Блэк смотрел на радовавшихся жизни друзей и улыбался. За те полтора года, что прошли с момента его выхода из Азкабана, они превратились из загнанных в угол зверей в уверенных в себе волшебников, с которыми мало кто захотел бы затевать конфликт. А главное — они были счастливы… Они, но не он. «Эх, лучше бы я никогда не сталкивался с тобой, Люциус Малфой!» Если бы не этот белобрысый гад, Гарри сейчас бы пришлось беспокоиться только о детях, с которыми он, даже при самом неблагоприятном раскладе, мог встретиться сразу после совершеннолетия Джеймса.
Время летело. Восстановивший силы Блэк с головой погрузился в розыскную работу и составление конспектов по Боевой магии и ЗоТС, засиживаясь в библиотеке за полночь, а утром убегая в агентство ни свет, ни заря. Казалось бы, всё стало налаживаться: гоблины уже отработанным методом подбрасывали его творения директрисе Хогвардса вместе с конспектами присоединившейся к его деятельности Гермионе, взявшей на себя кое-какие редкие разделы Чар и Трансфигурации. А МакГонагалл регулярно присылала что-то вроде отчётов с новыми колдографиями. В своих записях профессор упоминала, что позволяла некоторым студентам-старшекурсникам пользоваться конспектами «неизвестных магов», те пришли в восторг от полученных знаний, и они все вместе с нетерпением будут ждать продолжения, если, конечно, авторы пребывают в добром здравии и будут и в дальнейшем передавать столь интересный материал. Эта завуалированное беспокойство об их жизни и здоровье согревало сердце, заставляя Гермиону летать словно на крыльях. Но разраставшуюся в душе Гарри стылую пустоту не могли заполнить ни эти долгожданные весточки с Родины, ни работа от рассвета до заката.
Так и закончился длинный, насыщенный событиями месяц май и наступил июнь. Поток клиентов в агентстве уменьшился. Казалось, что летом кипевшие в Магическом и Магловском мирах страсти несколько поулеглись. Маги, так же как и магглы, любили отдыхать и проводить отпуска где-нибудь подальше от привычного места обитания. Люк на Превосходно сдал все семь экзаменов и перешёл на второй курс лучшим студентом Пражского Магического Университета. Несмотря на то, что ему ещё оставалось учиться четыре года, молодой волшебник уже получил несколько выгодных предложений работы, в том числе от Австрийского Аврората и невыразимцев Франции, Чехии и Бельгии. Гоблины тоже посматривали на мага с большим интересом, но пока молчали, видимо просчитывая варианты. Эрика и возглавляемая ею группа из четырёх курсантов не только получили высшие баллы по всем предметам, но и на практическом экзамене по Боевой магии ухитрились не просто продержаться против опытных инструкторов положенный час, а перейти в контратаку, перехватить инициативу… и выиграть поединок. После чего Блэку, Фейрфаксу и Шеридану поступили официальные предложения от ректора Аврорской Академии занять должности инструкторов по боевой подготовке в этом учебном заведении. От этой чести они вежливо отказались. После чего перешедшей на последний курс ведьме намекнули, что всегда будут рады присутствию её друзей на своих тренировках.
