бросила взгляд, везде была кровь. Она не видела ни одного знакомого лица. Но и на то, чтобы бездельничать, не было времени. В пределах досягаемости показался еще один грек. Буря из последних сил взмахнула мечом, наблюдая, как его голова отделяется от тела. Она почувствовала, как ей в колено, прямо в сустав, вонзился нож. Буря слабо ударила щитом, но этого было недостаточно, чтобы оттолкнуть грека. Нож сломался, и часть клинка осталась внутри, перерезав ей сухожилия.
Свистнули стрелы, кто-то предупреждающе закричал. Буря инстинктивно вскинула щит, но все же побежала дальше: нога горела от боли, голос охрип от крика. Она сразила лучника, затем замахнулась на крупного выходца с Востока, несущего штандарт млеччха. Он увернулся, и она лишь разрубила штандарт пополам. Тот упал сверху на Бурю, и меч запутался в флаге. Она успела проделать в нем дыру лишь для того, чтобы увидеть, как на нее бросились греки, обвивая ее флагом, и мир сузился до полосы красного, черного и серого перед ее глазами. Она билась и извивалась, как рыба, пойманная в сети, чувствуя, как чужие руки ломают броню, разрывают на ней одежду. И в этот миг она вдруг услышала отдаленный взрыв и почти что почувствовала, как воздух вокруг нее разорвался. Она услышала звук волн, похожий на слабый шорох разрываемой ткани. Плотины, поняла она, слепо взмахнув мечом. Но уже через мгновение и это слабое сопротивление было подавлено: руки врага сорвали с нее одежды, и она утонула в безумном мареве войны.
КРИШНА находился в последней из оставшихся башен Сената. Он, слишком ошеломленный, чтобы заметить, или слишком потрясенный, чтобы беспокоиться о роковом конце судьбы Волчиц, перевел подзорную трубу на Хакку. На какое-то мгновение он уже почти
надеялся. Он никогда не узнает, что его солдатам за несколько часов удалось прорваться через Второй район и что все их героические усилия в мгновение ока пали прахом на рыночной площади. И все же у него не было времени на то, чтобы размышлять о мечтах, надеждах и трагических смертях.
Он зажег факел. По этому сигналу на северной оконечности стены, обращенной к могучей реке Ямуна, прогремел взрыв. Сдерживавшая воды Хакку рухнула, и река хлынула внутрь, прокладывая путь через базар. Подумать только, что всего за несколько дней до этого среди этих самых прилавков шло празднование. Стоило повернуться луне, и ветры судьбы изменились.
Внезапно Кришна понял, что воды не устремились дальше, как он рассчитывал. Вода не разрушала прилавки и дома. Предполагалось, что река ворвется на улицы, как бык, а не будет ползти по переулкам, как встревоженный путешественник. Что-то было не так. А затем река, словно разочарованная, начала возвращаться обратно в свое первоначальное русло. Проклятье! Вместо того чтобы ворваться в город, как наводнение, река разлилась, как пролитое молоко, а затем… просто застыла. Сейчас должен быть прилив!
Кришна с каменным лицом отвернулся от стены, отказываясь верить, что его божественная удача полностью покинула его. Он направился к лестнице, которая вела в зал Сената. Он знал, что скоро последние матхуранцы встретятся в бою с греками внутри Железного Коменданта, но они все же не смогут сдержать Багряных Плащей. Солдаты потерпели неудачу. Затопить город не удалось. Оставался последний шанс.
Некоторое время спустя Кришна вошел в зал Сената, и в дверь за ним ворвался несущий запахи дыма ветерок, от которого пламя настенных факелов замерцало и покачнулось. Богато украшенный резьбой потолок; нарисованные фигуры, держащиеся за руки. Он произносил здесь многие из своих величайших речей. Это было место величия; место, где в результате свержения монархии родилось величайшее изобретение человечества – республика. И что самое интересное – родилось прямо над величайшей тайной дэвов в этом мире.
Никто, кроме него, не знал, что второй вход в Шьямантаку находится прямо под трибуной выступающего, стоя на которой Кришна столь часто уклонялся от бесчисленных вопросов сенаторов о местонахождении так называемой Жемчужины Шьямантаки. Жизнь порой полна иронии. Шьямантака была соединена с другим туннелем, который вел к еще одному входу, туннелю, по которому бесценные артефакты Шьямантаки и сейчас продолжали увозиться прочь под бдительным присмотром Сатьяки и Джамбавана. Туннелю, по которому Кришна надеялся сбежать из Матхуры вместе с Сатьябхамой. Туннелю, который станет судьбой Калявана.
СПИСОК стояла у подножия Железного Коменданта, мрачно рассматривая тлеющую дыру в стене. Благодаря атаке солдат у каменщиков появилось время, чтобы сделать ремонт. И пусть он был не очень хорош, но стена могла бы на какое-то время удержать греков. Последние жители Матхуры уже ушли по туннелю, вход в который был хорошо замаскирован кедровыми ветками и кучами мха. Список молча наблюдала за вереницей раненых солдат, которых вели от Коменданта к целителям. Среди них была и Чаша. У этой маленькой девочки был талант к травам. Сама же Список жаждала отправиться в бой, чтобы помочь сестрам. Судя по взрывам, боевые действия, похоже, охватили весь Второй округ. Но прошло уже столько времени.
По-прежнему не было никаких новостей от отрядов Дождь или Штиль. С ними все будет в порядке, сказала она себе, на миг замерев, чтобы вытереть пот с испачканного пеплом лба. К настоящему времени вода, должно быть, затопила северные районы. Они будут в безопасности внутри туннеля, и греки, утонув в реке, так и не узнают, что привело к их гибели. Хотя, конечно, она признавала, что если Матхуру сейчас и затопило, то греки кричат подозрительно мало.
Краем глаза она заметила движение вокруг мертвых зверей во рву. Держа арбалет наготове, она направилась туда, где что-то шевелилось. Из-за трупа айравата выскочил, держа факел в одной руке и шнур в другой, мальчишка, собиравшийся поджечь дорожку, тянувшуюся вдоль всего рва. Как будто это может помочь. Ты же не стены минируешь, мальчишка. Она вдруг увидела, как подожженная дорожка тянется к телам зверей. И лишь после этого поняла, к чему он ведет – к седлам айраватов. И к урнам на них. Ко множествам урн, некоторые из которых были разбиты, и из них сочилась синяя жидкость. Проклятое Пламя! С пронзительным криком она прыгнула в ров, стремясь загасить шнур…
Но было слишком поздно.
КРИШНА прошел по подземному туннелю к деревянной двери, которая вела в Шьямантаку. На страже портала стояли двое солдат с суровыми лицами, вооруженные копьями, отполированными до убийственного блеска.
– Господин Кришна! – приветствовал его один. – Какие новости наверху? Потерпели ли греки
