26. В собрании русских сказок А.Н. Афанасьева (XIX в.) встречаем такое описание Бабы-Яги: «На печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга, костяная нога, нос в потолок врос, сопли через порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит». Ср.: «ноги на порожке, губы на сошке, руки из угла в угол, нос в потолок», руками Она «печку садит вместо лопаты, ногами уголье выгребает, языком печку лижет»[509].
27. В поверьях Архангельской губернии Баба-Яга — «нечистая сила женского пола, не имеющая мужа» (ср. образ Дхумавати как Богини-Вдовы); «сидит в избе на печном столбе, ноги на лавках, груди на полках, голова на какухе; ездит в ступах и пожирает людей». «Баба-Яга почитается воровкою детей, поэтому и пугают детей: "У! У! Хам те... Баба-то Яга схватит... подико, поди, вот она, тут и есть за дверями!"»[510].
28. По народным верованиям Ярославской губернии, Баба-Яга живёт с дочерью Маринкой (ср. Мара-Морена — Богиня Смерти у славян) в болоте, в лесу (в доме «на куриных ножках, на веретенной пятке»). Она мохнатая, косматая (ср. «волохатость» — как непременный атрибут Велеса/Волоса, Волохатого Бога). Одежда на Бабе-Яге белая (цвет траура у славян) или «как на ели кожа» (ср. ель — дерево, посвящённое Велесу, «Дедово древо», связанное с культом Предков), на голове повойник. В доме она «прядёт, сидя на брусу». Баба-Яга стремительно бегает и при этом «помелом себя бьёт, чтобы шибче бежать».
29. Баба-Яга — неоднозначный персонаж, чаще всего в русских сказках Она предстаёт как нарочито «отрицательная» героиня, но иногда помогает (даже по доброй воле) положительным героям. Она — обладательница огня (сказка «Василиса Прекрасная»), золотых яблок (сказка «Гуси-Лебеди») или знания, помогающего главному герою одолеть своего противника (сказка «Лягушка-Царевна»). Баба-Яга — ведьма (волшебный способ перемещения, умение перевоплощаться); Богиня зверей и леса (жизнь в лесу, полное подчинение Ей животных); Повелительница мира Мёртвых (забор из человеческих костей вокруг избы, черепа на кольях, засов — человеческая нога, запор — рука, замок — зубы).
30. Относительно значения самого Имени Бабы-Яги высказываются различные предположения. Так, например, некоторые исследователи полагают, что оно произошло от русского ягать — «кричать, вопить», в том числе «кричать при родах». По этимологическому словарю М. Фасмера: ягать — «кричать, шуметь», вологодск., перм., сиб. (Даль); ягайла — «крикун»; яжить, язжить, яжжить — «кричать, шуметь, вздорить, браниться», владим., яросл., моск. (Даль). Возможно, связано с латыш. indz?t — «стонать»; ?gt, ?gstu — «быть угрюмым, нахмуриваться»; лит. ingzd? — «жалуюсь»; inzgi? — «жалуюсь; кричу, жалуясь».
31. Также в словаре Фасмера (см. на слово яглый, что значит «ярый, ревностный, быстрый») мы находим следующие слова, близкие по звучанию (родственные?) Имени Яги: лит. jega — «сила», nuojega — «состояние», jegti, jegiu — «мочь, быть в состоянии», латыш. jega — «смысл, разум». Таким образом, Имя Яги может определённым образом соотноситься с понятием Силы (санскр. Шакти), а также со смыслом или разумом (ср. санскр. Махавидья — «Великое Знание»). Ср. также старослав. jagra — «игра» (всё многообразие проявленных форм, согласно учению Тантры, есть Лила, т.е. своего рода «Игра» Великой Божественной Силы — Шакти, воплощённой в бесчисленном Множестве Своих Ликов).
32. Другие исследователи склонны возводить Имя Яги к санскритскому яджня, или ягья, означающему «жертвоприношение». Яджня, по сути, являлась основной формой Ведического обрядного Богослужения, во время которого Огню предлагались подношения — топлёное масло (гхи), зерно, пряности и ценные сорта дерева. Места, где совершались большие яджни, назывались ягашалами. (Для сравнения: у цыган яга означает «огонь», причём женского рода.)
33. Связь Бабы-Яги с обрядами принесения жертв подтверждается также тем, что жилище Её — избушка на курьих («куриных» или «окуриваемых»?..) ножках — расположено на границе Яви и Нави (на опушке леса), а сам образ Её восходит к древнему образу Хозяйки Зверей, Мудрой Ведуньи-Волшебницы и Хранительницы Путей в Иной мир — Божественной Супруги Вещего Бога, Велеса (заметим, что Дхумавати, как одно из проявлений Адья-Кали, Божественной Супруги Шивы, даже будучи «Вдовой», сохраняет определённую связь с Благим Владыкой — Повелителем Смерти — в одном из самых ужасных Его Ликов, именуемом Агхора[511]).
