Отправляясь в столь отдаленный поход, Тамерлан хотел в пользу своего предприятия расположить умы. Для этого, под видом празднования свадьбы некоторых из своих внуков, он приглашает осенью 1404-го года в Самарканд правителей областей, главных начальников войск, шерифов и вельмож, и среди пиршеств и увеселений, продолжавшихся сряду два месяца, созывает курултай. На этом собрании он изъявил желание распространить веру Магомета в Китае и до того успел расположить умы в пользу предпринимаемого им похода, что война в Китай была решена без противоречия и названа святою.
Тамерлан, обдумывая свои планы медленно, приводил их в исполнение с неимоверною быстротою и деятельностью. В декабре того же года уже было отдано повеление эмирам улусов и правителям областей готовить войска и собирать их на назначенные места, в определенном вооружении и с назначенным запасом всех потребностей войны.
Общий сборный пункт был назначен в Ташкенте. Для похода в Китай Тамерлан считал достаточным 200 000 пехоты и конницы отборного войска. Правое крыло его армии было расположено на зиму в Ташкенте, Шарукье и Сейраме, а левое крыло в Яссах и Сабране; сам Тамерлан с остальными войсками располагал провести зиму в Отраре и его окрестностях.
Шерефэддин говорит, что Тамерлан имел самые подробные сведения о путях, ведших в Китай, что ему были известны свойства путей, воды, подножного корма на каждом переходе и качества степей и гор, которые надобно было проходить, и что всё это по его приказанию было записано, чтобы во время пути принимать надлежащие меры для продовольствования и безостановочного следования. К сожалению, Шерефэддин в жизнеописании Тамерлана не передал нам этих сведений, и мы не знаем, на какие места пролегал и какие свойства имел избранный Тамерланом путь. Судя по его распоряжениям и расположению войск от Ташкента до Отрара, можно заключать, что описанным Шерефэддином путем, изложенным в примечании, до Ашира Тамерлан предполагал послать только войска правого крыла, расположенные в Ташкенте, откуда они могли двинуться через Кашгар на Аксу, Кучи, Бугур и, заняв Ашир предварительно, держаться в нем до прибытия главных сил. Сам же Тамерлан, может быть, предполагал с тяжелыми обозами идти из Отрара на Кульджу и оттуда уже перейти долиной р. Юлдуза на южную покатость Ледяных гор.
Путь от Самарканда или Ташкента в Кашгар, судя по нынешним сведениям, не мог быть избран для всей армии, потому что проходы через хребты Болор и Мустаг так узки и трудны, что даже вьючные верблюды не могут там следовать и самые караваны ходят через них только на вьючных лошадях. Между тем Тамерлан имел с собою огромные обозы.
Для доставления своим войскам большего удобства искупить всё необходимое для похода, в места зимнего их расположения приглашены были купцы с разными товарами, у которых сам Тамерлан покупал лошадей тысячами и снабжал ими, равно как и оружием и другими потребностями похода, недостаточных воинов. Вместе с тем он приказал начальникам собрать самые подробные сведения о состоянии их подчиненных и заготовить как можно более разных припасов, чтобы во время похода не было ни в чем недостатка и чтобы никто не мог отстать по недостатку продовольствия или по неимению оружия.
Независимо от этих мер, по приказанию Тамерлана, несколько тысяч повозок с хлебными семенами должны были следовать за армией. Семена эти были назначены для посева в удобных местах на пути следования, чтобы потом, при возвращении, войска могли удобнее продовольствоваться. Кроме того, на случай непредвиденных обстоятельств, тысячи жеребых верблюдиц велись в тылу армии, чтобы в крайнем случае молоко их могло служить пищей.
Вообще надобно полагать, что опытный Тамерлан, после 40-летних войн, веденных в Азии, умел хорошо приготовиться к трудному и дальнему походу и без сомнения употребил на этот раз всю свою предусмотрительность и всё свое искусство; мы должны жалеть, что имеем так мало сведений о приготовительных мерах к этому походу.
Тамерлан, развернув великое знамя, выехал из Самарканда 8-го января 1405-го года и, несмотря на суровость зимы, продолжал путь безостановочно, располагаясь для ночлега среди степи, в шатре, обнесенном камышом. При г. Зернуке он перешел через р. Сыр по льду. Зима была так холодна, что, по уверению Шерефэддина, лед в том месте был толщиною от 2-х до 3-х локтей, и реки Сыр и Аму везде можно было переезжать по льду; снег местами лежал глубиною в две пики; от холодов и буранов погибло много людей и лошадей.
27-го февраля Тамерлан прибыл в г. Ограр и намерен был продолжать путь далее к Китаю, отдал уже приказ войскам выступать в поход, простился с женами и дочерьми, приказав им возвратиться в Самарканд, но среди этих распоряжений заболел лихорадкой и через несколько дней умер (1-го апреля 1405 года).
ПОХОДЫ ТАМЕРЛАНА В ГРУЗИЮ [14]
Нашествия Тамерлана на Грузию являются страшной вехой в ее воинской истории, нашествия, которые восемь раз героически переборол и выстоял этот неистребимый народ, тогда как одним нашествием тамерланские орды сметали с лица земли или неузнаваемо калечили целые народы.
Огромные силы Тамерлана, дикие в своей жестокости, кровавых истязаниях мирных жителей, возвели до апогея чингисхановщину по огульному истреблению всех людей. Именно с Чингисхана начинается и Тамерланом усугубляется глобальная бойня, предусматривающая выходящее из всяких рамок и понятий войны тотальное истребление несопоставимо большей части беззащитных детей, женщин, стариков и невооруженного люда, чем вооруженных сил.
Вооруженная борьба, как основа основ войны, здесь в корне деформируется; и эти истребляющие более мирных жителей, чем военных, нашествия диких племен, опьяненных потоками крови человекоподобных, ничего общего не имеют с понятием «стратегия» и «военное искусство», хотя, конечно, элементы военного искусства просматриваются в действиях подавляющей своей дикой массой конницы и спешенных войск.
И всё же, несмотря на то, что Тамерлану удалось захватить всю Среднюю Азию, Индию, Иран, Месопотамию, Турцию, владения Золотой Орды и многое другое, истребляющие походы диких масс невозможно определить известными понятиями военного искусства - это были массовые убийства, грабежи, поджоги, выжженные земли и омертвевшие огромные пространства, не вызванные военной необходимостью.
Чего стоит только одно омерзительнейшее решение Тамерлана: построить башню из 70000 отсеченных голов исфаганцев. Все эти головы предварительно вываривались и из черепов (в качестве строительного материала) был воздвигнут подобный памятник извергу. Тем более непристойно его самого, всемирно известного убийцу и военного преступника, возводить в полководцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
