Взлетевшему с авиабазы Йовилтон самолёту 5-й эскадрильи Королевских ВВС с характерно вытянутой бульбой обтекателя РЛС бокового обзора, предстоял не один час полёта до зоны боевых действий. Поэтому, один из истребителей нёс под брюхом вместо двух управляемых бомб, контейнер с специфической аппаратурой. В его задачу входило отследить, заснять и даже передать по тонкому радиолучу на авиаматку действенность ракетного удара с кораблей США. Корабли Королевского флота осмотрительно держались на безопасном расстоянии от артиллерии японских кораблей. На всех радиочастотах в течение часа передавалось предупреждение о проведении широкомасштабной военной операции в заданном районе, хотя гражданские суда и так больше суток уже носа не высовывали из портов и прибрежных зон.
И ещё чуть позже командир британского соединения получил извещение, что в район боевых действий Трэвор Соар решил выдвинуть и атомную подводную лодку «Вэндженс». Рассчитывая конечно не на её баллистические «Трайдент», а на управляемое торпедное вооружение. На всякий случай. Перестраховщики, блин! Правда подводный корабль патрулировал много южнее, и ему нужно было какое-то время для подхода.
* * *
На американском континенте была ночь, когда планету стали оплетать электронные силки, разбросанные с японских спутников. Предпринятые американцами ночные вылазки и ряд скрытных охватов позиций и скоплений противника в районах Мэриленда и Чесапикского залива, провалились. Понадеявшись на своё техническое преимущество в системах инфракрасного наблюдения, командиры отрядов «Дельта» и подразделений морских пехотинцев срочно отводили своих людей назад, отменяя операции. Солдаты недоумённо крутили в руках тепловизоры, приборы ночного виденья и цифровые системы связи, теребя контакты и выключатели, меняя аккумуляторы, а то и просто постукивая и потряхивая отказавшую электронику. Некоторые части успели завязнуть в перестрелке, и тут уж не обошлось без потерь.
Авиация в ночное время суток в основном бездействовала, за исключением нескольких вертолётных эскадрилий и самолётов транспортного авиакрыла. Однако ночные аварийные посадки оказались не пример опасней дневных. Основная паника от новой напасти шла с другой стороны Атлантики, но прямая информация, доходившая до объединённого штаба, включала зафиксированные потери и среди армейской авиации в небе над Соединёнными Штатами, а так же ряд случаев аварийности самолётов ВМФ в прибрежных водах.
Офицеры штаба, сидящие за тактическими консолями связи и мониторинга, впадали в ступор, глядя на покрытые «молоком» экраны, не всегда адекватно реагируя, пытаясь перейти на дублирующие системы, но постепенно и с переменным успехом восстанавливая функции управления войсками. Телефонные провода армейских коммуникаций накалились добела, срывая с коек технарей-электронщиков и начальников-генералов. Информация со скрипом потекла в центральный штаб управления, постепенно стали выплывать различные весьма живописные и очень неприятные подробности, соответственно через мембраны микрофонов, и далее по более надёжным (пусть уже и оптоволоконным) проводам пошёл откат в виде распоряжений и команд.
* * *
Человек — существо высокоорганизованное, благодаря своему самосознанию и разуму. Но именно способность рассуждать, как протест против слепых инстинктов, порой приводит сапиенса к нарушению правил и инструкций. Иначе говоря, человек не очень склонен к дисциплине. Но именно в армии, где порядок возведён в уставной культ, это особенно заметно, провоцируя злословов на аксиому, что в армии всё делается через анальное отверстие.
На американских военных не могли не повлиять напряжение последних дней и бессонные ночи. Наряду с техническими трудностями, многие военнослужащие позволяли себе делать свою работу не совсем качественно, то бишь, как утверждают вышеупомянутые злословы, через задницу.
База ВВС Мамстром близ городишка Грейт-Фолс в штате Монтана находилась в спячке. 120-е крыло истребительной авиации Национальной гвардии США разлетелось: часть на патрулирование западного побережья, часть на усиление полётных зон над многострадальным восточным побережьем США. Туда же перегонялись два истребителя-бомбардировщика F-35В «Лайтнинг» СКВВП. Машины покоились в ангаре. Обслуживающий персонал ещё с вечера подготовили их к полёту, проверив бортовые системы, залив под завязку топливом. Перегоночная дальность самолётов была невелика и кроме пушки самолёты не несли вооружения, но на внешних узлах подвески внушительно красовались дополнительные топливные баки.