34. Согласно одной из версий, название «курьи ножки» произошло от «курных», то есть окуренных дымом, столбов, на которых древние славяне ставили «избу смерти» — небольшой сруб с прахом покойника внутри (такой погребальный обряд существовал у славян ещё в VI–IX вв., а возможно, и в более позднее время: ср., напр., в «Несторовой летописи»: «Аще кто умряше, творяху трызну надъ нимъ, и посемъ творяху краду велику, и възложахуть и на краду мертвеца сожжаху, а посем собравши кости, вложаху въ судину малу и поставяху на столпе на путехъ, еже творятъ Вятичи и ныне»). Баба-Яга внутри такой избушки представлялась как бы живым мертвецом — Она неподвижно лежала и не видела пришедшего из мира живых человека (живые не видят мёртвых, мёртвые не видят живых). Она узнавала о его прибытии по запаху — «русским духом пахнет» (запах живых неприятен мёртвым).
35. Человек («Иван-Царевич» русских сказок), встречающий на границе мира Живых и мира Мёртвых избушку Бабы-Яги, как правило, направляется в Иной мир, чтобы освободить пленную «Царевну». Для этого он должен приобщиться к миру Мёртвых. Обычно он просит Ягу накормить его, и Она даёт ему пищу мёртвых. Есть и другой вариант — быть съеденным Ягой и таким образом оказаться в мире Мёртвых. Пройдя испытания в избе Бабы-Яги, человек оказывается принадлежащим одновременно к обоим мирам, подобно волхву или шаману, он наделяется многими волшебными качествами, подчиняет себе разных обитателей мира Мёртвых, одолевает населяющих его страшных чудовищ, отвоёвывает у них волшебную красавицу и становится царём.
36. Благодаря текстам сказок можно реконструировать обрядовый, сакральный смысл действий героя, попадающего к Бабе-Яге. В частности, крупнейший специалист в области теории и истории фольклора В.Я. Пропп, исследовавший образ Бабы-Яги на основе массы этнографического и мифологического материала, обращает внимание на очень важную деталь. После узнавания героя по запаху (возможно, Яга слепа в мире Живых) и выяснения его нужд, Она обязательно топит баню и выпаривает героя, совершая таким образом ритуальное омовение (очищение). Затем кормит пришедшего, что тоже представляет собой обрядовое, «покойницкое» угощение, непозволительное живым, чтобы те случайно не проникли в мир Мёртвых. А «требуя еды, герой тем самым показывает, что он не боится этой пищи, что он имеет на неё право, что он "настоящий". То есть пришелец через испытание едой доказывает Яге искренность своих побуждений и показывает, что он-то и есть действительный герой в отличие от лже-героя, самозванца-антагониста»[512]. И, хотя герой вроде бы и не умер, он, вкусив пищи мёртвых, вынужден будет временно «умереть для живых», чтобы попасть в «тридесятое царство» (Иной мир).
37. Согласно русским народным сказкам, одна из ног Бабы-Яги — «костяная», то есть мёртвая, что опять-таки указывает на связь Её с Навью — миром Мёртвых. (Согласно «Кали-йога-тантре»: «Дхумавати — показывает миры смерти, потусторонние миры, миры бессмертия и миры голодных духов».) Вместе с тем, такие атрибуты Яги, как ступа (символ Женского начала и обрядного умерщвления — «перемалывания»), котёл (символ обновления и Возрождения), помело или метла (которой Она «заметает следы» — стирает память и отсекает прошлое), и хлебная лопата, на которой Она «отправляет в печь» детей (ср. древнеславянский обряд «перепекания» ребёнка, родившегося больным или недоношенным), — позволяют увидеть в Яге — за внешним обликом злой колдуньи-людоедки — древний образ жрицы-ведуньи, проводившей обряды возрастных и иных посвящений, связанных с проходом через Врата Смерти и последующим Возрождением в Яви.
38. Из русских народных сказок мы знаем, что Бабе-Яге служат животные, в том числе чёрные вороны и вороны — вестники Смерти. Так, например, ворон приносит Яге Мёртвую и Живую воду, карканьем своим подаёт Ей знаки и т.д. Согласно «Прапаньчас?расара-санграхе»: «Богиню [Дхумавати] следует представлять следующим образом. Цвет Её лица подобен чёрным тучам, собирающимся во время растворения Космоса. Лицо Её покрыто морщинами, а нос, глаза и горло — как у вороны. Она носит метлу, веялку, факел и дубинку. Выражение Её лица — злобное. Она очень стара и одета в обыкновенное платье нищенки. Волосы Её растрёпаны, груди высохли и сморщились. Она безжалостна. Она хмурит брови».
