Стараясь не шуметь, Гарри раздвинул опутывавшие вход побеги дикого винограда и осторожно, крадущимся шагом, двинулся вглубь дома по галерее, обходя подозрительные обломки и фонящие магией места. У него складывалось такое впечатление, что здесь произошло какое-то сражение и обитатели покинули жилище. Ауры смерти бывший аврор в этом строении не ощущал. Ему удалось спокойно добраться до конца галереи и попасть в просторный холл, по обеим сторонам которого на второй этаж полукругами поднимались заваленные мелким мусором лестницы, когда половица под его ногами скрипнула, и Блэк почувствовал, как пробудилась спавшая ранее магия дома… начавшая изучать незваного пришельца со всё возрастающим недоверием и гневом. Легиллимент едва не упал от обрушившегося на него ментального удара и срочно возвёл самый мощный Щит, на который только был способен. Жуткая смесь обиды на покинувших его хозяев, тоски, горечи, надежды, гнева и безумия хлестала по нервам, вызывая сильнейшую головную боль, а посреди всего этого кошмара на самой границе восприятия клубилось что-то запутанное и непонятное, полыхающее всеми оттенками красного — от алого луча зари до почти чёрного цвета свернувшейся крови. Привыкший к виду аур Блэк никогда раньше не видел ничего подобного. Интуиция подсказывала, что надо уносить ноги. Дом оказался не мёртвым, как он ожидал, а сошедшим с ума от долгого пренебрежения вложенной в стены при создании магии Кровной Защитой. Как раз именно такими объектами и занимался Люциус. Люциус… Всплывший в памяти непрошенный образ едва не стоил магу жизни. Те, кто когда-то построил эту морскую виллу, не пожалели Магической Силы на создание Защиты, и теперь весь этот ничем не сдерживаемый арсенал обрушился на голову неосторожного чужака. Блэк перепрыгивал возникавшие словно неоткуда ловушки, уворачивался от огненных шаров и ледяных стрел, руганью на Серпентаго разгонял смертельно опасные и очень достоверные миражи змей, проскакивал между норовящими раздавить его стенами. Всё вокруг, казалось, взрывалось, летало, горело и грохотало, но Гарри, которого впервые за прошедший месяц покинула засасывавшая в серое болото повседневности хандра, готов был смеяться в голос от переполнявшего его боевого куража и бившей фонтаном энергии. Магический источник, на котором стояла вилла, подходил его Силе до малейшего нюанса, а сам дом воспринимался как старый, больной, и от этого бросающийся на всех верный пёс с занозой в лапе. Надо было только вытащить эту «занозу», но для этого необходимо было иметь на это официальное право. Поиграв ещё минут пятнадцать в кошки-мышки с буквально оживающим на глазах магическим строением, Блэк рыбкой вылетел в разбитое окно, перекатился по веранде, умело уходя от очередного запущенного в него огненного шара, и, перепрыгнув через перила, отбежал подальше от настроенного на «продолжение банкета» дома:
— Ничего, родной, не расстраивайся, я ещё вернусь.
Отдышавшись и починив кое-где подпалённую и порванную одежду, Гарри направился на поиски цивильного выхода из маленького поместья. Тот нашёлся за разросшимся садом. На покосившихся воротах, прикрытых от любопытных магглов чарами «Отвлечения внимания», красовалось объявление с печатью Гринготса, в котором на пяти языках сообщалось, что вилла «Морской конёк» с прилегающими к ней бухтой, ……. акрами сада и дубовой рощи выставлена на продажу. Всем интересующимся покупкой рекомендовалось обратиться в Хорватский филиал банка.
— Та-ак, кое-что я уже выяснил: название и страну, осталось наведаться в банк, заручившись предварительно рекомендательным письмом от Грайкхара, — с хорватским филиалом Блэку ещё дел иметь не приходилось, а лишняя информация и протекция ещё никому не мешали.
