разумному зла и буду относиться точно так же, как и к любым другим разумным.
- Точно так же как к волхвам и жрецам?
- Именно, - спокойно подтвердил он.
Я выпрямился и, глядя на парящую фигуру в черном балахоне, размял ноги. Да уж, разве можно говорить подобное в лицо тем, кто идет за тобой? Мол, мне плевать, кто из вас подохнет ты, или твой враг?..
- Ты не мой подчиненный, мальчик, чтобы я, как говорят в твоем родном мире, кривил перед тобой душой, - неожиданно изрек Старик. - Откровенность – признак близости. Мы близки с тобой, и я тебе доверяю.
- Не настолько, чтобы рассказать всю историю полностью, - хмыкнул я.
- Ты и так уже многое знаешь, - парировал Бог Тьмы, - и вскоре узнаешь еще больше.
- Хорошо, - я поднял руки в примиряющем жесте. Спорить на эту тему у меня сейчас не было желания. Разговор шел о другом, стоит вернуться к нему, чтобы расширить собственные горизонты. - Ты одинаково относился и к своим, и к чужим…
- Чужих не было, - перебил меня Старик. - Были лишь те, кто не особо задумывался о нашем существовании.
- Допустим, - согласился я. - Однако все изменилось. И даже не тогда, когда Рейнгейт что-то сотворил, что пошатнуло ваши позиции и ввело интерфейсы в мир. На это вы закрыли глаза, ведь… хм… Ведь пока миру и его населению ничего не угрожает – все в порядке.
- Жизнь и смерть идут рука об руку, мальчик. Это и есть порядок. Древним необязательно было находиться на первых рядах, чтобы следить за порядком.
- И тем не менее вы не уследили. Все изменилось, когда Рейнгейт со своей шайкой решил уничтожить Зуртарн. Кстати, что такое Зуртарн? - наудачу спросил я. Однако Бог Тьмы проигнорировал вопрос:
- Верно. Изменилось. Должен признать, мальчик, наши воззрения сыграло с нами дурную шутку. Древние не были владыками, коими сейчас являются боги. Мы считали себя мудрыми наставниками и тайными защитниками Зуртейна. Притом защищали мы мир, как мы думали, как раз с помощью наставлений. Мы считали, что не должны напрямую вмешиваться в дела мира. И даже когда Рейнгейт пошел против нас, мы считали, что другие разумные смогут его остановить. До последнего считали. К тому же мы сильно ослабли после его первого предательства.
Звучит, словно они побоялись… Однако почему-то я считаю, что все было именно так, как сказал Старик. Не страх остановил древних от активных действий, а убеждения и вера в разумных.
- Вы сожалеете о своем решение?
- Нет, - без раздумий ответил Бог Тьмы. - Пусть сейчас мир и страдает, это часть его взросления. Сейчас у нас появилась возможность ему помочь. Мне кажется, сейчас это уместно.
- Только для помощи вы…- я запнулся от пришедшей в голову мысли. - Вы? Есть другие древние?
- Всегда были и, пока существует Зуртейн, будут. Только они не могут показаться на глаза вам. Слишком слабы. Всю свою силу они передали мне. Назначили представителем, мальчик. Но не будем об этом. Ты хотел сказать «только для помощи вы выбрали человека из другого мира». Тебе кажется это странным?
- Разумеется, - кивнул я.
- И древним тоже. Ведь не мы открыли секрет возрождения, а боги. И для возрождения нужны сущности из других миров. В легендах и сказках твоего мира подобные сущности называют души. На деле же это энергетические сгустки, сохранившие прежнюю индивидуальность.
- То есть? - не понял я, но Старик не спешил пояснять, так что я принялся размышлять вслух. - Внутри любого живого существа есть постоянная энергия. После смети тела энергия… Куда девается? Растекается по миру и ассимилируется в нем? Но не сразу. Сперва держится единым сгустком!
- Верно, мальчик. Однако время, которое держится сгусток, у всех разное. У кого-то и вовсе несколько мгновений. Поэтому и нужны души из иного мира. Они менее зависимы от своего тела здесь, в Зуртейне. Сразу не распыляются и сами регенерируют свое тело на так называемой точке возрождения.
- И все равно, все это странно, - покачал я головой. - Сперва ты говоришь, что древние ратовали за то, что мир сам должен себя восстанавливать и спасать, а затем вы призываете меня – человека совсем из другого мира вместо того, чтобы вырастить героя здесь. Так было бы правильно.
- Было бы, - сухо произнес мой Покровитель. - Но боги изменили правила, начав притягивать сюда Отблесков. Тебе интересно, зачем они вообще это делали? Затем же, зачем и все остальное – ради обретения собственной силы. Во-первых, Отблеск – самый продуктивный Адепт. Боги не могли просчитать, сколько именно продержится Зуртейн, пока его не уничтожит Тление. Но они знали, что вера людей делает их сильнее. Поэтому поставили перед собой задачу сделать каждого человека Последователем одного из богов. И хоть эта задача очень глобальна, при должном подходе, мальчик, она занимает не так много времени. Тут обозначается и вторая причина, почему боги используют Отблесков. Отблески нарушают баланс Зуртейна. Иными словами, ускоряют его смерть. Своим присутствием вы подстегиваете Тление.
От его слов я поморщился. Не очень-то приятно осознавать, что ты причастен к страданиям мира и всех в нем живущих. Однако моей вины в этом нет. Главное, чтобы простые смертные не узнали о данной особенности Отблесков, не то, чего доброго, начнут на нас охоту. Хотя…
