— Ты не торопишься? — обращаюсь к нему.
— Нет, а что?
— Я, немного не успел, нужно тренировку закончить. Подождешь?
— А чем ты занимаешься?
— Присаживайся сюда. — Показываю ему на табурет. — Увидишь. Будут вопросы, после отвечу. Хорошо?
— Это надолго?
— Нет. Около пяти минут.
Он присаживается на табурет, глядя на меня, а я сняв обувь и закатав до колен треники встаю на край площадки, выбранной мною.
Обычно эти упражнения, делаются под музыку в китайском стиле, но мой тренер всегда говорил, что не стоит повторять шаблоны, гораздо лучше найти, что-то свое, что больше тебе по душе. Тогда и пользы больше и удовлетворения от сделанного. Я тоже нашел свою музыку. В прошлом я выполнял этот комплекс под «Лунную Сонату» Бетховена, правда не в классическом варианте, а в рок-обработке. Сейчас, конечно нет такой возможности, но я отлично помню эту композицию, и думаю достаточно будет проигрывать ее в уме.
Встаю на край площадки. Позиция готовности. Ноги плотно соединены, руки опущены вниз и средние пальцы касаются бедер. Язык прижат к небу сразу за зубами, глаза чуть прикрыты и обращены к кончику носа. Замираю. Через мгновение тело начинает, как бы парить и растворяться в воздухе, окружающих меня деревьях, кустарнике, траве.
Пробуждение. Опускаюсь на пятки, левая нога разрывает контакт, полукруглым движением перемещаясь на ширину плеч, с переносом на нее веса тела. Одновременно плавно поднимаются руки на уровень головы, тут же плавно проваливаясь, покачиваясь, как бы на волнах, опускаются вниз, до уровня груди. Правая уходит, чуть в сторону, а левая тонет ниже образуя бао. Ладони строго параллельны и как бы удерживают шар.
Формы сменяют друг друга, под звуки Лунной Сонаты звучащей в моей голове, а я уже парю в них, не обращая внимания на окружающий меня мир, растворяясь в нем. Плавные движения рук, ног, сменяют друг друга и, я выполняю их, совершенно не задумываясь, о следующем движении. Музыка заканчивается, и я принимаю последнюю позу. В душе у меня, общее удовлетворение, стабильность, умиротворение, ощущение силы и легкости. Несколько секунд стою, приходя в себя и сделав глубокий вдох, возвращаюсь обратно в мир, принимающий меня с лаской и нежностью.
Поворачиваюсь к своему приятелю. У него на лице читается изумление, и неверие в происходящее.
— Ну, все. Я готов.
— Чт-то эт-то было? — несколько заикаясь, спрашивает он.
— Тай-цзи-цюань. По-русски это звучит как — Кулак Великого Предела. Вообще-то считается, что это гимнастика. Только тут еще присутствует энергетическая составляющая. Но с другой стороны это и боевое искусство.
— Что-то вроде каратэ? — спрашивает пришедший в себя приятель.
— Нет, скорее Ушу. Китайская разновидность. Но как боевое искусство, мне больше нравится Айкидо.
— А, это, что за зверь?
— В двух словах не объяснить. Проще показать.
— Покажи!
— В пыли не боишься извозиться?
— Нет.
— Ну тогда бей.
— Как?
— Как хочешь.
Равиль изображает боксерскую стойку, и показывает удар.
— Ты бей, а не показывай. — Говорю ему.
Вновь встав в стойку, тот наносит удар правым кулаком.
Принимаю его удар на правую ладонь, левой опираюсь на локоть летящей ко мне руки и смещаюсь на полшага влево и чуть назад, придавая ему ускорения и заходя за спину. От неожиданности он проваливается вперед, не отпуская руку, закручиваю его, подсечка, и он падает на землю. Мгновенно отпускаю его руку, боясь сломать.
— Вот, как-то так. — Говорю ему, помогая подняться. — Если бы я сейчас удержал тебя, то рука наверняка была бы сломана.
— Охренеть! — Отряхиваясь от пыли, произносит он.
— Если есть желание, можем вместе заниматься. Одному не очень удобно.
— Я бы за, но завтра школа начнется, неизвестно, как там получится. И так уже на второй год остался.
— А ты, в какой учишься? — Спрашиваю его, заранее зная ответ.
