Кэлен захотела спастись сама.
То, что она оставила здесь, больше ей не принадлежало. Пусть это будет ее даром Ричарду Ралу в благодарность за чувство собственного достоинства, которое вернулось к ней в его саду.
«Магистр Рал ведет нас», — вдруг вспомнилось ей изречение из молитвы. Она еще раз всхлипнула и еле слышно пробормотала:
— Спасибо вам, магистр Рал, за то, что привели меня сегодня к новым, важным решениям!
Она потерла глаза тыльными сторонами ладоней, стирая слезы и кровь. Ей хотелось стать сильной, чтобы сестры не одолели ее. Они могут отобрать у нее все — и тогда победят.
Кэлен постановила не поддаваться им.
Она вдруг вспомнила про свое украшение и прикоснулась пальцами к маленькому камешку, висящему на шее. Этого камешка у нее пока не отняли. Вот и хорошо.
Она сохранила этот кулон.
Кэлен с трудом поднялась на ноги и выпрямилась, хотя мешок тяжело давил на спину. Сперва нужно вернуться к сестре Улиции, чтобы та исцелила ее от увечья, ею же нанесенного. Кэлен охотно воспользуется ее помощью — потому что потом она будет в состоянии сделать следующий шаг и найти путь к победе.
Оглянувшись в последний раз, она повернулась и пошла к двери. Она знала теперь, что не поддастся сестрам, сколько бы они ни пытались управлять ее жизнью. Они, возможно, все-таки одолеют ее — но не потому, что она сдастся без сопротивления.
И даже если в конце концов она погибнет, то уж душу ее поработить им не удастся.
Глава 58
Ричард, глубоко задумавшись, медленно ходил взад-вперед по тесной комнатке и в который раз перебирал подробности того утра, когда исчезла Кэлен. Требовалось наконец во всем детально разобраться, и поскорее. На то было несколько причин. В первую очередь, чтобы вызволить Кэлен, он должен поверить, что все еще может спасти ее, что она жива и время еще есть.
Он один помнит о ней и верит в ее существование. И помочь ей может только он.
Перед ним стояли и задачи более общие. Ее исчезновение породило сложные последствия. Невозможно было сразу сказать, насколько далеко зайдут эти изменения. И эти вопросы, и таящиеся за ними враждебные замыслы интересовали также его одного.
Поскольку Кэлен до сих пор не убежала от похитителей, значит, она этого сделать не может, и ей нужна помощь. Зверь мог нанести новый удар когда угодно — и Ричард с болью осознавал, насколько легко может умереть в любой момент. А тогда последняя ниточка, связывающая Кэлен с миром, оборвется.
Он не мог терять даром ни минуты. Нельзя было тратить время даже на то, чтобы укорять себя за пустую растрату стольких дней.
Итак, все началось в то утро, незадолго до того, как он был ранен. Нужно перебрать заново все, даже мельчайшие воспоминания об этих нескольких минутах. Отрешившись от сознания трудности задачи, он сосредоточился на решении. Если рвать волосы на голове и выходить из себя из-за беспокойства о ней, доказывая всем, что он прав, ни к чему это не приведет.
Он даже отложил в сторону книги, «Гендросс» и «Оденическую Теорию», которые нашел здесь, в комнате между щитами. Первая была написана на древне-д’харианском наречии, а он давно уже не имел дела с этим языком и не мог сейчас тратить много времени на дотошное медленное чтение. Беглый просмотр показал, что в книге могут найтись весьма существенные сведения, хотя пока ничего дельного он не нашел. Позже, когда-нибудь, можно будет засесть за полный перевод, заодно и поупражняться в знании этой древней высокой речи. Но сейчас перед ним стояли более насущные задачи.
Вторая книга отличалась запутанностью изложения, следить за мыслью автора было трудно, особенно если отвлекаться все время на тревожные мысли, — но Ричарду достаточно было прочесть первые несколько страниц, чтобы убедиться: книга действительно посвящена шкатулкам Одена. До сих пор, помимо «Книги Сочтенных Теней», ему не попадались другие работы о шкатулках Одена. Одно это придавало книге огромную ценность — не говоря уже об опасности, исходящей от самих шкатулок. Но шкатулки сейчас не интересовали Ричарда. Он отложил и эту книгу.
В комнатке были еще другие, но он не был расположен рыться в них. Кэлен — вот главное. Эту задачу следовало решить, рассуждая логически, а не бросаясь из стороны в сторону, высасывая доводы из воздуха.
Как Кэлен исчезла, неведомо. Зато известно, когда. Накануне вечером Ричард забрался под одеяло с нею вместе. Вечером Кэлен точно была с ним. Он помнит, как обнимал ее. Помнит, как она улыбнулась в сумерках и поцеловала его. Это не ложные воспоминания.
Пусть ему никто не верит, но он не выдумал Кэлен. С этой частью задачи он также должен разобраться позже. Ему для убежденности хватает обнаруженных в лесу следов.
Он не мог объяснить другим то, что было очевидно для него, с детства обученного разбирать следы. Но сам-то он читал в лесной книге уверенно! Ричарду не помешало то, что большую часть следов кто-то стер при помощи магии, заровнял поверхность земли и так далее. Камень, сдвинутый с места, подтвердил его правоту. Теперь нужно определить, что именно случилось с Кэлен, — а тогда появится возможность придумать план спасения. Кто бы ни увел ее, похититель владел магией. Это уточнение сужало круг возможных виновников. Вероятнее всего, это был кто-то из пособников Джеганя.
Ричард вспомнил, что спал в то утро как мертвый — а проснувшись, обнаружил, что лежит на боку. Он не сразу сумел раскрыть глаза и с трудом поднял голову. Почему? Вряд ли он просто осовел спросонья; это состояние напоминало сонливость, но было намного тяжелее.
Увы, именно этот момент вспоминался с большим трудом; Ричард то и дело подходил к самому порогу понимания — но тут же все таяло в глухой темноте ложного рассвета. Что именно успел заметить он, борясь с тяжелой дремой? Он решил, отрешившись от всего остального, сосредоточиться только на этом моменте.
Первое, что всплывало в памяти, были густые ветви деревьев: они колыхались туда-сюда, словно на ветру.
Но в тот день ветра не было! На этом сходились все, с кем Ричард говорил. Он и сам прекрасно помнил, что стояла полная тишина. А ведь лес всегда откликается шелестом даже на слабое дуновение ветра! И все же темные ветви несомненно шевелились. Вот такое противоречие.
Но, как говорит Зедд, Девятое Правило Волшебника — «противоречий не бывает». Реальность не может противоречить сама себе. И если противоречие наблюдается, значит, какая-то часть реальности не является тем, чем кажется. Таков один из важнейших законов бытия.
Ветви не могли колебаться сами по себе и без ветра.
Значит, он смотрел на эту часть реальности не с той стороны. Его все время сбивало с толку это видение колеблющихся ветвей при полном безветрии. А следовало признать, что такого быть не может. Колебание ветвей могло вызвать какое-нибудь скрытое за ними существо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
