Ветви не могли колебаться сами по себе и без ветра.
Значит, он смотрел на эту часть реальности не с той стороны. Его все время сбивало с толку это видение колеблющихся ветвей при полном безветрии. А следовало признать, что такого быть не может. Колебание ветвей могло вызвать какое-нибудь скрытое за ними существо.
Ричард вдруг застыл среди комнаты как вкопанный.
Да! Двигались не ветви, а тот, кто скрывался за ними!
Он видел все, что тогда происходило, при неверном освещении и спросонок. Потому сразу и не догадался…
В одно мгновение Ричард увидел всю картину целиком. Наконец-то пришло понимание.
Он застыл, широко раскрыв глаза, не шевелясь, как будто боялся спугнуть сложившуюся в уме картину. Все обрывки сведений о том утре выстроились в правильной последовательности. Теперь он полностью понимал, что произошло. Для того, чтобы похитить Кэлен, кто-то, видимо, навел чары и на нее, и на Ричарда. В результате он крепко заснул, а она дала себя увести. Потом похитители собрали все вещи Кэлен и убрали в лагере все признаки ее присутствия. Именно это движение он и заметил. В темноте двигались люди. Люди, наделенные даром.
Ричард заметил красное свечение в дверном проеме. В комнату вошла Никки.
— Ричард, мне необходимо поговорить с тобой.
Он сказал, думая о своем:
— Я все понял! Я знаю, что такое «змея о четырех головах»!
Никки отвернулась, как будто боясь посмотреть ему в глаза. Наверное, она решила, что он добавляет новые слои к нагромождению своих иллюзий.
— Ричард, выслушай меня! Это очень важно…
— Ты что, плакала? — нахмурился он.
Глаза у нее были красные и опухшие. Никки была не из слезливых женщин. Ему приходилось видеть ее плачущей — но всегда по очень веским причинам.
— Это не важно, — сказала она. — Ты должен меня выслушать.
— Никки, лучше ты послушай, я выяснил…
— Послушай меня! — Подбоченившись, она сердито вскинула голову, но на глаза ее снова наворачивались слезы. Ричард сообразил, что никогда еще не видал ее в таком расстройстве чувств. При всем нежелании тратить время на новые споры он понял, что нужно дать ей высказаться.
— Хорошо, я слушаю.
Никки подошла к нему и крепко схватила за плечи. Ее лоб перерезала морщина, все лицо выражало твердую решимость.
— Ричард, тебе следует убираться отсюда.
— Что?
— Я уже велела Каре собрать твои вещи. Она сейчас принесет их сюда. Она сказала, что знает, как спуститься в башню, минуя щиты.
— Да, я как-то показал ей путь. — Ричард уже начал беспокоиться. — Что происходит? На замок напали? С Зеддом все в порядке?
Никки погладила его ладонью по щеке.
— Ричард, они твердо решили излечить тебя от иллюзий.
— Кэлен — не иллюзия. Пять минут назад я понял, что с нею случилось.
Она словно не расслышала его слов; видимо, ожидала очередной попытки доказать невозможное. А он на этот раз вовсе не собирался ничего доказывать.
— Ричард, повторяю, тебе нужно уходить отсюда. Они захотели, чтобы я удалила твою память о Кэлен, применив Магию Ущерба.
Ричард недоверчиво прищурился.
— Это Энн и Натан? Зедд никогда бы такого не захотел!
— Именно Зедд меня и позвал. Гости убедили его, что ты болен, и единственный способ спасти тебя — вырезать ту часть твоих мыслей, которую они считают болезненной. От нее-де и возникают ложные воспоминания. Они напомнили Зедду, что время поджимает и тебя пора лечить. Зедд так сокрушается из-за твоего безумия, что ухватился за этот шанс, как утопающий за соломинку…
— И ты согласилась?
Она негодующе хлопнула его по руке:
— Ты спятил? Думаешь, я действительно на такое пойду? Хоть я и считаю, что они правы, но в жизни не согласилась бы коверкать твою душу! После всего, чем я тебе обязана… А ты подумал, что я… Неужели, Ричард?
— Нет, по-моему ты такого бы не сделала. Но как мог Зедд? Он же любит меня!
— Именно потому он так боится за тебя. Его ужасает, что ты попал во власть заблуждения, или заклинания, или чего-то еще и, оставаясь в живых, перестаешь быть самим собой, становишься чужим ему. Не думаю, чтобы кто-то из них — Энн, Натан или Зедд — действительно этого хотел, но Энн искренне верит, что ты — единственный спаситель нашего общего дела. Она верит в силу пророчества и потому отчаянно старается направить тебя по нужному пути любыми средствами. Зедду это не нравилось, но они показали ему послание в дорожном журнале, и он дал себя уговорить.
— Какое послание?
— Верна сопровождает войска Д’Хары. Она написала, что солдаты теряют боевой дух из-за того, что ты не присоединился к ним. Верна опасается, что если ты не появишься, они вообще откажутся вступать в бой. Она прислала Энн отчаянное письмо: спрашивает, нашла ли она тебя, просит сказать, когда можно ожидать твоего прибытия, когда ты возглавишь войска перед битвой с Имперским Орденом.
Ричард ошеломленно заморгал.
— В общем, я понимаю, почему все они так беспокоятся — но предлагать тебе применить Магию Ущерба!..
— Пойми, это решение, рожденное не ясным рассуждением, а отчаянием. Что еще хуже, я боюсь, как бы они, обнаружив, что я не намерена исполнять их просьбу, не вздумали попытаться излечить тебя самостоятельно. Но игра с сознанием вслепую может дать, мягко говоря, непредсказуемые результаты. Пойми, они теряют способность размышлять, потому что время летит, и Джегань может вот-вот навечно лишить нас всяких надежд. Они уверовали в наспех придуманное решение и больше не слушают доводов разума. Поэтому тебе придется уйти, Ричард, и немедленно. Я согласилась выполнить их план лишь затем, чтобы предупредить тебя и дать время уйти. Если хочешь уцелеть, беги немедленно!
У Ричарда голова шла кругом. Верилось с трудом, но приходилось верить. Никки не выдумывает…
— Здесь есть одна сложность. Я не умею, как Зедд, скрывать следы с помощью магии. Если они настолько озабочены, то погонятся за мной. А если им удастся захватить меня врасплох, что мне тогда делать? Драться с ними?
Она всплеснула руками.
— Не знаю, Ричард. Но я уверяю тебя, что они готовы на все. Никакими словами их не отговоришь — они считают, что ты болен и не способен мыслить здраво, а потому ради твоего собственного блага должны заставить тебя. Ими руководит любовь, но они избрали неверную дорогу. Видят добрые духи, я тоже считаю, что ты болен, — но нельзя же так!
Ричард с благодарностью сжал ее руку и отвернулся, чтобы освоиться с новостью и придумать выход. В голове не умещалось, что Зедд мог согласиться на подобное обращение с внуком. Это было не похоже на него.
Не похоже на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