— Во второй. В шестой класс пойду.
— Я тоже. И тоже во второй. В «В».
— Эт, чё, мы в одном классе будем? Меня тоже к Вэшникам определили!
— Выходит так. Думаю, найдем время, раз вместе учиться будем. И для музыки и так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Равиль улыбается.
— Только просьба к тебе.
— Что?
— Не говори в школе об этом, ладно? Там не знают о моих тренировках.
— Да, ладно, не буду. А зачем секрет из этого делать?
— Понимаешь… — задумываюсь. — Все эти Каратэ, Ушу, Айкидо, они как бы запрещены в СССР. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание.
— Правда, что ли?
— Увы, да.
— Тогда и правда не стоит.
— Ну, что, пойдем на пианино побренчим?
Не могу сказать, что в восторге от Битлов, но кое какие песни я иногда слушал. Сейчас же мы сидим у пианино и подбираем музыку на песню «Let it be». Не знаю у, что он в них находит, но сейчас, когда мне приходится налаживать контакты, иду у него на поводу. Впрочем, песня достаточно проста, и где-то, через полчаса, мы уже вполне нормально ее воспроизводим.
Слышу звук открывшейся двери, шаги, и в комнату входит мама.
— Что так трудно разогреть суп и пообедать? — Спрашивает она.
— Да, нет мам, просто заигрались.
— Прервитесь, суп я поставила, сейчас пообедаем вместе, после, хоть обыграйтесь. — Говорит она. — Я на полчасика вырвалась.
Мама у меня врач, работает на скорой помощи. Если нет вызовов, то всегда приезжает, хоть на 15–20 минут, проверить, все ли в порядке.
Через пять минут, мы садимся за стол. Равиль вначале отказывается, но у мамы такие вещи не проходят. Сказано за стол, значит за стол. Правда пришлось бежать к соседям и вытаскивать оттуда Машку. Ее, конечно, там тоже накормят, тут вопросов нет, но мама требует ее присутствия.
Прискакала обиженная до невозможности. Оказывается, мы ее оторвали на самом интересном месте. На вопрос, во что играли? Ответ — в куклы. Вот интересно, какие такие интересные места есть в этой игре, что невозможно прерваться?!
Быстренько похлебала суп, ерзая на табурете и, тут же умчалась обратно. Мама улыбается.
— Пусть, — говорит, — все же последний день сегодня. В школу пойдет, так не побегает.
Провожаю маму, которая обещает заехать на ужин, и вновь возвращаемся к пианино. Примерно через полчасика, решаем, что на сегодня достаточно, а вообще, неплохо бы организовать в школе свой ансамбль. — Инструменты там вроде бы есть. — Говорю я.
— Я бы с удовольствием, — отвечает друг — Где остальных участников найдем?
— Присмотримся. Может, кто и захочет. Тем более насколько я помню, те кто раньше там играл в этом году школу закончили, так что вполне можем их место занять.
— Посмотрим. Что-то я сомневаюсь, что нам дадут этим заниматься. Тем более мне.
— Сразу, конечно не дадут. Месяца через два. Тебе главное учебу не запускать и все нормально будет.
Решаем встретиться завтра до уроков. А то ему, как то неудобно, чужой класс все-таки. А так хоть кто-то знакомый.
На том и разбегаемся.
Включаю телевизор и жду, пока он нагреется. Наконец, начинает, что-то проявляться. Ого! Как то не обращал внимания, но оказывается здесь целых четыре канала. Это конечно не триста, как в будущем, но по сегодняшним временам, очень даже неплохо. Хотя, смотреть совершенно нечего. На первом «Вести с полей» — какой-то там комбайнер, что-то намолотил. Не интересно. Второй канал — Французский язык, учебная программа. Странно вроде лето еще не закончилось. Хотя, наверное, у них нет каникул. Третий канал — Увы, как мне кажется, даже если я буду знать Узбекский на отлично, тот что преподают в школе, все равно не пойму, о чем тут говорят. А тем более поют. Как-то в прошлом-будущем спросил одного друга, рассказать, о чем же поют на узбекском языке. Друг, чистокровный узбек и это вроде как родной язык для него. Он немного послушал, а после вынес:
— О любви.
— А дословно? — Попросил я.
— Дословно я не понимаю. Это высокий язык. На нем не говорят. Только поют. — Ответил он.