Гоблины отличались нелюбовью к сплетням о представителях своего народа, но обожали собирать информацию обо всех остальных существах. Гарри с лёгкостью получил от Грайкхара рекомендательное письмо. После того как сыщики помогли уничтожить империю мешающего их бизнесу Суареса, гоблины готовы были на руках носить магов Блэка. А вот сведениями о некоем Хайраде — гоблине, занимавшемся в Хорватском филиале продажей недвижимости, управляющий делился неохотно. Сказал только, что тот знает своё дело и приятен в общении. И если первое, с точки зрения гоблинов, считалось высшей похвалой, то второе среди этого немногословного народа было синонимом болтливости.
Невысокий даже по меркам этой расы гоблин действительно отличался непривычным радушием и говорливостью. Не прошло и получаса, как он, не заглядывая в собственные записи, выложил всю информацию о вилле: дату постройки, план территории, список всех предыдущих владельцев и, вскользь упомянув о «небольших проблемах с Защитой», предложил приобрести её за сумму, превышавшую стоимость их дома в Праге. Блэк, уже поднаторевший в общении с хитрым народцем, знал, что, с точки зрения гоблинов, это не обман, а проверка клиента «на вшивость». Если покупатель начинал торговаться, выдвигая серьёзные аргументы, то переходил в категорию достойных уважения партнёров, а если нет — что ж, значит, он заслуживал подобного обращения. Гоблины не считали глупость смягчающим обстоятельством. Именно поэтому Гарри не стал орать и возмущаться, а просто коротко и вежливо перечислил банковскому служащему все недостатки виллы, выдвинув встречное предложение, включавшее в себя четверть первоначально запрошенной суммы.
Они торговались около часа, искренне наслаждаясь процессом, пока не сошлись на одной трети. И только тогда Хайрад рассказал Блэку всё без утайки. «Морского конька» построил в конце XIX века один сильный чистокровный маг, в своё время увлекавшийся политикой и имевший множество врагов, для того, чтобы в тишине и покое прожить остаток дней, нянча внуков и правнуков. Этот человек неплохо разбирался в Магии Крови и вовсе не считал её чем-то тёмным и предосудительным, а посему, учитывая славное боевое прошлое и вполне объяснимую паранойю, создал Защиту, скорее подходящую магическому замку или пограничной крепости, вложив в этот процесс всю душу и накопленные с годами знания. И всё было замечательно, пока его внук и вся его семья не погибли во время войны с Гриндевальдом, а вилла не перешла по наследству дальнему родственнику, который был ярым адептом Дамблдора и проповедовал избавление от замшелых предрассудков вроде обрядов поддержания Родовой Защиты. Какое-то время чары держались на старых запасах, но всему приходит свой срок, и после смерти последнего хозяина его сын затеял, было, перестройку, грубо вмешавшись в наложенную на строение магию, и тогда дом взбунтовался, отторгнув нежеланного владельца. Если бы тот вовремя обратился в Гринготтс за помощью ликвидаторов проклятий, катастрофы можно было бы избежать, но этот хитромудрый пескарь не пожелал тратиться на спасение родового гнезда, втихаря продав виллу богатому магглорожденному волшебнику. Вот тогда-то и начались настоящие проблемы. Нувориш постеснялся афишировать, что не может справиться с каким-то домом, и попытался разобраться с ним своими силами. Это едва не закончилось смертью для него и двух ликвидаторов, полезших спасать незадачливого владельца. В общем, к тому времени, как Защитой дома занялись всерьёз, она окончательно сошла с ума и нуждалась уже не в работе ликвидаторов проклятий, а внимании опытного Плетельщика. Вот только очередь на их услуги была огромной, а потенциально опасными строениями и вовсе занимался только один маг. Так что Хайрад не надеялся избавиться от этой обузы в ближайшие пару десятилетий, и предложение Блэка стало для него манной небесной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
