(Н.В. Гоголь, «Вий»)
1. Вий (один из Тёмных Ликов Велеса/Волоса, Волохатого Бога[489]) — Владыка Подземья, Нижнего мира (Нави) у восточных славян, Чей смертоносный взгляд скрыт под огромными веками или ресницами (ср. укр. вiя, вiйка, белорус. вейка — «ресница»). По русским и белорусским сказкам, веки, ресницы или брови Вия поднимают вилами Его помощники. Обычный человек, на которого посмотрел Вий, не выдерживает Его взгляда и умирает. Посмотреть в глаза Вию (и выдержать Его взгляд) — на тайном языке волхвов означает «пройти Посвящение», «при жизни во плоти пресуществиться в Духе».
2. Многие исследователи Славянских Древностей отождествляют Вия с Нием, или Нияном, неоднократно упоминаемым в письменных источниках. Так, например, в «Истории Польши» Длугоша (XV в.) читаем: «Плутона прозывали Ния (Nya); его считали богом подземного мира, хранителем и стражем душ, покинувших тела, и просили у него после смерти провести в лучшие места преисподней, и поставили ему главное святилище в городе Гнезно, куда сходились изо всех мест».
3. Мацей Стрыйковский в «Хронике польской, литовской и всей Руси» в 1582 г. писал: «Плутона же, бога пекельного, которого звали Ния, почитали вечером, просили у него по смерти лучшего, усмирения непогоды».
4. Михаил Иванович Попов (1742 — ок. 1790, по др. данным 1781), автор «Краткого описания Славенскаго баснословия», впервые изданного в 1768 г., а затем переизданного в 1772 г. (в сборнике «Досуги, или собрание сочинений и переводов Михаила Попова») под полным названием: «Краткое описание древняго Славенскаго языческаго баснословия, собранного из разных Писателей, снабденнаго примечаниями, и в азбучный порядок приведеннаго; Издание второе, с поправлением и умножением перваго», писал: «Ния. По сказанию сего же Писателя (Мавроурбина) признавался, от некоторых Славенских Племен, Подземным Богом, коего степень занимал у Греков и Римлян Плутон, адский Царь. Г. Эрмин, ссылаяся на Польских летописцов, называет сего Нию Ниямом».
5. «Ния, или Ниян — идола этого славяне признавали богом или царём адским», — говорится в книге, изданной в Москве в 1786 г. под названием: «АБеВеГа русских суеверий, идолопоклоннических жертвоприношений, свадебных простонародных обрядов, колдовства, шаманства и проч., сочинённая М.Ч.», автором которой является Михаил Дмитриевич Чулков (1740–1793).
6. «Славяне полагали (по примеру многих других народов) место казни для беззаконников внутри земли. Судьею и исполнителем казней определили им особенного неумолимого и безжалостного бога Ния...» — писал в своей «Древней религии славян», вышедшей в свет в Митаве в 1804 г., Григорий Андреевич Глинка (1776–1818).
7. Встречается образ Ния и в русской литературе. Так, например, Василий Трофимович Нарежный (1780–1825) в своих «Славянских вечерах» писал: «...Мгновенно дверь хижины растворяется, — и, при беспрерывном блеске молнии, я зрю юного витязя, в броне серебряной, опоясанного мечом грозным. Ни сам свирепый Ний не потряс бы толико робкого сердца моего своим появлением».
8. В современном Родноверии достаточно распространённым является мнение, что Вий и Ний — два разных Лика Велеса, но если Вий является Владыкой Подземья, то Ний — Владыкой Морских глубин (ср. Морской Царь русских народных сказок и былин). Родноверческое Звездочетие (Астрология) почитает Вия Божественным Покровителем планеты Плутон, а Ния — Покровителем планеты Нептун (впрочем, это мнение разделяется далеко не всеми современными Родноверами).
9. Несомненно родство образов славянского Велеса-Вия и балтского Велса, или Виелоны, — Бога Иного мира и одновременно Покровителя скота (ср. славянского Велеса — Скотьего Бога)[490]. Польский автор XVI в. Я. Ласицкий описывал Виелону как «Бога душ», Которому приносили жертвы, чтобы Он охранял («пас») души умерших. (Ср. литов. vele — «душа».)
