Три пули ударили в ближайший сервомеханизм, но на этом везение закончилось – сдвоенный укол лазерных разрядов полоснул по плечу, превратив материал куртки в дымящиеся лохмотья.
Боль пришла секундой позже, Антон почувствовал как ослабела рука, он инстинктивно отпрянул в сторону, пытаясь перехватить оружие, но тщетно – АПС, вырвавшись из ослабевших пальцев, полетел в пожухлую траву, а два сервомеханизма уже целили по ногам, один в Светлова другой в Миллера.
Антон едва ли осознавал, что с начала короткой схватки прошло секунд десять‑пятнадцать не больше…
В тишину аллеи внезапно ворвался рев.
Запертые ажурные ворота с каликой в рост человека, выбило ударом, одна и створок пронеслась в метре над землей, чудом миновав пригибающегося Миллера, и с лету ударила в грудь тупо шагавшего по аллее дройда.
Сервомеханизм, перерубленный пополам, отшвырнуло метров на двадцать, но Светлова это не позабавило – еще один лазерный разряд чиркнул по бедру, заставив Антона рухнуть навзничь…
Стиснув зубы, он попытался встать, но его опередил голос Фриенбагера:
– Не шевелись!
Тугая очередь, выпущенная из ИПК, хлестнула по позиции человекоподобных механизмов, пули прошибали металлокерамику, высекали снопы искр, визгливо рикошетили, но Клаус продолжал вести огонь, выпуская короткие, прицельные очереди, пока пустынный парк не озарил бледно‑синий сполох – рванул один из энергоблоков, окончательно разметав группу поврежденных, а вернее – изрешеченных пулями андроидов.
Миллер, с расширенными от пережитого ужаса глазами, видимо потерял дар речи, он стоял, хватая ртом воздух, – запоздалое осознание происходящего парализовало его…
Клаус тем временем подхватил Антона, помогая ему встать и добраться до протаранившей ворота машины, и только потом, обернувшись к Миллеру вдруг рявкнул:
– Что стоишь? Полезай внутрь, живо!
– Простите… В мусоровоз?!..
– Полезай! – Спорить с Клаусом сейчас означало нарваться на неприятности, но Миллер еще не знал об этом.
* * *
Минутой позже «грузовик» уже выруливал на скоростную трассу уровня.
Антон скрипел зубами, пытаясь задавить боль, Миллер, похоже, начал приходить в себя, его губа кровоточила после легкого внушения, сделанного Клаусом, но, в общем, док, можно сказать, не пострадал в схватке.
– Терпи. – Фриенбагер посмотрел на Светлова. – Сейчас нырнем в «мертвую» для сканеров зону, я сменю режим фантом‑генераторов и припаркуюсь.
– Раны не кровоточат. – Хрипло ответил Антон. – Езжай. Я справлюсь. По крайней мере потерплю…
– Хорошо. Тогда не останавливаемся.
– У вас есть надежное убежище? – Спросил Миллер, которого все еще трясло после всех случившихся событий.
– Да, – ответил Светлов. – Доберемся быстро.
…
До заброшенного сектора гидропоники они успели доехать за десять минут, в течение которых Клаус трижды менял опознавательные маркеры машины.
– Вроде чисто… – Произнес он, паркуя «Ланцет» под прикрытием полуразрушенного здания с просевшей крышей.
– Антон, – Миллер даже не стал оглядываться вокруг, не пытаясь понять, куда занесла его судьба, – нужно осмотреть раны.
– Мои раны подождут. Есть более срочное дело, док.
– В смысле? – Не понял Миллер. – Есть еще один раненый?
– Не совсем. Давайте лучше взглянем. – Светлов, прихрамывая, направился к корпусу биологических лабораторий.
Миллер, ничего не понимая, последовал за ним.
…
Увидев Дану, Генрих побледнел.
– Это… Она?
– Да. Сейчас не задавайте лишних вопросов, док, лучше посмотрите, тут полно аппаратуры, чем мы можем воспользоваться?
Спустя некоторое время, сняв несколько пылезащитных чехлов, Миллер указал на предназначенный для человека диагностическо‑лечебный комплекс.
– Непонятно, зачем здесь подобная аппаратура? Вы говорили о секторе гидропоники, Антон.
– Так и есть. Мы в секторе гидропоники.
