реальности, каково там, чтобы туда хотеть (исключение – потребители «райского шлема», но они редко доживают до преклонного возраста). В четвёртых, рай – это всё равно расставание с жизнью земной заранее, вернуться из него нельзя, а смерть хоть и близка, но пожить лишние месяцы людям хочется. В пятых, там где есть рай, есть и ад (об аде см. ниже), технологии используются сходные, что если недруги так обижены на вас, что попытаются выкрасть ваш мозг или подкупить работников рая, и в результате вместо наслаждений вы получите 100 лет невыносимых мук? А у состоятельных и влиятельных недругов всегда хватает. Риск слишком велик, не стоит того. И тем не менее, есть люди, с молодости планирующие подобное завершение своего пребывания на свете, мечтающие о нём, ждущие его с нетерпением. Многие задаются вопросом, почему технологии жизнеобеспечения мозга не используются для продления жизни без воздействия на центры удовольствия, просто подключением к виртуальной среде, где человек предсмертного возраста мог бы вполне полноценно существовать и взаимодействовать с другими людьми? Дело в том, что столь старый мозг уже и так подвержен процессам деградации, без тела же эти процессы протекают в нём ещё быстрее. Функция ощущения удовольствия попросту слишком низкоуровневая, чтобы они на ней сказывались, а вот на интеллектуальной деятельности они отражаются безусловно. Интересно, что рай ещё больше ускоряет деградационные процессы, к примеру, уже через несколько недель помещённый в него утрачивает способность понимать речь. Впрочем, и понимая её, желания общаться он не выказывает – под стимуляцией центров удовольствия он вообще не может чем-либо заниматься, отключенный же от рая впадает в сверхугнетённое состояние, в котором так же практически не способен ни думать ни действовать по причине неутолимой жажды снова туда погрузиться, ничто более его не интересует и не волнует, и пытаться говорить с ним бессмысленно.
• Виртуальный ад – как известно, ад выдумали люди, но они же и нашли, как воплотить его в жизнь. Виртуальный ад – поистине страшное изобретение человеческой цивилизации. Базируется он примерно на тех же технологиях, что и виртуальный рай, но загружает виртуальными сигналами у головного мозга центры не удовольствия, а боли. Ад предназначен прежде всего для устрашения, и так же для мести. Официально он применяется властью для возмездия лишь за самые жуткие виды преступлений: истязание и убийство детей, массовые убийства и масштабные террористические акты, но так же «популярен» и в преступном мире, и если гуманное имперское правосудие никогда не приговаривает осуждённых более чем на 1 день пребывания в нём, а часто ограничивается и много меньшими сроками вплоть до 15 минут, преступный мир не нисходит до подобных сантиментов, здесь несчастному, вызвавшему гнев босса мафии или менеджерата крупной корпорации, светят десятки и десятки лет адских мук. Правда, были и в истории империи прецеденты, когда государственных преступников вполне официально осуждали на бессрочный ад. Технологически ад на порядок сложнее, чем рай. Состояние мозга стабилизируется изощрённым образом, так что он не может умереть от боли, сойти с ума, потерять сознание. Подавляются все его внутренние механизмы приглушения болевых ощущений. Те, кто «побывал» в аду, рассказывают, более всего это похоже, как если бы каждую клеточку вашего тела одновременно жгли, разрывали, сжимали прессом, пронизывали иглами, варили в кипятке и т.д. Но даже и их свидетельства далеки от того, чтобы дать хоть сколько-то реальное представление об истинной силе испытываемых там страданий. В действительности из настоящего полнофункционального ада вернуться нельзя. Дело вовсе не в том, что из тела изымается головной мозг, есть и более щадящие технологии, при желании сходный уровень мучений можно причинять посредством обычной индукционной системы интеграции (см. раздел ЭБ о системах интеграции), вообще без нанесения каких-либо внешних повреждений телу. Просто психика людей не способна пережить столь выраженные болевые ощущения. Время возвращения из ада составляет приблизительно 0,1-0,25 секунды, задержавшийся там надолее человек, как выходит оттуда, либо немедленно умирает, либо сходит с ума, либо обретает одну единственную цель – прекратить своё существование, и стремится к ней неудержимо, на пределе всех своих сил, никогда не останавливаясь ни на мгновенье, словно машина, запрограммированная на самоубийство. Если рядом есть стена, он изо всех сил станет биться в неё головой, если стены нет, сделает то же об пол, или зубами начнёт вырвать себе вены на запястьях, или пальцами горло, попадись ему под руку карандаш, вгонит его себе поглубже в глазницу, в попытке повредить мозг, а если привязан к кровати, будет хоть годы непрерывно клацать челюстями, материализуя так свои мечты перегрызть трубки приборов, поддерживающих жизнь в его организме. И всё это всего лишь после воздействия через систему интеграции. Остаётся только догадываться, сколь сильно страдают те, кто попадает в ад по-настоящему, с изъятием мозга и помещением его в специализированную аппаратуру. Единственно не подлежит сомнению, виртуальный ад бесконечно превосходит любые фантазии древних служителей культа, описывавших муки грешников в преисподней, и пытки инквизиции или гестапо по сравнению с ним – нежная ласка. «Недостатком» подобного способа причинения боли указывают отсутствие наглядности. Ни один человек не в состоянии до конца представить, что его ждёт, когда ему сулят ад. Это нельзя ни увидеть ни почувствовать на примере других. Ну плавает себе мозг под стеклом, окутанный проводами, он не кричит и не корчится, с ним зрительно ничего не происходит, да и того, кому он принадлежал, вроде как уже и нет, от него почти ничего не осталось, а оставшееся трудно воспринимать живым и личностью. Всякому в представлении об аде приходится опираться фактически исключительно на своё воображение. Впрочем, существуют документальные кадры с людьми, только что отключенными от заточенной под причинение мук системы интеграции, те кто их видел, говорят, это самое страшное, что им доводилось лицезреть в жизни. Виртуальный ад позиционируется империей как достойный инструмент в борьбе с наиболее жестокими видами преступлений. Так ли это на самом деле, сказать сложно, однако есть все основания утверждать, в криминальном мире он играет более значимую роль, просто потому что применяется там намного чаще. В основном эксперты видят главную пользу ада именно в незаконном его использовании, считается, он оказывает стабилизирующе-ослабляющее воздействие на криминальные виды межкорпорационной конкурентной борьбы, в частности через повышение лояльности высокоранговых служащих, для которых перспектива оказаться в виде «мозга, окутанного проводами» в потайном подвале службы безопасности корпорации – прекрасная мотивация, чтобы не пытаться нажиться на продаже секретов конкурентам. И хотя многие называют слухи о жутких потайных подвалах служб безопасности сильно преувеличенными, если не выдумкой, мало кто хочет
