повел их по следу Диармайда, узнав из сплетен, что ставленник Редгара жив. По рассказу, Гарн с трудом перевел людей через низину Лейфенделя, где потерял почти двадцать человек, а уже в Астерии им смогли подсказать, куда двигаться. Закончив с рассказом, Гарн стал расспрашивать об их собственных странствиях. Просвещал вновь прибывших, к спокойствию большинства, не Дей, а Борво.
Данан все это слушала в пол-уха. И думала только об одном: больше она не станет интересоваться мнением Диармайда по поводу того, что им предстоит сделать.
Дея перебили на полуслове — ворвавшийся стражник с сообщением, что прибыл гонец с донесением из Даэрдина. Тальвада, конечно, посетовала: сколько еще попрошаек из страны, ставшей Реду домом, к ней пожалует на вечерний чай? Ресс перебрал пару невразумительных чисел — мол, тысяча или две. Впрочем, никто из путников особенно не удивился: активную переписку среди них всех вела только Эдорта. Она протянула руку, чтобы взять заветный тубус, но смотритель-эльф развел руками: какого-то незнакомца, которой не имеет к ордену никакого отношения, в зал командора просто так никто не пустит. Парень с письмом все еще у входа, снаружи, и даже если он от усталости кишки выплюнет, пока леди не прикажет, внутрь его не введут.
Леди не приказала, и Эдорте пришлось идти к посланнику самой. Данан поблагодарила случившееся за то, что Диармайд умолк, и взглянула на Тальваду:
— Я вот о чем подумала…
— Данан, — уязвленно позвал Диармайд. — Я не закон…
Данан дергала себя прямо под нижней губой — как стала делать часто в моменты размышлений — и делилась соображениями.
— Он использовал амнирит, чтобы усилить себя, вернее, свою власть над теми, кого коснулась Пустота. Он не нападает на Ирэтвендиль, либо потому что опасается провала из-за Капкана Хранителя, либо потому что пока не видит, чем тот может быть ему полезен. По этой же причине он не нападет на Тэхт’Морниэ. Неважно, знаком ли он с судьбой Длани Безликого, она ему не нужна — у него и так есть армия исчадий с довеском из нескольких перебежчиков-магов, — о смотрителях Пустоты Данан по-прежнему умалчивала. — И он иллюзионист, он и без Длани обладает властью над чужой волей.
— Ведешь к тому, что архонт на деле все это время искал способ получить кольцо? — сообразил Хольфстенн.
— Сморите сами. — Данан поднялась, вытолкнутая воодушевлением. — С таким камнем и даром к Иллюзии, я думаю, он сможет распространить свою власть не только на исчадий, но и на обычных людей, не оскверненных Пустотой. И я все еще не знаю, может ли магия Преобразования сделать из моего клинка его клинок, но если да, то с кольцом шансы у архонта точно вырастут.
Данан договорила и вдруг хмыкнула — недобро, так, что росчерк чернильной жилы мелькнул не только вблизи светящих серебристых глаз, но и в самом облике чародейки:
— Что-то подсказывает мне, наш архонт был белой вороной в Консорциуме с таким набором талантов.
— И при этом, я думаю, он продвинулся к Талнаху ближе всех, — протянула Тальвада. — Потому что в отличие от остальных этот архонт не встретил сопротивления.
— О чем это вы? — насупился Диармайд.
— Ни о чем. Леди-командор, — обратилась она, — как думаете?
— Думаю, что пока это единственная вразумительная версия о том, где его искать.
— Это… в Даэрдине выходит? — осознал Борво.
— Да, — кивнула Данан, посмотрев на Диармайда вскользь. — Будем ждать в той Цитадели тайн, где учился Дей.
— Мои эльфы в боевой готовности, — тут же встала Тальвада. — И даже если ты опоздаешь, — сказала Тальвада, — мы встретим Темного. — Женщина распрямилась, заложив палец одной из рук за утяжеленный кольчужный пояс.
— Одни? — уточнил Дей.
— Нет, — отозвался Хольфстенн, встав и посмотрев в упор сначала на эльфийку, потом на Данан. — Руамард тоже явится. Надо дать им знать. Я напишу им и еще в Таз’Гарот, вдруг это что-нибудь даст.
— От темных эльфов больших делегаций не ждите, — напомнил Ресс. — Но, думаю, несколько бойцов все же присоединятся к нам, не так ли, леди-командор?
Тальвада насчет союзников из числа темных выглядела не столь уверенной, как Ресс.
— Их участие всерьез бы помогло. Но мы давно не виделись, — ответила она Рессу о каких-то только им понятных эльфах.
— Астерия? — спросил Борво. Однако за судьбу нынче дружественного людского государства ему уже не ответили: Эдорта влетела в столовую с видом, будто Темный архонт пожаловал к ним лично и вот-вот протиснется в дверь и попросит бокал вина.
— Что стряслось? — недовольно и по-командирски спросила Тальвада.
— Август Ллейд Таламрин, пишет, что ваш второй брат, леди Данан, сделал, то, о чем вы договорились у мадам Тифини. Сразу после того, как гарнизон лорда Гессима пал под натиском исчадий Пустоты.
— Это же совсем близко от Цитадели Тайн!.. — вытаращился Борво.
— Кроме того, — продолжала Эдорта с донесением новостей, — день в день с отправкой этого гонца, лорд Таламрин двинулся к городу, где они с другими августами сделают следующий шаг.
Данан кивнула: «Хорошо!» и тут же обратилась к Тальваде:
— Я могу рассчитывать на вашу помощь?
— Во всем, — кивнула Тальвада. — Только в чем именно на сей раз?
— Возьмите под командование тех смотрителей Даэрдина, что прибыли сегодня. Сообщите, что сочтете нужным, или просто отдайте распоряжение. Вы же командор, в отличие от всех нас. Этого хватит…
— Но они пришли за мной, — напомнил Диармайд. — Они пришли, потому что узнали, что я — жив!
Данан оглянулась на соратника с таким выражением лица, что, завидев его, Жал тут же вскочил на ноги и встал перед чародейкой, загораживая Дея.
— Успокойся, — низко потребовал он. Данан вся на одно мгновение вспышки изошла на ярость и злость, и её скрутило болью от ордовирного браслета. Если бы не он, Поющая Погибель разнесла бы это здание в считанные секунды. С Диармайдом вместе.
Он — жив? А почему он жив? А почему в Даэрдине так долго не знали, а вот теперь, когда это потребовалось, узнали, что он жив? Он что, думает, будто его жизнь до сих пор принадлежит ему?!
Пока Данан под взглядом Жала пыталась взять себя в руки, Тальвада велела «устроить гонца на ночлег и покормить».
Судя по лицу Диармайда, он, кажется, сам понял, какую сморозил глупость. Гарн повел людей за ним, Деем, потому что надеялся, что тот внесет в их существование и путешествие хоть какую-то ясность, расскажет, что они теперь будут делать, как победят архонта,