– Ладно. Разберемся позже. Нужно подать питание, иначе аппаратура нам ничем не поможет.
– Да, сейчас, – Антон обернулся к Клаусу, который как раз появился на пороге лабораторий. – Нужна энергия. Сюда возможно провести кабель от бортовой сети «Ланцета»?
Фриенбагер кивнул.
– Пойдем, поможешь.
Светлов, прихрамывая, последовал за ним.
Когда они вернулись, разматывая толстый энерговод, накрученный на специальный барабан, Дана уже лежала на жестком диагностическом ложе.
– Они сильно истощена. – Произнес Миллер. – Я тут нашел кое‑какие препараты, но не уверен в сроках их годности.
– Их лучше выбросить. У меня на борту «Ланцета» есть полный набор медикаментов. Называйте что нужно, я принесу, или пошли со мной, пока Антон подключает питание.
Генрих кивнул.
Минут через пять они вернулись, принеся с собой кофр с медикаментами и полевым оборудованием.
Светлов к этому времени уже успел подключить к энергопитанию медицинский комплекс; в законсервированной лаборатории осветилось несколько экранов, на терминале, установленном рядом с камерой, в которую поместили Дану, начали перемигиваться индикационные огни.
– Отойдите. – Попросил Миллер.
Минут пятнадцать он возился с приборами, затем, получив какие‑то данные, начал распаковывать мягкие тубусы с препаратами для внутривенных капельных инъекций.
Когда он завершил все манипуляции и обернулся, его лицо было бледным, а глаза встревоженными.
– Как она, док?
– Выживет. По крайней мере, я сделал все, что мог. Если СКАД не вмешается, и мы получим пару дней передышки, то Дана гарантированно будет жить.
– А если нет? – Глухо спросил Антон.
– Ее нельзя тревожить или перевозить с места на место. – Ответил Миллер. – СКАД постарается найти нас и раздавить. Вам виднее – выйдет у него это или нет…
* * *
Их всех душили эмоции.
– Я не позволю какой‑то машине загнать меня в угол! – Фриенбагер пребывал не в лучшем расположении духа. – Говорю прямо – если СКАД желает войны – он ее получит!
– Успокойтесь Клаус. – Неожиданно вступил в полемику Миллер. – Сейчас ярость не лучший советчик.
– А что мне делать? Ждать когда пришлют очередную группу андроидов? Или того хуже – людей из отдела ОБС! Вот тогда СКАД действительно получит внутреннюю санкцию на репрессии. Кто из нас готов убивать?
– Вы неверно видите ситуацию. – Генрих устало сел в кресло. События последних дней серьезно выбили его из равновесия. Сейчас завершив осмотр Даны, и запустив один биолабораторных комплексов, он вдруг резко осунулся, как будто постарев. – Не нужно так на меня смотреть. Я не пособник системы.
– А кто вы, док? – Фриенбагер говорил не очень‑то любезно. – Сначала позволяете себе дерзость пойти против системы, спасаете Светлова, создаете впечатление человека решительного и готового к неприятностям, а потом вдруг цепенеете, ведете себя как тряпка…
– Вы зря грубите. В вас когда‑нибудь стреляли?
– И не раз.
– Тогда вспомните, что вы чувствовали, когда это случилось впервые. Может, поймете меня. Да, я загодя готовился к вероятному течению событий, и чип, переданный Антону, был подготовлен почти год назад. Я сопротивлялся, оставаясь в рамках системы, но понимал, такая двойственность не сможет длиться вечно.
– И что?
– Ничего. Переоценил свои возможности. Между теорией и практикой оказалось мало общего. Почувствовать себя гонимым и бездомным тяжело, особенно в мои годы.
– Ладно, док, проехали. – Фриенбагер обернулся к Антону. – А ты чего молчишь, как в рот воды набрал?
– Думаю.
– Интересно о чем?
– О нас. Ты действительно успокойся. – Светлов поморщился, неловко повернувшись, потом дохромал до кресла и тоже сел. – Мы все готовились к конфликту, внутренне не принимая диктат СКАДа. Каждый делал это по‑своему. Так что давайте разбираться, суммировать наш опыт, подозрения, догадки, – все, что может пролить свет на действительное положение дел. Иначе… – Антон невесело усмехнулся своим мыслям. – Иначе, как только что заметил Клаус, мы рискуем пролить не свет, а кровь.
