С. 332). На следующий день к съезду обратилась депутация, делегированная манифестацией в поддержку Учредительного собрания (организаторы – городская
управа и губернский крестьянский съезд) и от имени всех самарских граждан потребовавшая
освобождения арестованных самарцев. Но компромисса не получилось, больше того, в ночь на
10 декабря 1917 г. Ревком арестовал В. М. Сурошникова, миллионера-хлеботорговца, одного из самых
крупных домовладельцев Самары (его судьба после ареста неизвестна). Спустя неделю газета
«Солдат, рабочий и крестьянин» сообщила, что 19 «капиталистов», в том числе С. Е. Пермяков, К. Н. Неклютин, братья Кунины и др., согласились участвовать в принудительном обложении и были
выпущены из-под ареста под подписку о невыезде (Там же. С. 333, 334, 338, 340). На следующий день
на фоне заявления Ревкома о том, что в ближайшем будущем будет произведено «беспощадное
обложение имущих классов», на свободу вышла еще часть арестованных ранее «капиталистов». Но
поскольку аппетиты Ревкома к тому времени увеличились с 1 млн до 5 млн рублей, аресты
потенциальных займодателей в городе продолжались, и места отпущенных «капиталистов»-арестантов
занимали все новые и новые (Там же. С. 341). 21 февраля 1918 г. ввиду обострения финансового
кризиса, НКВД циркулярной телеграммой за подписью М. И. Лациса призвал Советы на местах
активнее использовать право обложения имущих классов: «Борьба требует громадных материальных
средств, чего у пролетариата нет. К несению этой тяжести должна быть привлечена буржуазия. Все ею
награбленное у народа должно пойти на спасение завоеваний этого народа. Поэтому приступите к
общему обложению имущих классов. На защиту социалистического отечества рабочий несет свою
жизнь, буржуазию же нужно заставить нести свои капиталы» (Вестник Комиссариата внутренних
дел. 1918. № 8. С. 2). Как результат к 1 апреля 1918 г. сумма уже взысканных по всей стране
контрибуций приблизилась к 400 млн рублей. Однако такая форма обложения породила финансовую
анархию, в связи с чем 21 марта 1918 г. был выпущен циркуляр Наркомфина, запрещавший
контрибуции. Это, однако, вызвало возмущение на местах, и уже 9 апреля 1918 г. Президиум ВЦИК
отменил этот циркуляр. До начала ноября 1918 г. в 57 губерниях местные Советы собрали
контрибуций на сумму в 816,5 млн рублей, из них в уездах – 69,7 млн, в волостях – 7,9 млн рублей
(см.: Дьяченко В. П. Советские финансы в первой фазе развития социалистического государства. М., 1947; Соколов Е. Н. Финансовая политика Советской власти (октябрь 1917 – август 1918 гг.). Рязань, 2008).
(17) Имеется в виду олеонафт – вид смазочного масла, добываемого из нефти.
(18) Духовницкое – в 1917 г. село Николаевского уезда Самарской губернии, ныне – поселок
городского типа, административный центр Духовницкого района Саратовской области. Расположен на
левом берегу Волги напротив Хвалынска.
(19) Возможно, здесь и далее имеется в виду Хвалынское общественное собрание.
(20) Личности упоминаемых здесь и далее одноклассников автора установить не удалось.
(21) Вероятно, имеются в виду беспорядки, в основном аграрные, на территории Николаевского и
Новоузенского уездов Самарской губернии, сопровождавшиеся погромами и поджогами. Они
начались задолго до октября 1917 г., став приметой времени. Так, в конце мая 1917 г. в селе
Квасниковка Новоузенского уезда крестьяне захватили мельницу Шварца, арестовав ее владельца.
В самом Новоузенске в середине июля 1917 г. уходившие маршевые роты произвели погром, закончившийся грандиозным пожаром и взрывами. При этом было убито три человека, еще
200 получили ранения. Как сообщали «Солдатская газета» и «Самарский вестник», в первых числах
октября 1917 г. после разгрома и сожжения пивного склада, двух ренсковых погребов и нескольких
магазинов уездный Николаевск был переведен на военное положение. В уезде и вовсе началась
вакханалия. Так, 5 октября 1917 г., по сообщению газеты «Волжский день», крестьяне села Тяглое
Озеро разграбили хутор казака Хохлачева. Управляющий и воинский отряд (10 солдат с офицером) были вынуждены спасаться бегством от разъяренной толпы, взявшей в заложники трех солдат и члена
губернской земской управы. По данным того же издания, 7 октября 1917 г. в Чагринском женском
монастыре крестьяне соседних селений отобрали по половинной цене 5 тыс. пудов хлеба, избив
особенно сопротивлявшихся защитниц амбаров. 18 октября 1917 г. «Самарские ведомости» сообщили
о беспорядках в одной из местных экономий: «Союз поденных рабочих выгнал служащих и рабочих-
военнопленных из Бинарадкинской волости, Совет Солдатских Депутатов постановил отобрать
экономию со всем скотом (5000 голов), инвентарем и хлебом (100 000 пудов) бесплатно в пользу
трудового народа. В ряде волостей крестьяне рубят удельный и помещичий лес» (Революция 1917–
1918 гг. в Самарской губернии: (хроника событий)... С. 254). 23 октября крестьяне захватили имение
Устинова, молочную ферму и конный завод, предварительно арестовав управляющего. В то же время
крестьяне села Теликовка Березово-Лукской волости разогнали владельцев хутора Александровского.
Разгула беспорядков не остановило даже то, что Николаевский уездный исполком 11 октября 1917 г.
объявил все часновладельчесике экономии общенародным достоянием и создал бюро по их
управлению. 12 октября губернский Комитет народной власти и продовольственная управа, губернские Совет и комиссариат, начальник гарнизона и начальники всех воинских частей, а также
председатели полковых комитетов обратились к населению с заявлением о том, что попытки погромов
будут подавляться войсками, которые высланы для восстановления порядка из Самары, Саратова, Оренбурга и Симбирска. Однако и это заявление не остановило погромов и пожаров. В середине
ноября власти были вынуждены привести свои угрозы в исполнение: в деревне Хлебновка
Хворостянской волости Николаевского уезда солдатами было убито два крестьянина и ранено еще
четверо. Случилось это после того, как крестьяне отказались вернуть расхищенное ими в имении
Устиновых имущество, главным образом скот (см.: Там же. С. 241, 242, 244, 248, 249, 254, 256, 258, 275, 303). В Саратовской губернии ситуация была аналогичной, особенно накалившись в Сердобском, Балашовском и Аткарском уездах. 29 сентября 1917 г. газета «Саратовский вестник» писала:
«Волнения перебрасываются из одной волости в другую, словно эпидемия поражая население, нарушая его душевное равновесие и будя низменные инстинкты... Местные власти телеграфируют о
своем полном бессилии и требуют срочных радикальных мер для ликвидации беспорядков» (цит. по: Рейли Д. Дж. Политические судьбы российской губернии: 1917 год в Саратове. М., 1995. С. 255).
(22) Военно-топографическое училище – военно-учебное заведение. Основано в 1822 г.
императором Александром I как Училище топографов. С 1866 г. – Военно-топографическое
юнкерское училище. Летом 1917 г. полевые практические работы юнкеров проводились в районе
Вольска и Хвалынска Саратовской губернии. На практику выехали в общей сложности 323 юнкера и
32 офицера. Осенью 1917 г. Временным правительством было принято решение об эвакуации училища
из Петрограда в Хвалынск. Юнкера и командный состав разместились
