дорожной пылью, новые и подержанные…
— Не надейся, — Колосов словно прочел ее мысли, — с момента аварии прошло больше часа. Кто бы он ни был, у него имелось в запасе немало времени, чтобы скрыться.
Наконец впереди показался синий указатель — «Басманово». Колосов повернул по стрелке направо. Катя опустила стекло — дорога к аэродрому шла через березовую рощу, и воздух здесь был прохладный, свежий. Оранжевое солнце цеплялось за верхушки деревьев. Роща кончилась, и перед ними открылось летное поле. Аэродром был маленький и захудалый и не шел ни в какое сравнение с тем, что видела Катя в Быкове. На краю летного поля ютилась будка-диспетчерская, обшитая сайдингом. Поодаль теснились ангары, утыканные громоотводами. Возле ангаров скучали два самолета. Третий — белый с красными полосами на хвосте и крыльях — как раз взлетал.
Катя услышала стрекот его мотора. Колосов ринулся в диспетчерскую, а она осталась, глядя из-под ладони на взлетающий самолетик — чем-то он показался ей знакомым. Такой потешный маленький «кукурузник»… Еще не понимая, что ее так завораживает в этой механической стрекозе, она наблюдала, как самолетик закончил разбег по полосе и легко оторвался от бетона. Он летел низко, четко вырисовываясь на фоне вечернего неба.
— Да вам бы на четверть часика пораньше. Вы что, клиенты Поповых? — услышала она. — А они никаких заявок на тренировочный полет не давали. И дать не могли. У нас все эти дни полетов вовсе не было. Только сегодня в четыре часа по факсу разрешение получили.
Катя оглянулась: Колосов стоял рядом с молоденьким диспетчером. Тот указывал рукой на удалявшийся в направлении леса самолет:
— Вон она, «Вильга» Поповых. Как разрешение поступило, они мигом собрались — горючее залили, ящик какой-то погрузили, и я им добро на взлет дал. Да вы не переживайте, что опоздали, у меня их сотовый есть. — Диспетчер полез в карман джинсов за телефоном. — Я вам номер их дам, они его мне оставили, просили за машиной приглядеть. Машина-то их здесь в ангаре стоит, как в гараже…
— «Форд»-внедорожник? — спросил Колосов, не отрывая взгляд от все уменьшавшегося в размерах, набиравшего высоту самолета.
— «Форд». Они его вроде продавать хотят, избавляться. — Диспетчер окинул взглядом потрепанную «девятку» Колосова. — Так, может, вы насчет машины их? Покупатели?
Пах! Звук, прокатившийся над лесом и взлетным полем, был резким, сухим, отчетливым, хотя и приглушенным расстоянием. Пах! Пах! Пах! Пах! — словно что-то где-то лопнуло, разорвалось и разлетелось дробью. Катя не сразу сообразила, что это выстрелы.
Самолетик в небе резко дернуло вверх, потом вниз — словно к пропеллеру его была привязана невидимая нитка. Он как-то нелепо начал крениться на левое крыло.
Они застыли на месте, пораженные, — самолет стремительно падал вверх колесами. И упал — прямо в гущу леса. А-а-а-ах!! — прокатилось волной, и Катя не могла понять: то ли это эхо глухого удара металла о землю, то ли вздох изумления и ужаса, вырвавшийся у всех, кто видел это падение. Она очнулась оттого, что Колосов резко и грубо дернул ее за руку и буквально втолкнул в машину. Краем глаза она увидела, как диспетчер судорожно пытается набрать номер своего сотового — вызвать спасателей. Пальцы его не слушались, и телефон шлепнулся в траву.
Мимо бежали люди — техники, обслуга аэродрома.
— Где это место? — крикнул им Колосов. — Как туда добраться?
— По дороге до Сабурова, а там дальше через лес!
— Никита, это были выстрелы. По их самолету стреляли! Его подбили прямо на наших глазах! — Кате с трудом верилось, что все это произошло только что. — Кто стрелял? Мы едем на место аварии? А как мы его найдем? Впоследствии дорогу к месту крушения, как ни старалась, она так и не могла вспомнить — лес, лес, лес, встречные редкие машины, снова лес, деревенька, картофельное поле и опять лес. У страха глаза велики, позже выяснилось, что самолет Поповых улетел от аэродрома не так уж и далеко. В воздухе все явственнее ощущался запах гари. Внезапно они услышали с той стороны, куда упал самолет, еще один выстрел — па-пах!!
Съехав на полной скорости в кювет, Колосов выскочил из машины и бросился в лес, расстегивая на бегу кобуру. Катя побежала следом — но разве могла она его догнать! Запах гари становился все сильнее. Ноги подламывались — сдавать кросс по пересеченной местности в босоножках на высоких каблуках было ой как нелегко! Она сильно отстала, остановилась, снова побежала. Внезапно где-то сбоку в чаще затрещали кусты — кто-то прокладывал себе путь назад к шоссе.
— Никита, это ты? Я здесь! Где самолет? — крикнула Катя.
Все стихло — из зарослей не доносилось ни звука. Потом шум и возня в кустарнике возникли снова, но уже на значительном расстоянии. Кто-то продирался сквозь заросли, как медведь. На мгновение воцарилась тишина, а затем Катя услышала рев мощного мотора — там, на дороге, с места в карьер сорвалась какая-то машина.
Катя повернула назад и что было сил побежала к шоссе. Но когда она наконец выскочила на дорогу, то увидела лишь далекие красные точки габаритных огней. А с другой стороны уже слышались звуки сирен: к месту крушения самолета спешили пожарные, МЧС, «Скорая» и милиция.
Самолет, покореженный ударом, она увидела через десять минут на небольшой поляне — хвост его был охвачен пламенем. Подбежал покрытый сажей Колосов.
— Стой, ближе пока нельзя! — крикнул он. — Там, в кабине, Поповы — оба мертвы. У обоих пулевые ранения в туловище и в голову. Надо дождаться пожарных, к самолету сейчас подходить опасно.
— Никита, я слышала, я кого-то слышала в зарослях, там, в стороне. Только вот не догнала! У него была машина, он на ней уехал. Только что. — Катя задыхалась от волнения, от бега. — Это тот, кто в них стрелял, — я уверена. Но я не смогла его разглядеть. Даже номер машины не засекла, даже ее марку.
— Он тут оказался раньше нас. — Колосов вытер грязное потное лицо ладонью. — Там, у кабины, следы мужских кроссовок, размер примерно сорок третий. Когда я подбежал, дверь кабины была распахнута. У одного из пилотов выстрелом в упор раздроблен висок — возможно, он был еще жив и его прикончили тем самым выстрелом, который мы слышали последним. Катя, я голову даю на отсечение: тот, кто стрелял, что-то забрал из самолета. Диспетчер про какой-то ящик говорил, помнишь? Так вот, я наскоро осмотрел всю кабину, там нет никакого ящика!
— Что он мог забрать? Почему их убили? Боже, и мы ничего не смогли сделать. Совсем ничего. — Катя закрыла лицо