10. В XVII в. Г. Стендер сообщал о Велсе — Боге мёртвых, Которому были посвящены дни мёртвых — Welli. Велс был связан со скотом и другими животными — у Стендера упоминаются «божьи кони», «божьи быки» и «божьи птицы».
11. От имени Велса-Виелоны происходит балтское имя чёрта — Велняс (литов. Velnias, Velinas, латыш. Velns). При этом Велняс (как и славянский Велес) связан с музыкой, танцами и наделён мудростью, а также обладает «скотьими» атрибутами — рогами и копытами.
12. По сообщению немецкого автора XVII в. Эйнхорна, Велсу был посвящён месяц октябрь — W?lla-M?nes (ср. также латыш. Велю Мате — «Мать Мёртвых»). Связь Велса со скотом очевидна в ритуале литовского праздника Скерстувес, когда совершалось заклание свиньи и произносилось приглашение Виелоне-Езагулису прийти за стол с мёртвыми и принять участие в трапезе. Достоверность этого свидетельства подтверждается сведениями об обряде «кормления» мёртвых в день поминовения усопших — литов. Velienes, Veliai, латыш. Velu laiks. На том же празднике сжигались кости животных.
13. В балтской традиции существуют особые приметы и поверья о так называемой «мёртвой кости», латыш. vela kaulis (ср. слав. навья косточка). Само название и ритуальное использование этой кости связывают Бога мёртвых Велса, покойника и скот.
14. Также известно название «окна» в болоте: литов. Velnio akis, латыш. Velna acis — буквально: «глаз Велняса». (Здесь же заметим, что глубины Вод на тайном языке волхвов означают «глубины подсознания», а также «Глубинную (неконцептуализированную) Мудрость». Ср. Велесово Око Мудрости — «третий глаз», узел яри в тонком теле человека на уровне межбровья.)
15. Согласно мифологическим реконструкциям учёных, Велс/Виелона выступает как противник Бога-Громовержца Перкунаса. Ближайшие мифологические соответствия образу Велса — это, как уже указывалось выше, славянский Велес, противостоящий Богу-Громовнику Перуну, а также ведийские Вала и Вритра — противники Громовержца Индры. (Заметим, что миф о «противоборстве» Велеса и Перуна принимается далеко не всеми современными родноверами.)
16. Однако, вернёмся к рассмотрению образа Вия. «Вий — есть колоссальное создание простонародного воображения, — писал Николай Васильевич Гоголь в примечании к своей одноимённой повести. — Таким именем назывался у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чём изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал»[491].
17. В эпоху двоеверия на Руси образ Вия отчасти «наложился» на образ св. Касьяна (подробнее о сём — см. «Кощеев/Касьянов день»). Согласно украинским легендам, Касьян покрыт шерстью, имеет веки до земли, которые поднимает ему «нечистая сила»; по другим представлениям, Касьян сидит неподвижно и не видит белого света из-за ресниц, которые достигают его колен. В одной белорусской сказке служанка поднимает веки Кощею — «по пять пудов каждое». Кощей «как поглядит на кого — так уж тот от него не уйдёт, хоть и отпустит — всё равно каждый придёт к нему обратно».
18. Кощея/Касьяна и Вия также объединяет их близость к земле: по разным вариантам легенды, Касьян либо живёт в пещере, куда не проникает свет, либо лежит в яме, засыпанный землёй. Вий (по Гоголю) также является «весь в чёрной земле», имеет «подземный голос». Но основное, что сближает образы Касьяна и Вия, — это губительный для человека (растений, животных) взгляд: «Касьян на что ни взглянет — всё вянет», «Касьян на скот взглянет — скот валится, на дерево — дерево сохнет», «Касьян на народ — народу тяжело, Касьян на траву — трава сохнет, Касьян на скот — скот дохнет», «Касьян всё косой косит» и т.п. (Ср. также общеславянское верование в «дурной глаз» и общеиндоевропейские представления о существах, наделённых смертоносным взглядом, вроде кельтского Балора.)
19. В восточно-славянском фольклоре существуют и другие персонажи, обладающие сходными с Вием признаками. Так, например, в сказке про Ивана Быковича, записанной известным собирателем и исследователем славянского фольклора Aлександром Николаевичем Афанасьевым (1826–1871), рассказывается, что после того, как герой победил на реке Смородине трёх многоголовых чудищ (змеев), их мать-ведьма смогла обмануть Ивана и «утащила его в подземелье, привела к своему мужу — старому старику.
