10. Он не оставил Помыслов Своих! Он мог оставить их не более, чем они — Его. Они едины с Ним, и в их единстве все сохраняют свою полноту. Нету дороги, уводящей от Него! Не существует странствия от самого себя. Как глупо, как безумно верить в существование дороги с подобной целью! Куда б она вела? Как бы ты умудрился странствовать по ней вне собственной реальности, неотделимой от тебя?
11. Прости себе свое безумие, забудь бессмысленные странствия и цели без намерений. В них смысла нет. От сущности своей не убежать. Ибо Бог милосерд, Он не позволил Сыну Своему Его покинуть. Будь благодарен Ему за то, что Он есть, ибо в том твое избавление от безумия и смерти. Ты пребываешь только там, где он. Такой дороги нет, которая бы не вела к Нему.
V. "Я-Концепция" и "Я"
1. Всё обучение в мире построено на концепции собственного "я", приспособленной к мирской реальности. Она прекрасно вписывается в мир. Ведь это — образ, сообразный миру иллюзий и теней. Здесь этот образ дома, всё, видимое, им едино с ним. Созданию "я–концепции" посвящено всё обучение в мире. Вот его цель: ты в мир являешься без собственного "я" и постепенно таковое создаешь. К моменту твоей "зрелости" ты его совершенствуешь, готовясь встретить мир лицом к лицу на равных, в единстве с его требованиями.
2. Концепция "я" тобою создана. Она ни в коей мере не походит на тебя. Это — кумир, придуманный взамен твоей реальности как Сына Божьего. Концепция я, которой учит мир, совсем не то, чем она кажется. Ведь она создана служить одновременно двум целям, из коих разум узнает только одну. Первая представляет собою лицо невинности, аспект, к которому адресовано действие. Это лицо улыбчивое, обворожительное, внешне сияющее любовью. Оно подыскивает спутников, подчас глядит на муки с состраданием и временами предлагает утешение. И верит, что оно — добро в сем мире зла.
3. Этот аспект способен негодовать, ведь мир порочен и неспособен предоставить укрытие и любовь, которых так заслуживает невинность. Поэтому лицо невинности частенько орошается слезами по поводу несправедливости, проявленной жестоким миром к тем, кто мог стать добрым и великодушным. Этот аспект не нападает первым. Но ежедневно сотни мелочей покушаются на его невинность и провоцируют его досаду, пока не вызовут, в конце концов, открытый выпад и оскорбление.
4. Лицо невинности, которое так гордо носит концепция собственного "я", терпимо к атаке, предпринятой в целях самозащиты, ибо разве же не доподлинно известно, что мир обходится весьма жестоко с незащищенною невинностью? Никто из тех, кто создает картину самого себя, не обойдется без подобного лица, ибо оно ему необходимо. Другую сторону он видеть не желает. Но именно здесь учение мира определило свои воззрения, ибо здесь утвердилась "реальность" мира, обеспечившая идолу долгую жизнь.
5. Под маскою невинности — урок, для обучения которому и была создана концепция себя. Это урок невероятного смещения, неописуемого страха, столь разрушительного, что улыбающееся поверх него лицо всегда должно глядеть в другую сторону, дабы не ощутить скрываемого им предательства. Урок тот учит: "я — то, что ты из меня сделал, и, глядя на меня, ты осужден за то, что я есть". Такую концепцию "я" мир встречает с одобрительной улыбкой, поскольку она обеспечивает сохранность мирских путей и гарантирует, что по ним идущие с них не сойдут.
6. Вот главный урок, гарантирующий вечное осуждение брата. Ибо то, что ты есть, теперь становится его грехом. А этому прощенья нет. Уже неважно, что брат делает, ибо твой обвиняющий, неумолимый перст, не дрогнув, указует на него. Он указует также на тебя, но этот факт упрятан в низинах мглы, скрываясь за лицом невинности. И в этих тайных склепах все его и твои грехи сохранены и держатся во тьме, где их не воспринять ошибками, кои непременно выявил бы свет. Тебя уже не обвинишь в том, что ты есть, и ты не в силах изменить то, что оно тебя заставляет делать. Твой брат, стало быть, есть олицетворение для тебя твоих грехов; ты молча, но с неиссякаемым упорством осуждаешь его за то ненавистное создание, которое есть ты.
7. Концепции благоприобретены. Они — не естественны. Вне обучения их не существует. Они — не данность и, следовательно, должны быть созданы. Любая из них не истинна, а многие есть плод воспаленного воображения, разгоряченного ненавистью и искаженного страхом. Что есть концепция, если не мысль, которую ее создатель наделяет своим собственным содержанием? Концепции поддерживают мир. Но их нельзя использовать для доказательства его реальности. Ибо все они созданы внутри мира, рождаются в его тени, растут с его укладом и, наконец, "мужают" в его мышлении. Они — идеи идолов, рисованные кистями мира, который не способен создать даже одну картину, отображающую истину.
