Уже после учений и разбора полётов они сидели в баре с индийскими лётчиками, и кто-то из сослуживцев Макконелла пошутил о его внутреннем голосе, предупреждающем об опасности. Индийцы поулыбались и один из них рассказал презабавную хохму, точнее, как сам оговорился рассказчик, это был примерный пересказ русского анекдота про ковбоя, попавшего в плен к индейцам.
«… — это конец? — Вопрошал у внутреннего голоса несчастный ковбой, окружённый пёстрой воинственной толпой краснокожих.
— Нет! — Проникновенно отвечал тот.
— А что делать?
— Убей вождя!
Ковбой послушно поднимает „кольт“ и всаживает в вождя все пули:
— А теперь?
— А вот теперь тебе конец!»
Смуглый белозубый индус с таким забавным акцентом произнёс последнюю фразу, что Макконелл тогда от души рассмеялся. Теперь примеряя возможный вариант к своей ситуации, он почувствовал лёгкий холодок, прошедший по спине.
За этими воспоминаниями он незаметно приблизился к постройкам. Небольшая кучка людей стояла к нему спиной и видимо была увлечена беседой, потому, что пилоту удалось приблизиться довольно близко, пока на него не налетели довольно беззлобные псы, облаявшие чужака скорее для острастки и мгновенно вернувшись на короткий окрик.
Макконелл прекрасно знал что «краснокожие» имеют не красную кожу, а просто смуглую, но в свете алеющей зари, повернувшиеся к нему лица отливали медью. На бандитов и пьянчуг аборигены не были похожи, но их чуждость сразу была заметна.
«На среднестатистического американца они не тянут уж точно», — брезгливо подумал Макконелл. Никто не улыбнулся, все замолчали, напряжённо уставившись на пришельца. Тишину нарушали собаки, устроившие шумную свару в пыли неподалёку, да выползшие, не смотря на раннее утро полураздетые дети, начавшие издавать тонкие возгласы, с любопытством разглядывая чужаков.
Макконелл изобразил на лице самую дружелюбную улыбку, чуть подавшись вперёд, однако, вдруг за мрачными местными жителями разглядел коротышку Кларка — улыбка мгновенно сползла с лица лейтенанта. То, что Макконелл увидел — ему не понравилось: индейцы припёрли напарника к стенке лачуги, обступив со всех сторон. Лицо Кларка было разбито, кровь размазана по щекам, гермокостюм порван, под мышкой лётчик сжимал свой дражайший многофункциональный шлем.
— Что тут происходит, чёрт побери! — Макконелл, не смотря на царившее напряжение чувствовал себя довольно уверенно: во-первых — он был вооружён, во-вторых — в конце концов, они в Соединённых Штатах, не смотря на то, что какие-то там индейцы объявили о своей независимости, — Кларк, что с тобой случилось?
— Неудачная посадка, сэр, — подал голос ведомый, выходя на встречу Макконеллу, слегка двигая плечами застывших индейцев. Подойдя к командиру, он стал чуть позади него, словно прикрываясь.
— По-моему, у нас проблемы, — прошептал он.
Макконелл выбрал на свой взгляд самого представительного аборигена и, обращаясь непосредственно к нему, вежливо произнёс:
— Я лейтенант-коммандер ВМС США Лэрри Макконелл. Мы потерпели аварию. Вы не могли бы предоставить нам телефон, чтобы мы могли дозвониться до командования?
— Бесполезно командир, — прошептал сквозь зубы Кларк, — я уже их просил — они не дают телефон.
— У нас нет никаких коммуникаций, — глухо произнёс абориген и резко повернул голову в сторону.
Проследив за его взглядом, военные увидели пылящий в сторону посёлка автомобиль.
— Врут что связи нет, — снова из-за спины, словно суфлёр, произнёс Кларк, — вызвали кого-то. Это точно.
— Ждём, — через плечо, коротко бросил Макконелл, понявший, что видимо действительно едет какой-нибудь местный вождь.
Ждать пришлось минут десять, во время которых лейтенант, не церемонясь, разглядывал аборигенов, впрочем, как и они его. Посматривал он и на довольно забавную ребятню, тоже не сводившую с него чёрных глазёнок, да на разошедшихся не на шутку собачек, устроивших свою незатейливую свадьбу. Однако, приглядевшись на заскакивающих друг на дружку пёсиков, он вдруг понял, что все как на подбор — кобельки.
«Вот, же, — усмехнулся лейтенант, — мать-природа, а всё туда же»!
Подкатив, пикап резко затормозил, распугав четвероногих блохастых извращенцев. Из машины вышли два человека.
— Во как вырядился, — присвистнул Кларк — один из прибывших был в обычной ветровке и джинсах, зато второй не смотря на, опять же, практичные джинсы, нарядился во что-то традиционное, ещё и напялив на голову убор из перьев — точно вождь.