Через неделю после окончания экзаменов и наступления каникул молодые люди сыграли свадьбу в близком кругу друзей. Родственников-то у них не осталось. Правда, «тесный круг» оказался не таким уж и маленьким: Блэк, Эрлих с Тэдом, Дэн с Аланом, Драко с Асторией и Скорпиусом, Северус, Миллер из Австрийского Аврората с женой, чета Боуи с сыном и кузеном-интерполовцем, с интересом изучавшим свадебный обряд Магического Мира. А также парни из учебной группы Эрики, с которыми она дружила ещё с Дурмстранга, и трое университетских приятелей Люка со своими подругами и бой-френдами. Не было только Брайана, который, видимо, ещё не вернулся из своего морского «рейда» и настолько хорошо замаскировался, что его не находили совы с приглашением на свадьбу. Праздник получился лёгким и весёлым. Чтобы им не помешали веселиться вездесущие журналисты и навязчивые любители сенсаций, сыщики заранее арендовали для торжества небольшой магический ресторанчик в одном живописном месте, куда гостей должны были доставить разовые портключи. Никто не знал даже, в какой стране он находится, а значит, не мог и организовать утечку информации. После проведения полного ритуала Магического Брака гости поздравляли молодых, дарили подарки, что-то кричали, танцевали, пели и веселились. Блэк старался не отставать от остальных: пил, улыбался и даже как-то раз позволил вытащить себя в круг танцующей молодёжи, чтобы не испортить праздник другу, который и так почему-то чувствовал себя в чём-то виноватым перед бывшим любовником.
Когда молодожёны отбыли в своё небольшое свадебное путешествие, а гости аппарировали по домам, Гарри, словно тень, побродив по их опустевшему дому в Праге, спустился в агентство, чтобы немного поработать с бумагами. Спать ему совершенно не хотелось. Несмотря на количество выпитого, голова была ясной. Вот только мысли всё время сбивались с проверки отчётов на так долго подавляемые воспоминания. Утопающий в зелени белый особняк. Улыбавшаяся ему голубоглазая женщина… которой уже не было в живых… И ОН — человек, которого Гарри с удовольствием вычеркнул бы из своей памяти, да вот никак не получалось. За прошедший со дня смерти Нарциссы месяц они несколько раз сталкивались в Австрийском Министерстве и на светских раутах, где Блэк был обязан присутствовать по делам агентства. Магический Мир довольно тесен. И каждый раз Гарри чувствовал его приближение ещё до появления аристократа в одном с ним помещении… И каждый раз они едва обменивались взглядами, делая вид, что не знакомы друг с другом… И каждая такая встреча выбивала привыкшего к железному контролю над эмоциями сыщика из колеи. Этот надменный взгляд, гордый поворот головы, идеально подобранная одежда, белый атлас затянутых в хвост волос… Блэка так и подмывало проверить на прочность эту ледяную глыбу, вывести из себя, заставить потерять над собой контроль. Отточенное в словесных баталиях с Северусом мрачновато-ехидное остроумие позволяло надеяться на успех, но гордость удерживала от подобного шага. «Я сказал, что не собираюсь ему навязываться, и сдержу слово. Люциуса Малфоя для меня не существует! Его нет!»
Блэка привёл в чувство какой-то резкий звук. Задумавшись, он слишком сильно сжал руку, сломав зажатое в ней перо. Отчёт о последнем законченном деле, положенный ему вчера на стол Фейрфаксом, был густо забрызган чернилами.
— А-а, чёрт! «Эванеско!» — Гарри отчистил пергамент и руки от грязи, выкинул в корзину обломки пера и, с тоской поглядев на отчёт, убрал его обратно в папку. Работа в голову не лезла совершенно, а вот кое-что или, точнее, кое-кто другой — да, причём в разном виде. Алкоголь не заставил мага опьянеть, он только раскрепостил его, сняв наложенный волей блок на воспоминания. Воспоминания. Память. Она удерживала одновременно столько образов. В ней надменно-холодное лицо аристократа неуловимо менялось, превращая его то во взъерошенного и перепачканного землёй радостно скалящегося ловца, сжимающего в руке отбитый в жёстком поединке снитч, то в бывшего УПСа с парализованными его заклятием ногами, вызывающе-насмешливо смотревшего на изворотливого противника в Лабиринте, то в страстного и нежного любовника. «Стоп! Опять? Блэк, тебе противопоказано пить и вообще, пора проветриться и сменить обстановку! Благо дело, завтра воскресенье, и никто тебя не приговаривал к пожизненному заключению в конторе».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
