Позади Энн и Спирмена шли шесть лучников сопровождения. Их тела блестели от скверно пахнущего масла. В центре группы пигмеев шла Эбро Пэкриаа, от которой лучники держались на предписанном расстоянии. На шее принцессы был надет медальон Дороти. Пол уже знал, что «Эбро» лучше всего переводится как «принцесса» или «королева». На огненно-красный цветок у нее за ухом падали лучи послеполуденного солнца. Пятеро других пигмеев следовали за Полом: женщины, травяные юбочки которых были окрашены в разнообразные цвета, среди которых не было только одного оттенка — яркой синевы одеяния Пэкриаа. Женщины были выше мужчин. Они несли копья с наконечниками из белого камня, напоминающего кварц. Все без исключения мужчины-пигмеи имели хрупкое телосложение, мягкие контуры тел. Им явно недоставало крепкой мускулистости женщин. Было очевидно, хотя бы из поведения Эбро Пэкриаа и ее лучников, что у этого народа быть женщиной означало быть вождем и воином, а также охотником и главой дома по праву силы и доблести. Если брать соотношение физической силы, то мужчина-пигмей по сравнению с женщиной выглядел, как самая слабая земная женщина по сравнению с самым могучим мужчиной-атлетом. Пигмеи-лучники были все-таки воинами, хотя луки их были невелики, а стрелы представляли собой всего лишь увеличенные дротики. Лучники никогда не заговаривали первыми, только покорно отвечали на ту или иную покровительственную реплику принцессы. Рост Пэкриаа превышал сорок дюймов, а среди лучников не нашлось бы ни одного выше трех футов. У Пола прямо руки чесались добраться до кисти и палитры. Но его принадлежности художника остались в шлюпке. Он даже не распаковал их, потому что был занят повседневной работой, необходимой для выживания. Но была и другая причина, более глубокая: возможно, Пола останавливал страх, что его скромные способности окажутся недостаточными, если он попробует передать красками то изобилие линий и оттенков, которое являл взору Люцифер. Вот и теперь По любовался ослепительной медью кожи Пэкриаа на фоне листвы цвета жженой умбры, листвы малахитово-зеленой, шафрановой, пурпурной. «Похоже, я прихожу в себя», — подумал Пол. «Проснись, эго, и оглядись вокруг».
Спирмен нес винтовку и автомат. Пол предпочел оставить винтовку на шлюпке. Энн терпеть не могла огнестрельное оружие, при ней был только нож.
Эбро Пэкриаа появилась в лагере в полдень. Это был ее четвертый визит за неделю. С неизменным выражением мрачного величия принцесса дала понять, что хотела бы видеть их у себя в деревне. Но Дороти накануне вечером подвернула ногу, и нога все еще болела. Райт, который, без сомнения, нетерпеливее других стремился увидеть, как живет народ Пэкриаа, ворчливо вызвался остаться в лагере с Дороти и Сирсом. Он несколько раз настойчиво повторил, чтобы Пол не забывал его уроков по антропологии. Впрочем, напоминать Полу об этом было совершенно излишним. Сирс, склонившийся над микроскопом, где он препарировал крошечное водяное насекомое из озера Арго, помахал им пухлой ладонью и прогудел:
— Не забудьте позвонить, если задержитесь на обед, ладно?
Миджок, который всегда держался как можно ближе к Райту, когда появлялись пигмеи, старательно повторил:
— Позвонить?
— Это слово без смысла, — мягко сказал Райт, поглаживая могучую ручищу. — Слово-шум для смеха.
Отношение пигмеев к Миджоку можно было описать как поведение людей, хорошо знакомых с правилами приличия, которые подчеркнуто не замечают непристойности. Они не причинят вреда отвратительному лесному животному, говорили их манеры, коль скоро он находится в собственности уважаемых небесных людей…
Здесь, на лесной опушке, жизнь была щедра и расточительна. Жужжали, порхали и летали насекомые. Пол заметил несколько паутин, умело растянутых перед норками в земле. Энн оглянулась, ее глаза цвета океана в пасмурную погоду встретились с глазами Пола. Он прочел во взгляде девушки одновременно храбрость и неуверенность.
— Эти женщины все время молчат. Пол, насколько хорошо они знают наш язык?
— Не слишком. — Пол прибавил шаг, поравнялся с Энн и пошел рядом. Мы с доком сделали только две попытки обменяться с ними знаниями языка. И большую часть времени пришлось совершенно напрасно потратить на изучение их языка.
— Почему же напрасно? — проворчал Спирмен. — Док утверждает, что у них есть цивилизация.
— Дело в нашем речевом аппарате. Их язык основан на звуках, которые слишком высоки для нас. Вы наверняка заметили, что голоса их мужчин и женщин не различаются по диапазону. Целая октава диапазона, в котором располагаются звуки их языка, недостижима для наших голосов. Даже Энн не в состоянии их произнести. Однако они могут произносить наши слова, если захотят. Упрощенный английский должен понравиться принцессе, когда она снизойдет до его рассмотрения.
— Не исключено, что они научились большему, чем мы подозреваем. Они могли подслушивать, скрываясь поблизости от лагеря.
— Нет, Эд. Миджок обнаружил бы их и предупредил нас.
— Ах да, этот… друг человека. Теперь и при нем уже нельзя говорить свободно.
— Просто не думай ничего такого, чего нельзя сказать в его присутствии.
— Черт побери, Пол, иногда ты хуже дока! — Но Спирмен тут же постарался загладить впечатление от своей раздраженной реплики. — Знаешь, раньше мне казалось, что я хорошо знаю бейсик инглиш. Впрочем, все мы его учили. Но док при помощи этого языка просто творит чудеса!
Пол молчал. Вспышка Спирмена всерьез раздосадовала его. Но то, что говорил Эд об уроках бейсик инглиш, которые Райт давал Миджоку, вполне соответствовало истине. Да и Миджок оказался способным учеником. За неделю прилежной учебы он усвоил упрощенный английский и пошел дальше.
— Нэнни, — сказал Пол, — как тебе понравилось, что Миджок начал подпевать, когда ты пела вчера вечером?
— Понравилось.
Энн ответила Полу мимолетной улыбкой, которую можно было назвать почти веселой. Но когда Энн говорила о своем пении, да и в самом пении слышалась невысказанная грусть об умолкнувшей скрипке. У Энн был приятный голос, но в нем не было особой силы и глубины. Энн не слишком любила петь. Ее истинной страстью была скрипка, спрятанная сейчас в относительно безопасном укрытии, каким можно было считать шлюпку. Скрипка ждала своего часа. Если он когда-нибудь и наступит (Сирс уже высушил и натер маслом сухожилия животного, напоминающего оленя; этот скромный эксперимент был направлен в основном на то, чтобы поднять настроение Энн) — так вот, даже если этот час наступит, все равно не будет ни пианино, ни ответа других струнных, ни чудесного плача духовых. Грубые деревянные дудочки — может быть, когда-нибудь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