«И как он только в нём в машине ехал»? — Удивился Макконелл. Он хотел сходу изложить свою просьбу, но вождь жестом прервал его, с такой властностью и величием, что лейтенант невольно заткнулся.
— Вы незаконно вторглись на территорию племени, — ровным голосом начал индеец. Лицо краснокожего оставалось невозмутимым, даже глаза не выдавали его эмоций.
— У нас произошла авария, — встрял Макконелл, — один самолёт разбился…
— Осквернили своими горящими железками, священные земли, — продолжил вождь, указав рукой в сторону, — разрушили Длинный Дом.
— Правительство возместит ущерб, — снова забормотал Макконелл, — «господи, куда мог грохнуться самолёт Кларка»?
— Вы — бледнолицые, разрушаете мир, — теперь индеец не старался скрыть своё презрение, — в угоду своей алчности, разрушаете нашу жизнь.
— Командир, может ему денег дать, — подал голос Кларк. Он выдвинулся вперёд и, протягивая зажатые в руке шелестящие бумажки, развязно произнёс, — эй, ты ряженый, да ни одна твоя халупа не стоит и ста баксов. Вот тебе пятьсот, и шёл бы ты со своими священными местами.
Сухое морщинистое лицо вождя превратилось в застывшую маску, в негодовании он замер словно каменный идол. Среагировал стоящий рядом с ним более молодой индеец — видимо боец или охранник. Макконелл даже не увидел его движения, но Кларк, коротко хрюкнув, отлетел назад метра на три. Зелёные бумажки разлетелись, мягко опустившись на песок.
— Стоп, стоп! — Умиротворяюще подняв руки, закричал лейтенант, пятясь, отступая назад.
Старик-вождь поднял руку, коротко отдав команду на своём языке, остановив надвигающихся на американцев людей. В этот момент, прямо за спиной Макконелла, сухо щёлкнул выстрел — один из местных упал.
— Чёрт возьми, Кларк, — оборачиваясь, закричал лейтенант — его ведомый лежал на земле, судорожно сжимая пистолет, водя им из стороны в сторону, совершенно не заботясь, что дуло порой направленно и на Макконелла, — ты с ума сошёл!
В тот же миг в его глазах померк свет — его стукнули чем-то по голове.
Очнулся лейтенант от холода и тупой боли в области затылка. Попытавшись протянуть руку к больному месту, он, находясь ещё в лёгком ступоре, и не сразу сообразил, что связан. Ещё через секунду он понял, что с него стащили комбинезон и полётную куртку, оставив в одних брюках. Зашевелившись, он обратил на себя внимание — смуглые, глазастые и крикливые дети заголосили, вызывая взрослых.
Его грубо, не обращая на возмущённые крики, угрозы и ругань куда-то потащили. Чёртовы детишечки противно верещали, норовили бросить в него камень, но пару раз попав в конвоиров, были изгнаны, и, разбежавшись, продолжали пищать с почтительного расстояния.
Макконелл попытался объяснить подталкивающим его вперёд индейцам, что его сослуживец был не прав, и его наверняка осудят, а их (бравых пилотов) обязательно будут разыскивать, и им (невеждам и грубиянам) стоит быть повежливее, иначе будут неприятности.
Вдруг до него донёсся грохот. Вся небольшая процессия (пленник, конвоируемые и голожопая мелкота) остановилась, смотря в сторону, откуда доносились новые взрывы — в небо взметнулся чёрно-оранжевый гриб.
«Самолёт! — Догадался Макконелл, — они сожги самолёт! Безумцы»! — Ему только теперь стало страшно. В голове набатом бил тревожный сигнал.
Видимо они пришли — на большой поляне собралось всё племя — человек сто пятьдесят. Большинство надели свои традиционные одежды, перед глазами рябило от ярких орнаментов, перьев и тотемов.
Посередине поляны стояло два наспех вкопанных деревянных столба. К одному из них был привязан полуобнажённый Кларк. Макконелла подтащили ко второму столбу, завели руки за бревно, и туго, словно нарочито больно, стянули верёвками. В центр поляны, напротив пленников, вышел вождь и под одобряющие вопли толпы, стал выкрикивать что-то на своём языке. Речь была не долгой. В конце, вождь племени добавил на английском, вероятно что бы было понятно пленникам:
— Вы — белые люди пришли на нашу землю с пустыми словами на дешёвой бумаге, что бы прогнать нас и убивать, травя наши тела своей едой и питьём, травя наши души алчностью, разлагая нравственно. Теперь пришло время восстановить справедливость, — он указал рукой на восток, — неспроста на вас свалилось справедливое возмездие! Это начало вашего конца!