Так получилось, что общая неразбериха и порой паника среди штабных управленцев, исключила Мамстром из списка предупреждённых об отказе высокотехнологичных боевых систем и о временном запрете на полёты.
Рано утром, ещё затемно, освистав турбореактивными двигунами акустически замкнутое пространство ангаров, машины выкатились на взлётную дорожку под беспокойное брюзжание офицера службы наземного контроля базы, по поводу барахлящей аппаратуры связи и навигации. Пробежав по бетонке, самолёты вполне благополучно взлетели. Пилоты рассчитывали, идя на крейсерской скорости навстречу солнцу, через два с небольшим часа, достигнуть условного места встречи с заправщиками, и уже в светлое время суток произвести дозаправку в воздухе.
Лейтенант-коммандер ВМС США Лэрри Макконелл, наблюдая за синтезированным компьютером изображением на поляризированном забрале шлема, переходя с режима на режим, сразу заметил красные маркеры предупреждения.
— Кларк, — вызвал он ведомого, — у нас потеря сигнала со спутника. Идём автономно!
— Понял командир, — прозвучал лаконичный ответ, — включаю инерционную систему.
Макконелл поднял забрало, переводя управление на дублирующий жидкокристаллический широкоформатный экран. Общая обстановка отображалась на поликарбонатной передней часть лобового стекла. Лейтенант оценил достоинства новейшей разработки — дисплейного шлема, через который лётчик видит самолёт словно насквозь, с соответствующей информативностью и управлением, но разработка была ещё «сырая». По крайней мере, лично у Макконелла — в шлеме постоянно потела голова.
Полёт проходил нормально, несмотря на коммуникационный сбой, но Макконелла не оставляло тревожное чувство. Поначалу он грешил на, пусть и спланированную, но всё равно неурочную побудку и как следствие — недосып, при этом в голове мутным осадком висел какой-то не досмотренный сон, который сразу улетучился, тем не менее, оставив неприятное воспоминание.
Все эти очевидные и лежащие на поверхности оправдания дурного настроения Макконелла абсолютно не успокоили. Скорее наоборот, он вдруг явственно осознал, что сработал его особый «звоночек», неоднократно предупреждавший и спасавший его от различных неприятностей, а порой и похлеще, закрепив за ним среди коллег прозвище «везунчик».
И недаром он называл его «звоночек», потому что это было действительно похоже на череду предупреждающих звоночков. Вот и сейчас! Пропала связь и ориентация GPS, а у него словно что-то тренькнуло в голове, накатило липкой волной, как тогда — в небе Ирака. И он почувствовал, как вспотели ладошки. Однако никакого продолжения не последовало и его быстро отпустило.
— Первый «звоночек», — почти прошептал Макконелл.
Тогда в Ираке они в паре с ведомым выполняли обычное патрулирование в заданном квадрате. Условия почти «тепличные»: ПВО противника полностью подавлена, в небе абсолютное господство и контроль ВВС США, и они — самоуверенные и беспечные, нагло утюжили чужое небо!
Всё произошло быстро. В голове панический зазудело. Именно панически, потому что он бесконтрольно врубив форсаж, бросил самолёт вправо в нисходящее скольжение. Это его и спасло. Возмущённо заорал, не ожидавший такого выкрутаса, сидящий в тандеме второй пилот, бортовые системы уже верещали об атаке противника, запоздало разорялся в наушниках дежурный офицер радиолокационного контроля. Но тяжёлый «Томкэт» вяло реагировал на вираже, и вся надежда была на скорость, вдавливающей перегрузкой в кресло, и лишь метрономом бухали секунды в надувшихся венах и мелькали цифры набора скорости на приборном дисплее.
Он не услышал взрыва ракеты, просто почувствовал, как машину тряхнуло. Только после этого он вспомнил о ведомом. Паника прошла, но попытки вникнуть в эфирную трескотню были грубо прерваны — в одном из двигателей начался пожар.
Как потом ему объяснили уже на базе, одинокий иракский «МиГ» появился на радарах совершенно неожиданно, вероятно взлетев с одного из секретных подземных аэродромов. К американским самолётам он подкрался почти вплотную с кормового сектора, умело прижимаясь к земле. Но две пущенные с малой дистанции Р-73 завершились на ведомом Макконелла, а самому Макконеллу, уже успевшему удрать на порядочное расстояние, иракский пилот вдогонку пустил Р-27. Две или одну, операторы точно сказать не могли, но одна точно, среагировав на бесконтактный датчик, повредила правый двигатель стержневыми осколками.
