не ходит. Еще у него была с собой сумка.
— Что? — Ина насторожилась.
— Что-то вроде портфеля, который он положил на пассажирское сиденье перед тем, как уехать.
Ину эта новость не на шутку встревожила.
— Из коричневой кожи?
— Это же было поздно ночью!
— Да или нет?
Он помедлил.
— Вполне возможно.
Ина содрогнулась.
Сванте смотрел на нее, нахмурив брови.
— Объясни мне, к чему этот допрос?
Она в замешательстве повернулась к нему. Затем открыла рот. Закрыла его и снова открыла. Что тут скажешь? Наконец она наклонилась вперед и сложила пакеты в стопку.
— Целая куча денег, — мрачно пробормотала Ина. — Что мы будем с ними делать?
— Ну… — Брови Сванте так сильно сдвинулись, что почти соприкоснулись. — Есть у меня одна мыслишка…
Глава 37
Небольшой деревянный домик Нильса Лекандера располагался почти ровно между пекарней и берегом озера. Однако к его участку вела только узкая гравийная дорожка, поэтому Ларс был вынужден оставить служебную машину на главной улице и пройти остаток пути пешком. Его начальник не считал, что Ларсу стоит отправляться к нему в одиночку. Но из-за нехватки сотрудников выбора не было. В конце концов, с ним же Гус. И на него он мог положиться больше, чем на некоторых своих коллег. Тем не менее Ларс был напряжен из-за слишком большого количества несоответствий. Он присмотрелся к голубому фасаду с бежевыми ставнями. Участок обрамляла умело подстриженная живая изгородь, заканчивающаяся прямо у парковочного места, по бокам которого росли два больших вишневых дерева. Между ними стоял старый универсал Saab. Полицейский распахнул садовую калитку и уже собирался войти на участок, как вдруг Гус поднял морду, сосредоточенно принюхался и залаял.
— Что у тебя там?
Собака отвернулась от него, опустила голову и начала вынюхивать след на гравии. Хвост ее при этом энергично вилял из стороны в сторону, как стеклоочиститель во время проливного дождя. Ларс последовал за псом. След оказался недлинным и закончился между соседними кустами, рядом с двумя вишневыми деревьями. Гус направился прямиком к бледно-красному универсалу и, рыча, просунул морду в узкую щель между пассажирской дверью и кустами.
— Эй, перестань! — раздался оттуда шепот.
Гус снова зарычал, вытащил морду и выжидательно посмотрел на Ларса. Позади него показалось лицо пожилой женщины.
— Ты?! — Ларс не смог скрыть удивления в голосе. Он уставился на немку, которая с трудом выбралась из кустов, поднялась и отряхнула платье. В ее волосах запутались листья и ветки, которые она вытащила, смущенно улыбаясь.
— Привет, Ларс!
— Что ты здесь делаешь? — Он упер руки в бока и встал перед ней. Женщина попыталась спрятать в руках шпильку для волос. Вторая такая же торчала из замка пассажирской двери универсала.
— Это совсем не то, что ты подумал. — Она подняла руки в защитном жесте.
Ларс наклонил голову.
— По-моему, похоже на то, что ты здесь что-то вынюхиваешь.
— Хорошо, значит, это то, что ты подумал.
— И зачем ты это делаешь?
Ина указала пальцем на пассажирское сиденье.
— Затем, что там лежит кожаная сумка, — сообщила она. — Возможно, как раз та, которую мы ищем.
— Мы?
— Этот Нильс нечист на руку, нутром чую.
Словно это что-то доказывало, она помахала пальцем у Ларса перед лицом.
— Я поспрашивала, — продолжила она, — многое не сходится.
— Алиби, — поддержал ее Ларс, и немка энергично закивала.
— Точно. Но не только оно. Еще я узнала, что в ночь убийства он ускользнул с фермы. С кожаным портфелем. Наверное, уничтожал следы.
Теперь и Ларс заглянул в машину.
— Вот же он лежит. Значит, вопрос об уничтожении снят.
— Хорошо. — Ина закатила глаза. — Тогда только его содержимое.
Ларс погрузился в задумчивое молчание. При этом он почти не обращал внимания на Ину, которая разглядывала его и параллельно вытаскивала из волос оставшиеся веточки. Вдруг она в недоумении вытаращилась на него.
— А ты почему здесь?
Он не мог точно описать это ощущение, но что-то в манере поведения немки ему нравилось. Ларс невольно улыбнулся.
— Появилось несколько… поворотов, — осторожно начал он. И ворчливо добавил: — И еще парочка вопросов, на которые я хочу получить ответы. Значит, говоришь, ты выяснила, что он покидал ферму в ночь убийства?
Ина кивнула.
— Что ж, ладно. Этой информации у меня еще не было. — С дружелюбной улыбкой он отвернулся от нее и пошел обратно к садовой калитке. Женщина последовала за ним.
Ларс остановился и оглянулся на нее.
— Будь любезна, объясни, что это значит.
— Ну, я иду с тобой!
Ларс рассмеялся.
— Нет, не идешь.
Ина не рассмеялась. Наоборот, посмотрела на него с убийственной серьезностью.
— Иду. Я имею право знать, что тут творится. В конце концов, Агнета — моя подруга, а вы ее несправедливо удерживаете. Причем уже третий день!
Ларс бросил на нее грозный взгляд. На самом деле это может затянуться еще на несколько дней, так как судья видел опасность сокрытия следов. Как только Ларс его ни уговаривал, судья боялся, что Агнета может затруднить расследование или даже уничтожить улики, если он преждевременно ее освободит.
— Кроме того, я знаю подробности, которые могут помочь тебе при допросе.
Ларс посмотрел на Ину еще более грозно… и удивился, что она выдержала его пронзительный взгляд. Мало кому это удавалось. Только его отцу. Смирившись, полицейский пожал плечами и направился к калитке. С немкой на хвосте он вошел на участок пекаря. Остановился перед входной дверью и постучал в нее. После непродолжительного ожидания на пороге появился Нильс. Он выглядел не так, как во время их последней встречи. Волосы аккуратно причесаны, а с лица полностью исчезли признаки усталости. Честно говоря, сейчас мужчина казался на несколько лет моложе, чем в то утро в пекарне.
Нильс, по-видимому, не знал, куда смотреть. Сначала его взгляд остановился на полицейском, потом на собаке, а на Ину он смотрел дольше всего.
— Да, чем обязан? — Он необычно растягивал слова, как будто старался выиграть время.
— У меня осталось несколько вопросов, — сразу перешел к делу Ларс.
— Вопросов? — Нильс уставился на него широко распахнутыми глазами. — Каких вопросов? — Он нервно замахал руками, как будто отгонял муху. — Сейчас неподходящее время, я спешу.
— Вопросов, касающихся твоего алиби, — невозмутимо продолжил Ларс.
Кончик носа мужчины начал подергиваться. Не отрывая от него взгляда, Ларс добавил:
— И вопросов относительно лживых историй о твоем прошлом, которые ты мне наплел.
Немка рядом с ним ахнула. Нильс же, напротив, словно не мог пошевелиться. Даже нос перестал дергаться. Он смотрел на полицейского, лихорадочно хлопая глазами. А в следующую секунду его взгляд неожиданно переместился куда-то за их спины, как будто он хотел убедиться, что их никто не подслушает. Затем
