на стороне демов воюют, — объяснил шериф.
— Ясно, — кивнул Рубин.
— Ну что, я вызываю ребят и займёмся делом? — шериф посмотрел на меня.
— Они выделяют охрану. Целый взвод, — объяснил я. — Для самолёта. Так что ты можешь с нами пойти.
Рубин заколебался. Ему явно не хотелось оставлять технику на попечение чужаков.
— Честно говоря, был рад, когда всё пошло не по плану… — сказал он.
Я видел, что он хотел что-то добавить ещё, но мешало присутствие чужака. Можно было, конечно, перейти на русский — но это было бы невежливо по отношению к хозяевам, могло породить лишние подозрения, да и вообще не давало никакой гарантии. Тот же шериф вполне мог владеть русским — мы ведь не спрашивали напрямую. А о том, что в городе есть немало русскоязычных жителей, мы узнали ещё вчера.
— Нам с тобой будет легче, — заметил Пуля.
— Понимаю, — кивнул Рубин. — Да и выбора нет: иду, конечно.
Шериф глядел на нас выжидательно.
— Вызывай своих людей, — сказал я. — Пускай осмотрятся.
— Строго говоря, они не мои — они Конфедерации, — заметил шериф.
Он достал рацию и произнёс условную фразу. Дождавшись ответа, он кивнул и повторил:
— Займёмся делом?
— У них люди пропадали, — сказал я Рубину. — Мы, кажется, знаем, куда…
Мы с шерифом пошли в сторону выгородки в дальнем конце ангара. Пуля остался с Рубином — я слышал, как они перешли на русский, когда мы отдалились, но слов разобрать не мог.
— Проклятые демы… — неожиданно заявил шериф, глядя себе под ноги.
— Да уж… — согласился я.
— Знаешь, что плохо? — спросил он, и тут же сам ответил: — А вот что: когда шарахнуло, многие, и я в том числе, решили, что всё, конец. А нет: это дерьмо продолжается, и заканчиваться не собирается пока… чтобы вычистить все их крысиные норы, не один год уйдёт! Вам-то проще, у вас КейДжиБи есть, а вот у нас, блин, восстановление демократии. В нормальном смысле этого слова, а не в демовском.
— Я слышал, ФБР и разные Секретные Службы с РУМО тоже не то, чтобы особо церемонятся, — заметил я. — Ассандж не дал бы совать. Помните ещё такого?
— Да как же не помнить… только все эти дела прогнили насквозь. Демам продались… — шериф вздохнул. — Если бы всё нормально хоть на уровне федеральных служб было, чтобы правила сохранялись — то другое дело было бы! Ты ведь в курсе, что по результатам выборов до самого Большого Баха тяжбы были? Гражданская в любом случае началась бы — счёт на недели шёл…
За разговором мы дошли до выгородки. Я достал фонарик и подсветил шерифу дорогу.
Увидев открывшуюся внутри картину, он присвистнул. После чего достал резиновые перчатки, натянул их и пошёл собирать доказательства.
Когда мы вернулись, возле Рубина и Пули стояли три незнакомых парня в камуфляже. Прибыло обещанное шерифом подкрепление.
— Уже познакомились? — спросил я, когда подошёл ближе.
— А то как же! — улыбнулся Рубин. — У меня даже автограф попросили!
Один из дружинников смущённо опустил взгляд.
— Там работы ещё на пару часов, — сказал шериф. — Так что вы езжайте в город. Мартин расскажет, что там с организацией экспедиции в Вудмур.
— Принято, — кивнул я.
Перед тем, как мы вышли из ангара, Рубин подошёл к машине и потрогал её обшивку. Мне показалось, что он говорил с ней о чём-то.
Рубин первым почуял опасность. Мы даже не успели доехать до терминала, когда он крикнул:
— Стоп всем! На двенадцать! Нападение!
Водитель — парень лет двадцати пяти — с удивлением посмотрел на пассажира, но остановился.
Я внимательно поглядел в указанную Рубином сторону, но не заметил ничего подозрительного. Уже хотел было спросить: «Ты уверен?», но тут огненный росчерк с утробным рёвом пронзил прохладный осенний воздух.
Бахнуло возле стенки ангара.
Я заметил, что Рубин откинулся в своём кресле и закрыл глаза.
Ребята же выбежали из машин и, грамотно рассредоточившись, заняли позиции для стрельбы на земле, используя естественные неровности рельефа.
Я остался на месте. Не мог бросить товарища.
До нас долетел звук запустившихся реактивных движков.
Самолёт величественно выкатывался из ангара. Вовремя: следующий залп накрыл сооружение, заставив его сложиться в клубах огня и дыма.
Самолёт набирал скорость, видимо, готовясь взлетать. Я осторожно достал пистолет, боясь случайно побеспокоить Рубина. Приготовился отстреливаться.
Ещё две ракеты были направлены в самолёт. Судя по скорости и траектории, это были знаменитые «Джавелины», или что-то подобное.
Через несколько мгновений оба снаряда разорвались в воздухе. Видимо, самолёт обладал отличной системой защиты.
После короткого пробега крылатая машина оказалась в воздухе. И ровно в тот же момент я разглядел нападавших. Их было много, пожалуй, даже очень много. С неполным взводом, который был в нашем распоряжении, и без тяжёлого оружия нечего было и думать с ними справиться.
И как они смогли такой толпой, ещё и с техникой, подобраться так близко? Впрочем, времени гадать не было совершенно.
Единственный шанс — занять оборону вокруг терминала и ждать подкрепления. Есть шанс продержаться достаточно долго.
Я не сомневался, что самолёт тут же рванёт ввысь, чтобы вернуться на Родину в автоматическом режиме. Но не тут-то было: сделав крутой вираж, машина развернулась. У неё под брюхом что-то вспыхнуло, и в воздухе оказалось сразу четыре ракеты, нацеленные в самую гущу нападавших.
Самолёт начал следующий манёвр, уходя от возможного зенитного огня, но слишком поздно: я насчитал не меньше десяти ракет ПЗРК, нацеленных на него.
Пошёл отстрел тепловых ловушек. Другие системы обороны тоже были задействованы. В какой-то момент мне даже показалось, что машина уцелеет. Но потом две ракеты взорвались почти одновременно, и обе — возле движков.
Какое-то время орбитальный самолёт ещё продолжал набор высоты по инерции. Я даже подумал о безумной надежде на продвинутые системы пожаротушения на борту.
А в следующий момент аппарат взорвался, раскидывая огненные ошмётки на сотни метров вокруг.
Глава 8
Если бы не удар ракетами — мы бы ни за что не отбили ту атаку. Подкрепление из города не успевало никак. Значит, нас или перебили бы всех, или, что более вероятно, взяли в плен. А, учитывая «традиции» демов в обращении с пленными, ещё неизвестно, что было бы лучше.
Я это прекрасно понимал.
