Вы заметили, что многие дома — не жилые? — спросил Рубин, подходя к нам.
— Может, просто хозяева уехали раньше? До того, как всё началось? — ответил я.
— Не уверен… вот посмотри, — он кивнул на ближайший дом. — Это же просто коробка. Как будто только что после сдачи. Никаких признаков индивидуальности: украшений на участке, следов жизни…
— Ну может быть, — я пожал плечами.
— Надо зайти, — предложил Пуля.
Я почесал подбородок. Учитывая все обстоятельства, едва ли нам стоило обращать внимание на мелочи вроде частной собственности. В конце концов, мы тут с санкции новых властей. Конечно, обыскивать все дома подряд мы физически не сможем, но хотя бы посмотреть, чем жили люди в посёлке в непосредственной близости от интересующей нас точки определённо стоило.
— Пожалуй, надо, — согласился я.
По глазам я понял, что напарник улыбается. Он пошёл к двери ближайшего дома.
Это была массивная бетонная коробка, отделанная «под гранит», с деревянными вставками, большой верандой и плоской крышей. Окна были тёмными — какое-то необычное стекло. Возможно, поляризованное. Я даже не предполагал, что в жилые дома ставят такие.
Пуля поднялся на невысокое крыльцо, отступил в сторону, сделал нам знак: «Осторожнее!» и потянул за ручку. Дверь ожидаемо не поддалась. Тогда напарник сел перед дверью, достал нож и попытался просунуть его в щель между дверью и косяком, чтобы отжать язычок. Тщетно — дверь была защищена от попыток такого грубого взлома.
Нахмурившись, Пуля оглядел двор. Спустился на газон, поднял декоративный булыжник, потом вернулся к двери и ударил по стеклу. То глухо загудело, но даже не подумало разбиться. Пуля присвистнул. Потом вопросительно посмотрел на меня.
— С глушителем, — кивнул я.
Напарник кивнул, достал пистолет, закрепил глушитель, потом, тщательно в уме просчитав угол, выстрелил в замок, стараясь вышибить механизм. Это удалось только с третьей попытки. Вообще вскрывать замки пистолетными выстрелами вовсе не так просто, как это показывают в кино. Нужны специальные навыки, а то можно дел натворить.
Наконец, дверь, оказавшаяся довольно массивной, распахнулась.
Внутри был коридор со светлыми стенами и полом из полированного бетона. Пуля включил тактический фонарик.
Коридор упирался в глухую стену в нескольких метрах от входа. Справа и слева было по паре закрытых дверей, белых, безо всяких украшений, если не считать хромированных поворотных ручек.
Рубин остался прикрывать снаружи. Я подстраховывал Пулю, когда он открыл первую дверь. Просторная комната, которая скрывалась за ней, была совершенно пустой. Лишь белые стены да бетонный пол.
Насчёт окон я оказался прав: изнутри они были совершенно прозрачными.
Точно такая же картина оказалась и за остальными дверями — просто помещения, совершенно безликие, без каких-либо следов использования или специализации. Даже выключателей или хотя бы проводки под освещение видно не было.
Обследовав весь первый этаж, мы поднялись на чердак. Тут вообще не было никаких перегородок — лишь большое помещение с чердачными окнами, да крепления ската крыши.
Затем я попытался найти вход в подвал, но не смог. Похоже, его просто не было.
Мы вернулись ко входу.
— Ну, что там? — спросил Рубин.
— Пусто, — ответил Пуля. — Странно как-то всё… ни проводки, ни канализации, ни даже вентиляции… так даже под отделку не делают!
— Будто декорация, — заметил я.
— Точно! — кивнул напарник.
— Давайте осмотрим ещё парочку, — предложил Рубин.
Я согласно кивнул.
Ниже по склону стоял следующий дом. С виду попроще, безо всяких декоративных элементов в виде деревянных панелей. Но, похоже, он был больше по площади, а вместо чердака тут был полноценный второй этаж.
Когда мы подошли, я обратил внимание, что окна тут были самые обычные, прозрачные, а за ними виднелись занавески.
Входная дверь оказалась не заперта, так что Пуля просто убрал обратно в кобуру уже приготовленный было пистолет.
Этот дом, в отличие от «коробки» выше по улице, явно был обитаем. В жилых комнатах разбросаны вещи. На кухне — следы трапезы. Интересно, сколько здесь было времени, когда произошли удары? До нас первые боеголовки долетели днём, после обеда по Самарскому времени, это я запомнил очень хорошо. Тут, получается, должно было быть около полуночи. Или одиннадцати часов?
В пользу позднего ужина говорила открытая бутылка вина, оставшаяся на столе среди покрытых плесенью тарелок.
Рубин, который в этот раз пошёл на обследование со мной, взял её и посмотрел на этикетку.
— Французское, — сказал он. — Бордо, гран крю. Тут жили небедные люди!
В детской комнате, на кровати, среди разбросанных игрушек валялся планшет. С виду совершенно целый. Машинально я взял его и нажал на кнопку питания, ни на что особенно не рассчитывая — всё-таки сколько месяцев прошло, наверняка разрядился.
Однако на экране вдруг загорелся логотип производителя, и через несколько секунд планшет загрузился.
Я провёл по экрану, ожидая, что появится приглашение ввести код, однако блокировки не было установлено.
На рабочем столе было много иконок разных игр. Но меня интересовали не они. Я нашёл значок галереи и нажал его.
Тут было довольно много файлов. Некоторые сняты внутри посёлка, другие — где-то в городе, в школе, в аэропорту и других местах.
Наверху было совсем свежее видео, со смазанным изображением на значке. Я нажал на него.
За кадром испуганный детский голос говорил: «…мы уезжаем. Папа говорит, у нас есть несколько минут, пока радиация дойдёт до дома. Нам повезло, что мы живём с обратной стороны горы… связь есть, но я не смог тебе дозвониться. Ба, скинь сообщение, когда будешь на связи, хорошо? Ну всё, пока!»
На экране были внутренности дома, в который мы зашли. Метались взрослые, что-то громко обсуждая и переругиваясь. Потом камера оказалась во дворе. Семья — отец, мама, девчонка лет шести и пацан, который держал камеру — залезли в большой внедорожник. Кажется, это был «Тойота Хайликс», но я не был уверен — кадр с машиной был смазан.
На этом видео остановилось.
Некоторое время я с недоумением пытался сообразить, как планшет оказался в комнате, если пацан, судя по всему, увёз его с собой. Потом до меня дошло что, должно быть, файл загрузился в облако и синхронизировался с устройством, а видео снимали на телефон. Это возможно, если у них была связь. Хотя само по себе это очень странно: как могла сохраниться связь после удара? Разве что защищённая линия под землёй и фай-фай в доме… интересно. Если всё действительно было так, от этого следует сразу несколько
