осушен или затронут. Но при проведении дренажных работ многое, необходимое для жизни животных и растений, будет уничтожено и здесь.
Вопрос стоит так: что важнее человек или природа?
Побеждает постоянно человек.
Он снова оказался около Сильвио-де-лос-Муэртос. Как он и полагал, грунт здесь был более твердым.
Ветле очень хорошо помнил, как кто-то крался в лесу и выбрал для себя другую дорогу. Сошел на заболоченную землю между деревьями, по которой можно было идти и начал свой опасный поход по направлению к замку по непроходимой местности.
Взглянув на небо, он понял, что большую часть времени ему придется идти в темноте.
Предательские топкие места то и дело появлялись на его пути. На первый взгляд они производили впечатление лишь слегка заиленной земли. Но Ветле уже научился распознавать опасные участки, которые отличались от надежных цветом, и, благодаря своему малому весу, продвинулся довольно далеко прежде чем вынужден был окончательно остановиться.
Густые заросли кустарника или группы больших деревьев часто преграждали ему путь, но ему удавалось обходить их. Сначала он стоял словно на острове, или небольшом полуострове и со всех сторон его окружали черные болотные топи. Кроме возвращения назад другого выбора не было.
Если только…?
Он взглянул вверх на деревья, названия которых не знал, увидел длинные, гладкие ветви и крепко уцепившиеся за них паразитические растения, на деревья, которые давным-давно покинула жизнь. Взгляд его заскользил по переплетениям ветвей.
Вопрос только в том, сколь крепки эти ветви.
Но, если деревья стоят здесь в болоте годами, не умирая окончательно, не сгнивая и не разваливаясь, они, наверно, почти окаменели.
Можно надеяться, что они достаточно крепки, чтобы выдержать вес его маленького тела.
Куда бы он ни взглянул, ветви всюду образовывали настоящую сетку над всем пространством болота.
У него было только два выхода: вернуться обратно в деревню призраков, или попытаться пройти «верхним путем».
Выбор был прост. Он взобрался на ближайшее дерево, попробовал крепость ветвей и, дрожа от страха, пустился в путь, ползя на животе.
Ветвь слегка треснула, но выдержала! Там, где ветка встретилась с ветвями другого дерева, он схватился за одну из них, ослабил хватку ногами и, раскачиваясь, повис на руках. Вниз он не смотрел. Ясно, что там его ожидает бездонная топь.
Когда ему удалось перебраться с одного дерева на другое, и потом на третье, он стал двигаться увереннее. Быстро не получалось, и иногда ветви оказывались такими толстыми, обросшими и запутанными, или такими скользкими, что ему трудно было пробраться по ним, и он почти терял надежду. Нужно было так точно просчитывать каждый следующий шаг, как продумывает заблаговременно шахматист любой свой ход, рассчитывать следующий маневр, оценивать каждую единственную возможность, опробовать прочность ветвей, выбирать новые, если какая-нибудь из них выглядела ненадежно, ждать, чувствовать. А темнота становилась все ближе. Однако, спустя какое-то время, он почувствовал под ногами твердую почву и решился спуститься вниз.
Для начала крепко вцепился в сук, на котором лежал, вытянулся, как только мог.
И вдруг внизу под собой услышал, что кто-то идет по лесу.
7
Он узнал хрюканье, сопение и стенание.
Ветле похолодел от ужаса. Голова закружилась.
Он не забыл о пораненной руке. Она болела и сейчас.
Его дикий зверь!
И здесь они есть?
Но никто не видел их, никто не слышал о них, сколько бы он ни пытался рассказывать об этих чудовищах.
Видимо, это кабан. Необыкновенных размеров. Или…? Рана на его руке? Ни на что не похожая.
Но все-таки, может, медведь?
В Испании?
Может быть. Он не знал.
Кругом было темно, но не настолько, чтобы нельзя было увидеть, как кто-то вдали выходит из леса.
Ветле в ужасе замер. По спине пробежал холодок.
Это Нечто шло на двух ногах!
Медведи иногда передвигаются так, но это был не медведь. И вообще не зверь.
Человек.
Невозможно. Так человек не выглядит. И Нечто было намного больше человека.
Такое высокое, что оно могло увидеть Ветле! Добраться до него там, где он лежал, распластавшись на почти горизонтальной ветви.
Ветле осторожно посмотрел, боясь увидеть чудовище.
И когда он сделал это, то готов был свалиться вниз от ужаса.
Это был человек. Или то, что когда-то было человеком.
Он был огромен и грузен, чрезвычайно грузен, и двигался вяло. Казалось, все его тело было покрыто панцирем, почти как у носорога, а на жестком бесформенном злобном лице блестели красным цветом маленькие глазки.
Видение было ужасным. Ветле чуть не стошнило, и он в отчаянии вынужден был крепко вцепиться в сук, на котором лежал.
Нет, он ошибся в цвете глаз. Они были не красными, а сверкающе-желтыми! Темно-желтыми, почти оранжевыми.
Чудовище пока не обнаружило Ветле. Оно искало его на холме. Но то, что чудовище охотилось за ним было абсолютно ясно. Оно, вынюхивая, водило носом, словно чувствуя кого-то в лесу.
«Что мне делать, если он увидит меня? — думал мальчик. — У меня нет никакой возможности убежать от него. Совсем никакой возможности».
Разве что заманить его в топкое болото?
Разве он в силах убить чудовище? Конечно, в целях самозащиты.
В Ветле все противилось мысли об убийстве живого существа. И особенно такого, которое по своей природе было столь ужасно. Бедное создание, видимо, было глубоко несчастно. Неужели оно должно окончить свою плачевную жизнь такой мучительной и трагической смертью?
Но только не с помощью Ветле!
Чудовище подошло ближе.
Мальчик начал понемногу понимать, что в голове этого страшного создания не так уж много разума. Чувствуя близость Ветле и старательно обыскивая все вокруг, оно не догадывалось посмотреть наверх. Оно прекрасно шло по качающемуся грунту, точно угадывая, куда следует поставить огромные ступни. Ладони были похожи на кувалды и, хотя было уже темновато, Ветле смог увидеть, что его поранило. Это были не когти, как он думал, а обратная сторона ладоней чудовища. Все тело его было покрыто панцирем, состоящим из частиц, похожих на рыбью чешую, но таких толстых и грубых, что человек становился почти вдвое больше нормального.
«Бедное создание», — подумал Ветле.
Но чудовище, видимо, не испытывало никаких страданий под этим панцирем. Наоборот. Оно сейчас было так близко от Ветле, что он мог разглядеть его лицо, которое светилось самоуверенностью и самообожествлением и… на нем было такое выражение, которое может быть следовало бы назвать кровожадностью? Да, точно! Глаза были маленькие и в них отражалась необыкновенная злоба.
Ветле пытался сдерживать охватившую его дрожь.
Так близко под ним. Однако вверх не смотрит!
Он, видимо, несказанно глуп.
Ноздри человеко-зверя
