труден, сроки поджимали, и что бы побыстрее попасть туда их отряд свернул с широкого наезженного тракта, ведущего на север и дальше двинулся прямо через слабозаселённые земли. Два дня перед ними тянулась полупустыня с чахлой растительностью, над которыми время от времени возвышались огромные шаровидные кактусы и розовые с прожилками кусты, сплошь состоящие из колючек.
Через два дня полупустыня закончилась, и перед ними раскинулся огромный каньон. Кровавым каньоном называли его здесь, по преданиям здесь пролилась кровь одного из божеств и впиталась в землю. Зрелище было действительно очень впечатляющим.
Никитин, из-под шляпы, оглядел каньон. Справа и слева на всем протяжении и до горизонта, то тут, то там к небу вздымались скалы похожие на пальцы. В лучах заходящего светила ещё более насыщающего красным всю эту местность, каньон превращался в декорацию нечто потустороннего.
Неподалёку от входа в каньон обитало племя, мужчины которого издревле служили проводниками по этой местности. Никитин никак не мог понять, зачем здесь нужен проводник, до тех пор, пока не увидел зверье, которое здесь обитает.
Заночевали они здесь же, перед входом в каньон, с тем, что бы с первыми лучами отправится в путь, даже не позавтракав, только набрав солоноватой воды из колодца.
Повозки медленно ползли вперед по красной пустыне, впереди колонны шёл проводник, преклонного возраста, держа в руке несколько лёгких копий, рядом с ним шёл его помощник, молодой юноша. Проводник временами замирал на месте, колонна тоже останавливалась, а его помощник начинал бегать, после чего движение возобновлялось, причём временами им даже приходилось возвращаться обратно.
При этом все должны были ехать буквально след в след по колее. Никитин ничего особенного не понимал, в этом хаотичном движении, местность была ровная, ям он как не напрягал зрение, не видел. Только изредка попадались длинные, без сучьев и листьев, вытянутые деревья, на самой макушке которых трепыхались пучки коротких листьев.
Наёмники переговаривались между собой, что здесь много ям, в которые можно провалиться, а в этих ямах обитают хищные звери и если, человек попадает в такую яму, то из неё уже не выбраться. После таких разговоров всё очень внимательно смотрели, куда они ступают, готовые в любой момент отпрыгнуть с опасного места, многие вооружились копьями и небольшими щитами.
Солнце сильно припекало, по лицу тёк пот. Сергей поглубже надвинул шляпу и стал более внимательно наблюдать те места, которые их проводник приказывал огибать. Он даже специально ставил в этом месте копьё с привязанным к нему куском материи, а его помощник приносил ему копья обратно, стоило только колонне миновать это место.
— Странно чего они опасаются? — думал он, когда их караван вновь остановился. — Ну, попадёт повозка колесом в эту яму, ну вытащат её… Непонятно.
Гафт тоже ничего не знал об этом месте и только пожимал плечами в ответ. Места, которые проводник приказывал огибать, ничем особым не отличались от других мест, по которым они спокойно ездили. Хотя нет, отличия были, Никитин более внимательно вгляделся в опасные зоны, они были несколько темнее, чем другие участки. Это было довольно трудно различить на красно-коричневом фоне, трудно, но можно.
— Эй, Гафт смотри! Видишь там почва более темная, чем здесь. — поделился своими соображениями Никитин.
Он ткнул пальцем своему товарищу на более тёмный участок мимо которого они проезжали. Тот несколько секунд внимательно разглядывал, это место потом пожал плечами и заявил, что никакого отличия он не видит.
— Эй Медведь! — Гафт окликнул помощника капитана, который в этот момент лениво брёл мимо них. — Глянь туда, а то Саж говорит, что земля в том месте вроде темнее. Я ничего не вижу, а ты?
Медведь добросовестно таращился в то место, тряс головой, но никаких отличий не заметил о чём и сказал. Никитин ещё несколько раз просил его вглядываться в другие места, которые время от времени попадались на их пути, но тот упрямо не замечал никаких отличий, хотя и добросовестно глядел, куда указывал его палец, но также как и Гафт ничего не видел.
Другие наемники, со скукой включившиеся в эту игру и смотревшие в указанные места, так же подтверждали, что они не видят никаких отличий. Один из них добавил, что их повар видимо, перегрелся на солнце и ему мерещится всякие пятна. Наёмники добродушно заржали и начали отпускать шуточки в его адрес, особенно старался Кот, которому хотелось хоть как-то расквитаться за тот позор, который ему пришлось пережить.
— Неужели у меня зрение в оптическом диапазоне, несколько отличается от этих людей — задумался Сергей.
Немного поразмыслив, Никитин пришёл к выводу, что это вполне может быть, ему до сих пор было неясно, какие его латентные возможности активировал Хранитель. Вполне возможно, что побочным эффектом всего этого и была возможность видеть в более широком оптическом диапазоне.
А может быть, дело было в воздействии этой планеты на него. Новые потоки энергии вполне могли активировать дремлющие зоны мозга.
— Вот я сейчас подойду и посмотрю, что там этот щенок увидел, а если там ничего нет, то я ему в ухо дам что бы не умничал! — Кот, небрежно поигрывая копьем, направился в том направлении, куда указывал Сергей.
Из головы колонны, что-то тревожно закричал проводник, направляясь к ним, но Кот не обратил на его крики никакого внимания.
— Стой придурок! — воскликнул Сергей.
Кот остановился.
— Как ты меня назвал? — свистящим шёпотом сказал он.
Никитин не стал пускаться с ним в пререкания вместо этого, он взял тяжёлый булыжник, валяющийся в их телеге и, с силой кинул его в пятно средних размеров, которое находилось около дороги, и к которому так целенаправленно топал Кот.
Камень попал точно в центр пятна, слегка подпрыгнул и вдруг провалился внутрь. В том месте вдруг взметнулся клубок щупалец, которые вцепились в камень и вмиг утащили его вниз.
Грубые шутки в его адрес моментально прекратились, все со страхом уставились на это зрелище, почва через некоторое время, в том месте начала мелко вибрировать, вновь заполняясь песком и, минуту спустя ничего не напоминало о том, что здесь яма. Красная пыль осела, маскируя яму, ловушка вновь была настроена.
Кота как ветром сдуло с этого опасного места. Его заросшее лицо враз посерело оттого, что он увидел. Медведь осторожно приблизился к этой яме с копьём наперевес и вгляделся туда, где исчез камень. Глянул и пожал плечами.
— Всё равно ничего не вижу — признался он, продолжая разглядывать это место и вдруг, коротко размахнувшись с силой, метнул копьё в то место.
Копьё с чмокающим звуком ушло в
