РВС СССР. В 1926–
1929 гг. – представитель советского торгового флота во Франции. С 1929 г. – редактор журнала
«Красная нива».
(93) «Положение о всеобщей красногвардейской повинности» было принято на совместном
заседании Главного штаба Красной гвардии и представителей районов Петрограда. Повинность
распространялась на всех рабочих и работниц от 18 до 40 лет, по состоянию здоровья признанных
годными к службе.
«Будет ужасная внутренняя война...»: Дневник Михаила Чевекова
(1) Чевеков Михаил Степанович (1898–1936) – автор дневника. Родился в селе Теликовка (Тиликовка) Березово-Лукской волости Николаевского уезда Самарской губернии в семье крупного
землевладельца Чевекова Степана Симоновича (см. ниже). В 1917–1918 учебном году – гимназист VIII
класса Хвалынской мужской гимназии. Предположительно, поступил в ряды Народной армии. После
Гражданской войны – в эмиграции в Харбине. Других данных найти не удалось.
(2) Хвалынск – в 1917 г. уездный город Саратовской губернии, ныне – административный центр
Хвалынского района Саратовской области.
(3) Теликовка (Тиликовка) – в 1917 г. село Березово-Лукской волости Николаевского уезда
Самарской губернии. В 1960-е гг. перенесено на новое место в связи с затоплением старого при
строительстве Саратовского водохранилища. Ныне – село в составе Березово-Лукского сельского
поселения Духовницкого района Саратовской области.
(4) Балаково – в 1917 г. безуездный город Самарской губернии, ныне – административный центр
Балаковского муниципального района Саратовской области.
(5) Камышин – в 1917 г. уездный город Саратовской губернии, ныне – город областного
подчинения Волгоградской области.
(6) Куберле – в 1917 г. станция Царицын-Тихорецкой линии Владикавказской железной дороги, ныне – узловая железнодорожная станция Северо-Кавказской железной дороги.
(7) Иванов Николай – друг автора дневника, гимназист V класса Хвалынской мужской гимназии.
Других данных найти не удалось.
(8) Лебедева Анюта – сестра автора дневника. Других данных найти не удалось.
(9) «Венец» – очевидно, топоним, которым обозначена одна из вершин так называемых
Хвалынских меловых гор. Хвалынские горы являются частью Приволжской возвышенности и
«горами» считаются только условно, применительно к Русской равнине.
(10) Хвалынская мужская гимназия – негосударственное среднее учебное заведение, открытое
осенью 1906 г. Инициатором его создания выступил врач В. Д. Каришнев, благодаря которому летом
1906 г. был организован комитет для основания в городе мужской гимназии. Члены-учредители
гимназии сначала арендовали, а затем выкупили второй этаж здания на углу ул. Московской (ныне –
Советской) и Миллионной (ныне – Петрова-Водкина). Обучение в гимназии было платным – 40
рублей в год, отдельно оплачивались уроки иностранного языка, музыки и пения. По данным на
1916 г., в гимназии преподавали: закон божий – священник Н. И. Космодемьянский, математику и
физику – А. Э. Фитингоф-Шель, математику – Н. П. Оносовский, историю – Е. М. Протасова, историю
и законоведение – Д. П. Умнов, географию и природоведение – Н. А. Бочаров, русский язык –
Р. И. Бардина, русский язык и словесность – И. П. Иванов, французский язык – Е. П. Богданова, немецкий язык – М. А. Колюбакина, латынь – А. Е. Коробов и Б. Х. Миквиц, чистописание и
рисование – В. М. Евтеев, пение и музыку – Г. Е. Васильев, гимнастику – А. Ф. Колодезников, гигиену – В. Д. Каришнев (см.: Памятная книжка Саратовской губернии на 1916 год. Саратов, 1916.
С. 236).
(11) Пуд – мера веса, равная 16,3804964 килограмма.
(12) Имеется в виду революция 1905–1907 гг.
(13) Молодцов – личность установить не удалось.
(14) Климов Ф. Р. – личность установить не удалось.
(15) Очевидно, имеется в виду Совет депутатов села Мавринка Николаевского уезда Самарской
губернии.
(16) Очевидно, речь идет о так называемой революционной контрибуции – сборах с буржуазных
слоев населения, практиковавшихся с конца 1917 г. Принято считать, что одним из первых декретов, положивших начало такой форме обложения, был декрет Петросовета 22 ноября 1917 г. о реквизиции
у богатых классов теплых вещей для солдат на фронте. Вскоре появилось добавление к декрету, которым вводилось единовременное денежное обложение владельцев частных фабрик, заводов и
других предприятий. Специальная комиссия, проводившая это постановление в жизнь, обратилась к
другим советам с призывом последовать примеру Петросовета, после чего контрибуции стали главным
источником получения средств для местных советов. Источники, однако, свидетельствует, что в
Самарской губернии, уроженцем которой был автор, вопрос о принудительном обложении
буржуазных слоев населения был поставлен уже в начале ноября 1917 г. Так, 7 ноября 1917 г.
«Бюллетень Самарского Революционного Комитета» сообщал: «Революционный К[омитет], сознавая
грозность положения городского хозяйства и возможность возникновения волнений на почве
неудовлетворения нужд некоторых слоев населения (солдаток, гор[одских] служащих и т. д.), обратился к гор[одской] управе через своих представителей с предложением совместного
принудительного займа. Гор[одская] управа отвергла предложение Ревкома. Находя положение
городских финансов катастрофическим, Ревком просит вас… поставить на повестку ближайшего
заседания гор[одской] думы вопрос об изыскании средств для удовлетворения нужд беднейших слоев
населения» (Революция 1917–1918 гг. в Самарской губернии: (хроника событий) Т. 1: 1917 год (март–
декабрь) / Блюменталь И. И.; Самарская губернская комиссия по празднованию десятилетия
Октябрьской революции и Истпартотдел Самарского губкома ВКП(б). Самара, 1927. С. 291. За
информацию об этом источнике благодарим доцента Самарского государственного медицинского
университета, кандидата исторических наук Я. А. Голубинова). После того как городская дума
проигнорировала обращение Ревкома, он в одностороннем порядке вызвал повестками 35 самарских
«капиталистов» и потребовал от них подписать следующее обязательство: «Мы, нижеподписавшиеся,
обязуемся принять участие в принудительном обложении на имущие классы Самары, производимом
Советским Ревкомом, и гарантируем это обложение всем своим имуществом, капиталами и личной
ответственностью» (Там же. С. 326). Первоначальная сумма займа определялась в 1 млн рублей. Вслед
за отказом «представителей самарской крупной буржуазии» тут же последовал арест порядка 40
известных самарских предпринимателей, среди которых были Д. Г. Маркисон, Л. Н. Покидышев, К. Н. Неклютин, М. Г. Зимин, М. К. и С. К. Кунины, М. А. Шадрин, М. А. Егоров-Андреев, Л. А. и
А. Ф. Вакано, С. Н. Постников, К. Н. Зарубалов и др. Городская дума 48 голосами против 7 выразила
свой протест против действий Ревкома и потребовала освободить арестованных. Ревком ответил на это
отказом, после чего дума обратилась к населению с воззванием, а кандидат в депутаты
Учредительного собрания А. И. Башкиров заявил о снятии своей кандидатуры (см.: Там же. С. 327–
328). В ответ на это Ревком увеличил число арестованных «капиталистов» до 45 человек.
Открывшийся 6 декабря 1917 г. I губернский съезд Советов поддержал Ревком, заявив, что он «должен
принять все меры принуждения выплаты налога, вплоть до содержания под арестом, – впредь до
получения налога» (Там же.
