Прогулка домой обещала быть интересной.
***
– Ты хотел доказательств? Теперь они у тебя есть. Вопрос в том, что ты собираешься с ними делать, – Корина сидела в кресле, стуча пальцами по деревянной крышке стола и пригвоздив Попа глазами к месту, на котором он стоял.
Он, казалось, пытался прийти в себя и хотел понять, чего она пытается добиться.
– По правде говоря, не знаю. Я не ожидал, что они будут так скоро.
Она улыбнулась.
– Это потому, что ты плохо меня знаешь. Ты не единственный человек в этом городе, который может получить всё, что хочет, когда хочет.
– Ты, наверное, права, – он снова замолчал.
– Ну?
– Корина…, – я мягко перебила её, наклонившись к ней через стол, чтобы положить свою руку на её беспокойно дёргающееся запястье.
Повернув голову, она стрельнула в меня тем же взглядом, каким смотрела на Попа, но когда я выдержала этот взгляд, она постепенно расслабилась и драматично вздохнула.
– Прекрасно. Если он не хочет использовать ту информацию, которую мы достали, я сама могу её использовать.
– Я не говорил, что не собираюсь этого делать, Корина. Только ты совсем не дала мне времени, чтобы обдумать это.
Она снова повернулась к нему.
– Время? Господи, ну что за человек! У тебя было время, чтобы обо всём этом подумать, с тех пор, как Миллисент впервые натравила на тебя тех головорезов, а ты висел на волоске от смерти!
– Не стоит сейчас об этом, Корина. Никто наверняка не знает, она ли стояла тогда за всем этим. Эти парни подонки, просто и без затей… Нет никакой необходимости заострять на этом внимание.
Корина медленно качала головой, на её лице видна была тень недоверия.
– Для человека, обладающего такими знаниями, ты чересчур наивен иногда, Уилламетт.
Поп прищурил свои глаза, глядя на неё.
– Что ты хочешь сказать, женщина?
– Только то, что ты слышишь. Трудно себе представить, что ты не знаешь, что та сошка Миллисент, который тут ошивался недавно, оказалась никем иным, как шурином владельца Жареного Орешка.
– Я знал это.
– Ты знал это и… что? Ты перемножил дважды два и получил семнадцать? Двадцать? Сколько?
Я снова попыталась успокоить Корину, лицо которой стало походим на сливу.
– Корина, пожалуйста, успокойся, хорошо? Это нам не поможет.
Она посмотрела сначала на меня, затем на Попа, затем снова на меня. Она встала из-за стола.
– Мне нужен свежий воздух.
С этими словами она ушла.
Я начала вставать, чтобы пойти за ней, но Айс, сидевшая рядом со мной, медленно покачала головой. Вздохнув, я посмотрела на сидевших за столом. Поп, Айс и я были не единственными, кто был свидетелем внезапного расстройства Корины.
Пришли Том Дрю и Мэри Линч, интересующиеся тем, что происходило сегодня днём за закрытыми дверями дома Миллисент. Из-за того, что они оба были на передовой, если так можно выразиться, в силу их профессий и того, что делали кое-какие работы в гостинице, они тоже стали участниками этого импровизированного стратегического совещания.
– Почему бы нам не позвонить в полицию? – вполне логично заметила Мэри. Моё сердце перестало биться нормально, когда я услышала это слово. Я посмотрела на Айс и встретила её взгляд, устремлённый на меня. – Я хочу сказать, что если бы мы рассказали им всё, что узнала Корина, разве они не помогли бы нам?
Поп покачал головой:
– Нет. Никакой полиции. Я уже имел с ними дело раньше и больше не хочу этого, не хочу, чтобы они расследовали это дело. Если их привлечь, они причинят нам только лишние неприятности.
– Но…
– Никакой полиции. Я не хочу повторять этого ещё раз.
Слово взял Том Брю:
– Хорошо, если ты не даёшь нам побить или сжечь её, может мы тогда просто ее выживем? Она не сможет вести дело дальше, если мы не будем чинить ее гостиницу
– Сможет, куда она денется, – ответил Поп. – Позовет на помощь своих дружков, как обычно. И тогда в дело окажутся втянуты еще куча народу.
– Но…
– Он прав, – мягко вмешалась Айс, впервые заговорив за этот вечер. – Если вы попытаетесь прикрыть её дело, отказывая ей в необходимых ей услугах, она просто обратится куда-нибудь ещё, и вы потеряете единственную возможность получать необходимую информацию и следить за ней.
– И что же нам делать? – спросила её Мэри.
Все, сидевшие за столом, уставились на Айс. Я особенно. Даже не зная её прошлого, вы всё равно, проведя рядом с ней не более секунды времени, могли бы понять, что перед вами женщина, всегда добивающаяся своей цели. Женщина, у которой имелись для вас любые ответы, даже если вы их не хотели слышать. Даже если вы не знали, на какой вопрос они отвечают.
Она, выдержала каждый пристальный взгляд и вытянула свои пальцы на столе. Через некоторое время она заговорила.
– Если бы я занималась этим, я бы показала Миллисент Хардинг-Пост, что значит создавать неприятности кому-нибудь из моих друзей, – её голос стал таким угрожающим и опасным, какой всегда заставляет вставать дыбом волосы на моей шее. Я увидела, что мои друзья реагируют на этот голос также как я. – Но это не моё дело. Это дело Попа. И пока он не скажет, я не буду ничего предпринимать, я буду делать только то, о чём он попросит, – она пристально взглянула на Попа, со своим никогда не дающим промаха выражением лица. – По крайней мере, пока.
Поп кивнул в знак того, что всё понял, затем повернулся к остальным.
– Слушайте. Я не исключаю ни одну из ваших идей. Мне просто нужно некоторое время, чтобы все их обдумать. Сейчас нельзя использовать те средства, которыми я ещё мог бы воспользоваться в молодости.
Он долго молчал и внимательно смотрел на стол.
– Однажды я убил человека. Я убивал на войне, да, но это был самый первый раз, когда я сделал это потому, что был зол. И я смотрел ему в глаза, когда убивал его, – он покачал головой, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. – Он положил тогда глаз на мою жену, Мэгги, и пытался добиваться взаимности. Но когда он получил в ответ слово "нет", он сказал, что покажет ей, на что способен, – он засмеялся. – В итоге, это я показал ему, на что способен. Я показал ему, что значит столкнуться с человеком, жене которого он угрожал. Я снёс ему голову. Я собирался убить его, и я это сделал, – когда он снова взглянул на нас, в его глазах словно появилась картина из его прошлого. – Я многое узнал тогда о себе. Например, я узнал, что я на многое способен, когда дело касается меня, и способен на большее, когда дело касается моих близких. Так что позвольте мне всё-таки подумать. Она никуда не убежит, и я никуда не денусь. Договорились? – он повернулся направо. – Что ж. Думаю, нам нужно некоторое время, чтобы всё улеглось. У нас много дел завтра и они не собираются нас ждать.
