– Пусть больше никто и никогда не посмеет называть нас в лицо млеччха! Мы великолепны! Мы герои! – И новые радостные крики. – Старый Лев очень хотел, чтобы мы
помогли ему и одержали за него победу. – Тишина. – Но я отказался! Он был готов заплатить нам часть добычи, захваченной в Матуране. Я сказал ему: «Пошел на хер! Мы заберем себе всю добычу!» – Воодушевленные крики. – Мы победили матхуранцев, с которыми не могла справиться армия императора! Они хвастались своими Тремя Сестрами. И где они, я вас спрашиваю? – Всеобщий смех. – Но битва не окончена, друзья мои. Итак, ваши задания. Та девушка сказала, что Кришна здесь, внутри. Найдите мне Кришну! Найдите, где прячутся остальные проклятые матхуранцы! Тот, кто найдет их, получит лучших женщин из моего гарема!
Греки потрясали мечами и щитами, кулаками в латных перчатках и оружием:
– Каляван! Каляван!
Люди бросились в разные стороны, надеясь первыми найти добычу. Кришна услышал, как загрохотали их сапоги.
– Архонт, почему вы позволили им уйти? – спросил незнакомый голос. – Вы же видели здесь, под подиумом, следы. Проход прямо под нами. Матхуранцы прячутся здесь! Мы должны их атаковать!
– Не будь глупцом, матархис. Проведи светом по полу и посмотри на отпечатки обуви. Сегодня вечером здесь прошел всего один человек. И я готов поспорить на свой меч, что это был Кришна. Пробирающийся в одиночку в тайную крипту… Должно быть, в то самое хранилище, где он спрятал Драгоценную Шьямантаку. Как ты думаешь, остались бы эти наемники верны мне, если бы увидели камень, исполняющий все желания? Вы пятеро, которым я доверяю свою жизнь. Теперь вы двое, – услышал Кришна его команду, – оставайтесь здесь, чтобы охранять наше отступление. Мы не хотим никаких сюрпризов. Остальные – идем вниз. Держите наготове мечи, ломы и копья.
– А что насчет девушки? – спросил еще один голос.
– Да она почти труп! – откликнулся тот, кого назвали матархисом.
– Нет, мы возьмем ее с собой. Если Кришна замышляет какие-либо хитрости, мы напомним ему, что мы тоже можем играть в грязные игры.
Заложница… – подумал Кришна. Но это не имело значения. Через сотню ударов сердца он увидел, как по лестнице спускаются, волоча с собой девушку и разбившись на пары, четверо солдат. Один из них держал фонарь. Затем он увидел, как Каляван, человек, чьей смерти он так жаждал, спускается с факелом в одной руке и мечом в другой.
На голове у млеччха был оливковый венок.
Греки осторожно обыскали комнату, в которую вела лестница, и резко остановились, увидев саркофаг.
– Что за…
Кришна, скрытый в тенях, стоял в другом конце комнаты, у самого прохода. Прохода, который вел одним своим концом к Шьямантаке, а другим – к запасному выходу. В тусклом свете фонаря он увидел, как глаза мужчин замерцали от жадности и они принялись рассматривать витиеватые иероглифы, тщательно вырезанные на саркофаге. Однако их ликование сменилось шоком и ужасом, когда они поняли, что это – домовина.
– Архонт, мы должны немедленно уходить!
– Боишься трупа? – усмехнулся стоявший сзади матархис. – Это, должно быть, какой-то предок Канса, который был похоронен в этом склепе.
– Веданцы не хоронят своих мертвецов, они сжигают их, – заметил Каляван.
– Архонт… – заикаясь, произнес человек, стоявший ближе всех к саркофагу, – он… кажется, он жив. И зерна на саркофаге кружатся как по волшебству.
Каляван усмехнулся.
– Для матхуранцев даже Проклятое Пламя – это волшебство. Магии не существует. Есть лишь тайны, которые нужно разгадать. Откройте гробницу и покончите с этим. Шьямантака может быть внутри нее.
– Но… – встревоженно пробормотал мужчина. – Нехорошо тревожить мертвых.
– Я думал, ты сказал, что он не умер, – отрезал Каляван. – А теперь открывайте!
Мужчины кивнули. Двое, несущие женщину, прижали ее к стене. Бормоча молитвы, они с помощью мечей и ломов принялись поднимать крышку, кряхтя и хрипя от усилий. Наконец она распахнулась. Воздух наполнило сердитое шипение. Кришна увидел, как из саркофага поднимаются струйки ледяного голубого дыма, и его глаза распахнулись от удивления. Дым обвился вокруг греков, безвредный, но ненавистный.
И тут в открытом саркофаге что-то зашевелилось. Наконец-то! – торжествующе подумал Кришна. Теперь он мог только надеяться, что дэвы заключили это существо в темницу по какой-нибудь очень уважительной причине, или он будет вынужден прибегнуть к крайней мере. Он бесстрастно уставился на зажатый в руке ревун.
ЧАСТАНА был матархисом и таким же коротышкой, как и Каляван. Веданцы называли таких людей полукровками. Коротышкам был незнаком страх. И все же в этот момент он уже не чувствовал себя тем храбрецом, каким был раньше: если, конечно, это действительно была храбрость, а не глупость. Ибо от человека, который восстал из гроба, распространялись волны страха. Нельзя было сказать, что этот человек, если его можно так назвать, делал что-то, чтобы внушить страх. Нет, страх был столь же инстинктивен, словно само присутствие этого создания отравляло воздух вокруг.
Мужчина повернулся и уставился на них. Он был столь огромен, словно был порождением давно погибшей расы титанов. Его глаза были угольно-черными, так что зрачки были почти не видны, и все же они казались какими-то провалами. Его длинные волосы развевались на ветру, не существующем ни для кого более. Его кожа была почти белой и столь плотно облегала кости, что казалось, будто это пергамент, туго натянутый на череп. Лед спал с его кожи, и вокруг ног собралась вода. Частана заметил, что у него нет одной ладони, а рана окружена красновато-коричневым ледяным кольцом. На шее виднелись следы от цепи, как будто его душили. Титан крутанул в ладони странно выглядящий кинжал. На осколках льда, разбросанных по полуночным доспехам незнакомца, мерцал отраженный свет факелов.
Эней словно в трансе придвинулся к нему.
– Кто ты? – дрожащим голосом прошептал он. – Ты демон?
– Я сомневаюсь, что он знает греческий, – сказал Каляван, в его голосе не было страха. Частане это не понравилось. Ему очень хотелось, чтобы Каляван съежился так же, как и он. – Кришна! – крикнул Каляван в пустой черный воздух. – Если ты думаешь, что великан может напугать меня, засунь эту мысль поглубже, пастушок.
Титан медленно поднял голову. Его иссохшая пасть растянулась в снисходительной усмешке, обнажив зубы, покрытые коркой льда. Мышцы на его шее напряглись, а плечи задрожали.
– Савитр? – прошептал он хриплым голосом: казалось, нож скрежетнул по кости. Частана знал, что титан говорил на языке
