с облегчением поинтересовалась она.
– О том, что ключевой вопрос этот возник по недоразумению.
– Да что вы говорите? – её удивление было откровенно ёрническим.
Он решил не обращать на это внимание.
– Почему все за неё цепляются? Потому что там зарыт Краеугольный камень, с которого господь начал сотворение мира. Так?
– В общем да.
– То есть все его хотят: и иудаисты, и христиане, и мусульмане. Это подтверждает, что была какая-то изначальная священная книга, которую потом стали переводить на разные языки. Это не я придумал, это общее место…
– Да. Популярная идея.
– Так вот и надо убедить людей, что, по сути, они верят в одно и тоже. Сейчас основная задача арабского Мира – стереть государство Израиль с лица Земли. А главная мечта верующих иудеев – построить Третий Храм на месте мусульманских святынь. Этот конфликт неразрешим, пока они не поймут, что Краеугольный камень принадлежит им всем.
– А на каком языке была эта древняя священная книга написана, догадываетесь?
– Не знаю. На арамейском или на каком-нибудь амхарском, как, например, утверждают растаманы.
– Это исторически несостоятельно. Серьёзные учёные полагают, что язык этот – библейский иврит.
– Ну хорошо. Допустим. И что?
– А то! Вы хотите убедить арабов, что изначальная книга, то есть истинное писание – это еврейская То́ра? Сочувствую… И да поможет вам всемилостивый Аллах!
Александр явно был обескуражен. Не жалея его, Стейси продолжила:
– И вообще. Получается, что вы – атеист, соглашаетесь с тем, что этот камень, а, значит, и бог существуют, то есть идёте против своих принципов. Читатель – не дурак, он это заметит и не поверит вам.
– Ну тогда нужно объяснять людям, что любая религия – бред. Это и есть моя цель как писателя! – это было произнесено с плохо скрываемым отчаянием.
– Ну вот вы и договорились до полного абсурда. Вы ведь по-русски пишете. Переводить пока не собираетесь?
– Да пока нет. Рано ещё об этом думать. Нужно сначала узнать, как на родном языке читатель отреагирует.
– Отлично. Получается, ваш основной регион распространения – Россия и бывшие страны СНГ. А там вам за такие идеи сейчас же оскорбление чувств верующих пришьют, – и прощай русскоязычная аудитория!
Теперь физиономия Невструева приобрела вид совершенно несчастный.
– Да вы не напрягайтесь, – наконец сжалилась психологиня. – Вы ведь первый с помощью гипносна книгу пишете. Подождите, может быть, иная реальность сама подскажет вам идею. А если не подскажет, то, когда уже будет написано всё, тогда и подумаете, какую идею подчеркнуть. Мне кажется, так лучше будет.
Александр направился в библиотеку с мыслью, что Стейси не только прекрасная женщина, но ещё и неплохой специалист в своей области и заслуживает свой кусок хлеба с маслом. Книгу он решил пока писать по принципу чукчи, воспевающего свою тундру без лишних выводов и обобщений.
Когда Стейси зашла к нему после работы, описание первого контакта с вождём землян посредством разведывательного дрона уже было готово. После её ухода Александр с трудом дождался отбоя, – так ему хотелось поскорее с головой окунуться в события середины двадцать пятого века.
Глава 5.
Проснувшись и нюхнув для бодрости аромококтейля, Камиль намеревался заняться приготовлениями к визиту в стан аборигенов, но тут с ним вышел на связь корабельный ИИ Буратино.
– Приветствую, старший помощник Легран. Как дела?
– Ты же всё знаешь, Буратино…
– Камиль, мы все скорбим вместе с тобой по поводу безвременной кончины наших товарищей. Я знаю, что ты чувствуешь себя виноватым. Не буду тебя переубеждать, но ты должен знать, что не только ты – мы все виноваты. Расслабились за четыреста лет, общаясь с себе подобными. Тут другие жизненные принципы, другая мораль, другой закон. Они не ценят человеческую жизнь так, как мы. Ты должен быть предельно осторожен, когда пойдёшь к ним на встречу.
– Спасибо, Буратино, я сумею обеспечить свою безопасность.
– Хорошо. Вот что я хотел тебе рассказать. Я расшифровал записи со спутника, который ты с таким трудом доставил к «Лучу надежды». Как ты знаешь, телескоп Keyhole продолжал собирать информацию о Вселенной после того, как «Луч надежды» покинул пределы Солнечной системы. Были обнаружены более трёх тысяч экзопланет, на которых возможно устройство колонии. Около сотни подходят нам по многим параметрам гораздо больше, чем Терра Нова. Около десятка – даже больше, чем Земля. Среди них есть одна в системе оранжевого карлика, которая находится в комфортной части зоны обитаемости91 и по всем параметрам просто идеальна для колонизации. На ней более подходящий климат и условия для обитания Homo Sapiens, чем на Земле.
– И как далеко от нас эта планета?
– Всего тринадцать парсеков. В созвездии Лиры. За девяносто лет на «Луче надежды» долететь можно.
– Понятно. А зачем мне сейчас эта информация?
– Посмотри на эту планету. Посмотри на этих людей. Ничего хорошего нас здесь не ждёт. А там можно начать всё сначала. Построить идеальную цивилизацию, не повторяя ошибок прежнего человечества. Подумай об этом, Камиль.
Легран решил людей с собой не брать – если что, отвечать придётся только за себя. Полетел в гости на турбоплане в сопровождении двух дронов-разведчиков, предварительно отправив в город землян одного из них, чтобы оповестить о своём прибытии через час.
Во время Апокалипсиса пара ракет упали на северо-западную окраину города, где находилась большая промзона. Заряды были не самыми мощными, поэтому центр сохранился почти идеально. Особенно та улица, на которой стоял большой дом с двумя островерхими куполами, из которого выходил вчера Анатолий Максимович. Она спускалась с горки и вела к реке, туда, где из воды торчали остатки упавшего моста. Улицу обрамляли идущие вплотную друг к другу старинные дома с обилием лепных украшений и зелёными металлическими крышами. За зданиями хорошо ухаживали; краска была свежая, лепнина отреставрирована и побелена и замечательно смотрелась на тёмно-красном кирпичном фоне.
Турбоплан снизился почти до проезжей части и не спеша подлетел к главному входу в здание, которое в отличие от остальных домов на улице имело три этажа вместо двух. Тут собралась толпа во главе со своим предводителем, так же, как и вчера, облачённым во всё белое.
После того, как аппарат выдвинул подпорки, погасил двигатели и откинул колпак кабины, старпом спрыгнул на мостовую. Тут люди начали испуганно переглядываться и перешёптываться. Камиль замечательно понимал и говорил по-русски – этот язык ему закачали в гипносне для игры в Невструева. Он расслышал слова «чёрный» и «дьявол» – очевидно, они не привыкли к темнокожим представителям человеческого рода.
Иерарх выступил вперёд. Физиономия его имела вид торжественный, но в то