8. Концепция я бессмысленна, поскольку здесь никто не видит для чего она понадобилась, поэтому никому не ясно, что она такое. И тем не менее, всё обучение мира начинается и заканчивается одною целью: учить тебя этой концепции себя, чтобы ты выбрал следовать законам мира и никогда не вознамерился сойти с его дорог, не осознал, как ты глядишь на самого себя. Теперь Святому Духу необходимо найти способ помочь тебе увидеть: твоя концепция собственной сущности нуждается в отмене, чтобы какое–то душевное спокойствие могло прийти к тебе. А разучиться ей возможно только с помощью урока, гласящего, что ты есть нечто совсем другое. Иначе то, во что ты нынче веришь, сменилось бы полной утратой собственного я, способствуя усилению страха.
9. Поэтому уроки Святого Духа составлены из простых шагов, чтоб невзирая на временные огорчения и утрату легкости, тобой постигнутое не разрушалось, но всё, казалось, свидетельствующее в его пользу, интерпретировалось бы по–новому. Итак, давай посмотрим на доказательства идеи: ты — то, что сделал из тебя твой брат. Ведь даже если ты еще не понял, что мыслишь в таком ключе, то уж наверняка постиг, что поведение твое свидетельствует подобному мышлению. Разве он реагирует за тебя? Разве он знает, что должно случиться? Разве он видит будущее и судьбу прежде, чем они явятся; знает ли он, что тебе делать в определенных обстоятельствах? Должно быть, он создал мир вместе с тобой, чтобы иметь подобный дар предвидения.
10. Навряд ли ты есть то, что сделал из тебя твой брат. Но будь оно и так, кто дал тебе лицо невинности? Не твой ли это вклад? Кто же тогда тот "ты", его создавший? И кто обманут твоею добродетелью, кто нападает на нее? Давай забудем глупость всей концепции; просто подумаем вот о чем: есть две части того, что ты считаешь самим собою. Если одна — создание брата, кто был создателем другой? И от кого должно храниться что–то втайне? Даже будь злобным мир, то и тогда не видится нужды скрывать то, из чего ты сделан. Кто это видит? Чему, как не тому, на что напали, нужна защита?
11. Возможно, эту концепцию необходимо хранить во тьме, поскольку на свету ты не считал бы ее истинной. А что случится с видимым тобою миром, если убрать его подпорки? Твоя идея мира зависит от этой идеи "я". И обе они исчезнут, возникни сомнения в одной из них. Святой Дух не стремится ввергнуть тебя в панику. Он только спрашивает, можно ли задать совсем простой вопрос.
12. Есть некие альтернативы тому, чем ты должен быть. Ты можешь стать к примеру тем, чем выберешь быть своему брату. Это смещает "я–концепцию" с того, что целиком пассивно, освобождая, по меньшей мере, путь для активного выбора и признания, что некое взаимодействие имело место. Приходит некоторое понимание, что выбираешь ты за вас двоих и смысл тому, что он собою представляет, был дан тобой. Это означает также некий проблеск в понимании закона восприятия: то, что ты видишь, отражает состояние разума воспринимающего. Но кто был тот, кто первым сделал выбор? Если ты то, чем выбрал быть своему брату, альтернативы для выбора уже присутствовали, и кто–то первым решил выбрать одну из них и отпустить другую.
13. Но и при несомненных преимуществах шаг этот еще не приближает к главному вопросу. Что–то должно было происходить до этих самых концепций "я". Нечто должно было прибегнуть к постижению, приведшем к их возникновению. Этого не объяснить ни с той, ни с другой точек зрения. Главное преимущество перемещения от первой ко второй — в том, что выбор твой, каким–то образом, был твоим собственным решением. За это обретение, однако, заплачено почти что равною потерей, ибо теперь тебе вменяется в вину то, чем является твой брат. Выбрав для него вину в подобие своей, ты ныне должен разделить ее. И если раньше был вероломным только он, теперь ты осужден с ним заодно.
14. В миру всегда господствовала одержимость концепцией себя. Каждый уверен, что должен разрешить загадку собственного я. В спасении можно видеть не что иное, как избавление от концепций. Спасение заботит не содержание мышления, а просто утверждение, что разум мыслит. А перед мыслящим всегда есть выбор, и ему можно доказать, что разные идеи имеют разные последствия. Так мыслящее узнает, что всё его мышление отображает глубочайшее смятение по поводу того, как оно было создано и что оно такое. И вроде бы концепция "я" пусть смутно, но все же отвечает на то, чего оно не знает.
