— Да, он подпевал хорошо, — сказала Энн, улыбаясь. — Органный пункт в тонике, и как раз в нашей тесситуре. Один раз он даже поднялся в доминанту. Инстинкт, что ли? В общем, звучало вполне прилично — даже с учетом твоих, Пол, попыток заполнить середину.
— Черт возьми, а меня вы и вовсе не слышали? — фыркнул Спирмен.
— Вы малость выпали из общей картины, мой добрый сэр, — сказала Энн, — потому что Миджок гораздо лучше подходил по тембру. Но без заполнения действительно звучало немножко пусто. Миджок держал ля бемоль большой октавы — хорошо держал, без дураков… Почему же мы до сих пор не встретили других лесных гигантов?
— Мы кое-что выяснили у него на этот счет сегодня утром. Кажется, разговор был, пока ты купалась. У каждого самца их рода имеется своя охотничья территория, и другие на нее не заходят. Сезон размножения у них строго определен: месяц перед наступлением дождей. Последний раз это было пять или шесть циклов красной луны тому назад. Миджок не силен в математике — она ему ничуть не нравится, и я его вполне понимаю. Женщины лесных людей могут ходить, где хотят — небольшими группами, и при них дети, которые еще нуждаются в присмотре. Но я так понял, что мужчины должны оставаться в пределах своей территории все время, кроме времени Красной-Луны-Перед-Дождями.
— Интересно, пигмеи тоже размножаются в определенный сезон? полюбопытствовал вслух Спирмен.
— Сомневаюсь. Скорее, они в этом похожи на нас — с той только разницей, что женщины главнее мужчин. Судя по их одежде, они уделяют постоянное внимание вопросам половой принадлежности.
Идущие впереди пигмеи остановились. Приглушенный звук, который уже некоторое время доносился откуда-то, оказался плеском волн неспешно текущей реки. Пол припомнил фотографии, сделанные еще с орбиты, а также вызвал в памяти картину местности, знакомую ему по единственному разведывательному полету на шлюпке. Они не могли себе позволить много таких полетов. Чарльсайт, даже с учетом добавочного запаса, принесенного с разбитой шлюпки, следовало экономить. На следующий день после того, как все оправились от болезни, Энн и Эд совершили полет над озером, пытаясь найти следы «Арго». Когда они вернулись, лицо Эда больше было похоже на трагическую маску горя, и ни он, ни девушка не хотели говорить о полете. Позднее они рассказали, в чем дело. Озеро, как выяснилось, представляло собой провал совершенно неведомой глубины. На несколько ярдов от берега тянулось дно из белого песка или, возможно, камня. Потом оно резко обрывалось, и дальше лежала синяя бездна, наполненная чистейшей водой. Там, куда рухнул «Арго», камеры шлюпки не зарегистрировали и следа дна. Никакой самой сложной технике двадцать первого века не под силу было извлечь оттуда корабль.
Пол вспомнил, что речка, до которой они добрались, стекала с западных холмов и текла на восток, лишь слегка отклоняясь к северу, пока не впадала в озеро к северо-востоку от лагеря людей. Другая речка впадала в нее восточнее того места, где сейчас находился отряд, и деревня Пэкриаа — если именно она была видна как параллельные линии на фотоснимке — располагалась немного выше слияния рек.
Округлые валуны выставляли свои бока над тихо шепчущей водой. Речка была двадцати ярдов шириной, медлительная даже здесь, на мелководье. Переходить ее нужно было по выступающим камням.
Почти все реки, замеченные с воздуха в прилегающем к озеру районе, протекали в джунглях. Бесчисленные впадающие в них ручьи и речушки и вовсе не были видны с воздуха. К востоку от каждой цепи холмов миль на пятнадцать-двадцать расстилалась покрытая травой равнина. Преобладающие ветры дули с запада; возможно, более сухие участки с подветренной стороны холмов были благоприятны для травы. Самая широкая полоса травянистой равнины лежала с восточной стороны большой холмистой гряды на берегу океана в семидесяти милях к юго-западу. Некоторые горные вершины этой гряды были настолько высоки, что на верхушках у них были снежные шапки. Основание береговой гряды было довольно узким — едва ли более двадцати миль. Крутые отвесные пики устремлялись ввысь, и утреннее солнце сверкало на голых скалах, которые напоминали черное и красное стекло. Это великолепие, подобного которому не встретишь на Земле, было хорошо видно из лагеря — особенно в полдень, когда рассеивался туман.
Пол вспомнил, что в океане напротив горной гряды, в десяти милях от берега лежит гористый остров. Когда два дня тому назад Пол вылетел в свой разведывательный полет, вооруженный фотокамерой для панорамной съемки, и с головой, полной невнятных мечтаний, он пролетал над островом и отметил его характерные особенности. Выдающуюся южную оконечность, покрытую красным песком; укромные горные долины, одна из которых скрывала озеро блистающую в солнечных лучах драгоценность. Северный берег острова был белым, ровным, плоским. Там было бы легко высадиться, и он был защищен невысоким гребнем красных утесов, который тянулся до самой верхушки острова. Это было место, которое не следовало забывать. Оно явно подходило в качестве приюта для представителей человеческой расы больше, чем любой другой уголок на этом континенте Люцифера. Выслушав описание острова, Райт согласился с полом и дал острову имя Адельфи…
Цепь невысоких западных холмов, постепенно понижаясь, к северу от лагеря переходила в равнину и терялась в обширном массиве нетронутых джунглей, который тянулся, ничем не нарушаемый, до одного из великих озер в четырех сотнях миль отсюда. Это озеро, или, скорее, одно из внутренних морей, имело в длину тысячу четыреста миль. Там, в шестидесяти с чем-то милях к югу, находилось большое скопление параллельных линий в джунглях. Дальше лес постепенно уступал место прерии, которая затем сменялась красной пустыней, а за пустыней высились горы.
Эбро Пэкриаа окунула копье в воду, зачерпнула пригоршню воды и позволила ей стечь между пальцами. При этом она произносила звучное заклинание. Совершив ритуал, принцесса вслед за лучниками перешла по камням на противоположный берег. Дно речки покрывал светлый песок, усыпанный разноцветными гальками.
За речкой Пэкриаа некоторое время вела отряд по тропе, а затем свернула в кустарник. Спирмен проворчал:
— Наконец-то попалась хорошая тропа — так нет, надо лезть в кусты.
— Скорее всего, на тропе расставлены ловушки для посторонних. Принцесса считает, что нам это должно быть известно.
— Ч-черт…
Это был трудный путь. Людям приходилось сгибаться вдвое, шагая по едва заметной тропке, проложенной под ветвями для пешеходов гораздо меньшего роста. В конце концов тропа уперлась в ров шести футов шириной и пяти футов глубиной. Ров изгибался под прямым углом, и обе стороны совершенно прямые линии — уходили вдаль, насколько хватало глаз. На внутренней стороне рва были сложены сухие ветки и связки травы. Пэкриаа прокричала высоким голосом приказ старой женщине в черной юбке, с бичом в руке, которая надзирала за группой из четырех мужчин и трех женщин, совершенно нагих. Они с трудом потащили переносной мост, чтобы установить его поперек рва. Мост представлял собой два бревна, а между ними плетенка из коры и лиан. Тяжесть была для пигмеев почти непосильной, но когда с этой стороны рва уже можно было дотянуться до моста, лучники из эскорта Пэкриаа и не пошевелились, чтобы им помочь. Спирмен шагнул было вперед, но Пол придержал его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
