её как раньше теперь не представлялась возможность. Теперь мой разум занят тремя созданиями. Тремя огромными волками, забирающих всю мою концентрацию.
Как же сложно сосредоточиться. Я как второклассник на уроке русского. Там Илюха зовёт, там Димка что-то мне показывает, а Вован сидит рисует, да так красиво, хоть выставляй на всеобщее обозрение! Волки ведут себя послушно, но для полного контроля не хватает третьей руки с поводком.
А если их станет больше? Если придётся под контроль брать целую стаю? А если альфу? Выдержу я? Не разлетится мой разум на лоскуты?
А если…
А если…
А если…
Все эти выматывающие вопросы можно смело задвинуть в тёмный ящик, но один вопрос там не поместиться. Вопрос острый, обжигающий! Обжигает меня, каждый раз, когда он собирается в слова из кусочков мыслей, словно слова из макаронин в виде букв в горячем супе. Утрачу связь — и всё? Волки кинутся на нас? Убьют? Или убегут прочь, почувствовав свободный ветер в своих головах? Новый факт о волках — их сущность в разы агрессивнее собачей. Я уверен, что разорви я связь с Пичем, и он даже не рыкнет в нашу сторону. А вот волки — это другое.
Мою спину пилили мужские взгляды, но самого главного они не видели. Они не видели моего взгляда. Растерянного, пребывающего в глубоких раздумьях. Их видел только Борис. Он смотрел на меня и всё понимал. Ничего от него не утаить. Он не стал мучать меня расспросами, не стал докапываться до истины, ему хватало того, что я мог управиться с Пичем.
— Идём дальше, — командует он, громко, чтобы услышали все.
Новость так себе.
Зачем? Я так и спрашиваю у него:
— Зачем? Ты получил трёх волков, тебе мало?
Борис кидает резкий взгляд на сидящих возле меня трёх волков. Они успели подойти ко мне, усесться. Они ждали дальнейшей команды.
— Эти ручные щенки нам погоды не сделают, — говорит Борис. — Инга, ты не понимаешь?
— Я всё понимаю, но я боюсь, что взять под контроль еще больше у меня не получится…
— Нет! — он подходит ко мне. — Ты не понимаешь!
Борис встаёт возле меня. Вглядывается в мои глаза и как-то по-отцовски кладёт руку мне на плечо. Он спокоен. Полон решимости. Изломанное временем и боями лицо излучает уверенность, а глаза — извращённую заботу. Возьмись он кормить меня — не остановиться, пока я не лопну. Будет поить водой, пока я не захлебнусь. Он смотрит мне в глаза и говорит:
— Если мы сейчас развернёмся и уйдём домой — ничего не поменяется. Ферму продолжат атаковать. Да и над «Труперсами» эти три серых волчка нам не дадут никакого преимущества.
— Борис, ты не понимаешь… Моё сознание разорвётся, если я попробую сдержать больше животных!
— Сможешь!
— Я даже не знаю, смогу ли я подчинить себе Пича, если мы найдём его живым.
— Инга, ты всё сможешь!
— Борис, я же говорю тебе, я с этими с трудом справляюсь…
— Тебе не нужно всех держать под контролем.
Здорово! И чего я парюсь, сейчас возьму и освобожу всех, распущу нашу банду и пойдём лесом гулять. Я уже хотел вразумить Бориса, но увидев мои ошалевшие глаза, он меня опередил.
— Тебе нужно овладеть только одним. Понимаешь меня?
Я ничего не понимаю.
Борис говорит:
— Ты должна овладеть вожаком. И вот когда ты это сделаешь — вся стая, все волки станут нашими. Он — вожак, альфа, главный волк — он будет ими управлять.
Безумие!
— Мы идём дальше, — говорит Борис, продолжая крепко сжимать мои плечи. — Наша цель — вожак. Пойми…
Он принялся трясти меня, заглядывать в глаза. Но там — пусто. Различные мысли, множество сценариев, от хороших до плохих хлынули бурным потоком в мой мозг. Словно ледяной водопад со всей силой ударил по спине, усадив тело на колени. Нужно выбраться… выползти, перекатится.
— Инга! — тряска меня отрезвила. — Да пойми же ты! Мы не справимся с «Труперсами»! Еще пару набегов — и мы падём! Нам нужен один точный удар. Одна хорошая попытка! Но подходящего оружия у нас нет. Мы только и можем, что обороняться. Каждый раз тратить человеческий ресурс, который очень сложно восполнить.
Один удар.
Мы идём ва-банк.
Всё или ничего.
Вы когда-нибудь чувствовали себя козырем, который обязан решить исход партии? Ага, вот и я никогда. Но всё бывает в первый раз. Живём один раз, надо всё попробовать! В путь.
Волки отличались от крыс. Сильно. И я не про размеры. Первое, что сразу получилось осознать — у волков напрочь отсутствовала воля. Очень посредственные существа. Те же крысы при должном руководстве могли возводить целые города! А волки… Лишь нести жалкое существование. Мне смешно! Я не могу поверить в это! Я смотрю на их спины, на их лоснящуюся в лучах солнца шерсть и понимаю, что эти создания только и могу, что жрать, срать и спать. Ну и ебаться, и то, когда разрешают.
Уходя в лес всё глубже и глубже, кусты редели на глазах. Работать газонокосилками больше не было необходимости. Мы экономили силы. Новая атака уже не будет столь неожиданной. Воодушевившись первыми успехами нашей компании, Борис раскомандовался не на шутку.
Он управлял парадом! Сидел в главном лимузине, медленно прокладывающему нам дорогу к успеху. Азарт охватил его разум. Было приятно за ним наблюдать. Приятно видеть, как его уверенная походка, быстрые команды воодушевляли воинов, идущих не пойми на что. Особенно после того, как мы уже потеряли одно человека. Пусть делает что хочет, ведёт нас куда ему вздумается. Главное — не во вред нам. Но я-то всё вижу. Вижу, что наши жизни для него всего лишь разменная монета для достижения своих целей. Но и с этими монетами он так просто не расстанется.
Впереди, подобно волчьей стае шли слабые воины. За ними волки, а уже за волками — мы. Все были возмущены таким раскладом. Но Бориса слушали. И верили. И спорили, бля. Спор достиг своего апогея, когда под ногами захлюпала кровь. Свежая, густая и вязкая. Здесь пахло смертью. Такой же свежей как и кровь. Огромные мухи особо не церемонились: садились на лицо, ползали по губам, настырно лезли в глаза. Африканские дети с удовольствием послушали бы нытьё здоровых мужиков по поводу надоедливых насекомых, но у деток есть дела и куда важнее.
Я ощутил тревогу. Клокочущие волны замешательства исходили
