ци-потоков.
Андрей сразу почувствовал – это не природный туман. Он пах… воспоминаниями. Цзяолин насторожилась – драконья тень встала на защиту, но Андрей поднял руку:
– Это уже не атака. Это… приглашение.
Устало выдохнув, он шагнул внутрь тумана. И в ту же секунду мир вокруг сменился. Внезапно стало… Тепло… В лицо ему светило мягкое вечернее солнце… Это была… Та самая обитель, в которой он когда-то был простым слугой. На ступенях ближайшего здания – сидит Соль Хва, тепло улыбаясь, как тогда, в самом начале, когда она была единственным человеком, кто взглянул на него иначе. Она подняла голову и мягко сказала, точно вживую:
– Иди ко мне, Андрей. Ты ведь устал от всего этого… да?
Андрей не сделал ни шага. Но сердце – дрогнуло. Ветер принёс шуршание. Тонкий лунный свет лёг на ступени… и из другого угла сада вышла Хун Линь, с той самой едва заметной мягкостью во взгляде, которую он увидел лишь недавно, когда она впервые говорила как женщина, а не княжна.
– Ты сделал достаточно. – Сказала она тихо. – Давай остановимся здесь… все будет хорошо…
И туман начал сгущаться, рисуя третий силуэт – Ло Иньюй, с усталой, но искренней улыбкой:
– Андрей… Если ты уйдёшь из этой войны, я сама удержу за тебя остальное.
Она протянула к нему свою украшенную драгоценными перстнями и браслетами руку. Всё это было так… Мягко… Так правильно…
Практически одновременно с этим он почувствовал запах свежего чая. Услышал шум листвы. И на миг – на миг – в душе возникло желание согласиться.
“Зачем сражаться дальше… когда можно просто жить?”
В тот миг в центре тумана появился тонкий золотой знак:
“Откажись”
Андрей закрыл глаза… и тихо, почти шёпотом, но ясно произнес:
– …нет.
Туман дрогнул, как если бы мир на мгновение удивился. Он открыл глаза – и посмотрел прямо в светлые образы женщин. С болью. Но спокойно.
– Даже ради вас… Я не имею права остановиться.
В ту же секунду все три облика молча опустили головы – а затем растворились, словно были нарисованы на воде. Туман расцепился хлопком, воздух вернулся, и Андрей вновь стоял на террасе, под ясным небом. На обелиске вспыхнул новый знак:
“Непреклонность принята”
Цзяолин подошла, не говоря ни слова, и просто положила руку ему на плечо. В её глазах была гордость… И едва заметная нежность. А в высоком небе на миг промелькнул бледный золотой отблеск. Словно даже само Небо ему… Улыбнулось…
………….
День едва начался – долину заливал мягкий золотой свет, и казалось, что тяжёлый туман испытаний рассеялся без следа. Но в небе над обелиском вдруг открылся небесный глаз – тонкий разлом, из которого вытекал не свет… А чистый, концентрированный закон молнии, похожий на нитку тёмно-синего металла. Цзяолин сразу повернулась в сторону разлома – драконья чешуя проступила на коже, как ответ на Высший Удар. Андрей разжал ладонь, не покидая печати:
– …началось.
Первая молния не обрушилась сразу. Сначала – медленно вытянулась вниз, как древний клинок, проверяя воздух. Под ногами Андрей почувствовал, как земля втягивает защитные печати, а далекие деревья в долине подавляют собственный шёпот – словно сам мир готовился принять удар вместе с ним. И тогда Небо ударило.
Первая истинная Громовая молния рухнула не на тело Андрея – а в обелиск, оскалившись серией ярко-синих зигзагов. Столб силы дрогнул. Печать “Я принимаю Свет” вспыхнула – и… Удержала…
Вторая молния, в сотню раз тяжелее, упала сверху, словно половина небес сорвалась вниз, и ударила уже не в обелиск, а в его собственное ядро. Это было будто целая гора обрушилась на костяной круг в груди. Через меридианы пронеслась волна света, рвущая всё… И лишь драконья тень, окутывая его, удерживала тело от разрушения. Андрей сжал зубы, но не отступил.
– Прими… полностью.
Он растворил сопротивление и впустил молнию как часть Дао. Третий удар разрезал небеса как Божественный меч. На этот раз удар сопровождался голосом, нечеловеческим, без эмоциональным:
“Ты претендуешь… быть выше страха. Останешься ли человеком… после этого света?”
И молния пронзила даже не его тело… А именно… Сердце… Андрей вздрогнул всем своим телом. Кровь заструилась тонкой линией из уголка губ. Он едва не потерял сознание – казалось, ещё шаг – и уже перегрев… И ядро лопнет, как сосуд. На мгновение его глаза померкли. Цзяолин не вскрикнула… Божественный Небесный дракон взревел в пространстве, готовый разорвать испытание, но— Андрей поднял руку:
"Не вмешивайся."
Он задержал дыхание… И вложил в ядро все семь святых сфер. Память павших… Свет заката и лунная печать… Взрыв света озарил всю долину. Обелиск распрямился – и серебряной волной вытолкнул молнию обратно к небу, как если бы он сказал:
“Я прошёл. Попробуйте ещё.”
Разлом в небе захлопнулся. На обелиске загорелся новый знак:
“Принял гром”
Андрей медленно опустился на одно колено. Он не упал – но дыхание было тяжёлым, как после боя с богом. Цзяолин молча подошла сзади, склонила голову, сжимая его руку в своих драконьих ладонях.
– …теперь тебя начнут признавать не как человека, а как того, кто может сидеть на равных с Небом.
Андрей чуть улыбнулся:
– Это ещё не конец.
И обелиск ответил тихим, уверенным свечением, будто сам мир согласился с его словами.
………….
В этот раз Судьи Неба не ударили в него громом. Они просто забрали весь свет. В одно мгновение – долина исчезла. Обелиск исчез. Кончик пальца, на который Андрей опирался, оказался в пустоте. Он стоял в бесконечной белой пустыне, где не было времени, тумана, ветра —только Голос. Не человеческий. Не божественный. Просто неизбежный:
“Ты желаешь нести судьбу мира на своих плечах. Тогда смотри – что именно ты должен будешь потерять.”
Белая пустота раздвинулась. И впереди… Снова появилась Соль Хва. Стояла. Живая. Смотрела на него, как утром, когда впервые назвала его “дорогой”. И в следующую секунду из воздуха проросла теневая рука – и пронзила её грудь. Он шагнул. Один шаг. Но Голос отрезал, гулко:
“Спаси её – и никогда не станешь тем, кто способен защитить Поднебесную.”
Кровь стекала по платью княжны. Она медленно падала – и шепнула:
“Андрей… просто… живи…”
Она исчезла как несбывшаяся мечта. Он остался стоять. С трудом дыша. Боль была настолько сильной, что напоминала нож, вонзившийся под рёбра.
Белое пространство тут же снова развернулось. Вдали снова проявилась фигура. На этот раз это была Хун Линь. Гордая. Спокойная. Тонкая улыбка на губах.
– Ты… не смей смотреть, как я падаю… – Послышалось. Тень разорвала её
