Невольница с покрасневшей левой щекой послушно направилась к двери.
— Я сказала — бегом. У меня нет времени.
Хайна побежала.
Эзена села на освободившийся стул и уставилась в окно. На ней было серое военное платье, то самое, в котором она отправилась из Сей Айе — сперва на пристань, а потом в лагерь под Нетеном. Какое-то время спустя могло показаться, будто княгиня заснула. В окно она больше не смотрела, опустив голову на грудь.
Шли минуты, одна за другой. В большой, слишком темной комнате, серый потолок которой висел неизвестно где.
Дверь открылась.
— Ваше королевское высочество?
Эзена подняла голову и посмотрела в сторону двери. В разноцветных глазах под широкими бровями чувствовалась спокойная решимость.
— Ну вот, пожалуйста, вождь отрядов Сей Айе, — сказала она. — Где ты должен быть?
— Не понимаю, ваше высочество?
— Ты должен быть в поле. Где Хайна?
Невольница появилась в дверях.
— Ну, Жемчужина? Хорошо быть на побегушках?
— Нет, ваше высочество.
— В таком случае жду, когда ты прицепишь к своей прекрасной персоне какое-нибудь оружие. В этом дворце есть только кухарки, кастелянши, прачки и всяческие привратники, разбавленные через каждые сто шагов вояками Эневена. Ты должна есть вместе со мной, спать вместе со мной и ходить в уборную вместе со мной. Я не намерена драться с каким-нибудь безумцем, которому завтра придет в голову, что он может стащить с меня платье и подарить его любовнице. Йокес, — сказала она, — что с тобой?
Йокес молчал.
— Объяснись, — потребовала Эзена. — Я хочу знать, как вообще возможно такое, что я проигрываю войну, имея две сильные армии, притом одну почти не пострадавшую? Ты позволил перерезать в чаще лесничих и всю пехоту. Ладно, я понимаю, что ты хотел сохранить для меня то, что в армии наиболее ценно — конницу. Лучшую конницу на свете. Ты не послал ее в лес поддерживать пехоту, спас и увел в Роллайну, забрав даже два полных обоза из лесного лагеря. Но что это значит — сохранить для меня армию? Для погребального кортежа?
— Ваше высочество, если бы не эта конница, под Роллайной сейчас стояли бы совсем другие отряды. Если бы не эта конница…
— Эта конница должна погибнуть до последнего коня и всадника, — сказала Эзена. — Сперва она, и только потом я. Этих солдат послали по приказу и за деньги его высочества князя Сей Айе. Их послали воевать с определенной целью. Ты знаешь, в чем эта цель? Эта цель — свободный Дартан, с собственной королевой на троне, впрочем, не обязательно королевой… Рыцари Доброго Знака имели в виду не меня, они имели в виду того, кто возьмется за брошенное дело королевы Роллайны. Они верили, что лучше всего это сделает сама Роллайна. Но я — не она, а это значит, что в кресле в тронном зале может сесть кто угодно. Кто угодно, лишь бы он сразу с него не свалился. Если не Роллайна, то Эзена, или Байлей, или даже его королевское высочество М. Б. Йокес. Но кто-то должен там сидеть, кто-то, кто отдаст рыцарям Сей Айе их Дартан. И за это должны погибнуть твои конники. Что, погибли? Ну так катись отсюда, комендант! — рявкнула она, вставая со стула и идя к двери, словно намереваясь вышвырнуть прочь Йокеса. — Завтра тебя здесь не должно быть! И ни одного из твоих всадников!
— Что я должен с ними сделать, ваше высочество?
— Не знаю, это не я командую армией. Они должны сражаться и гибнуть один за другим.
— Если я их заберу, то уже завтра начнут возникать отряды…
— Перестань, Йокес. Не могу этого слушать. Если начнут возникать эти отряды, то в конце концов их возникнет столько, что они тебя просто сожрут и не подавятся. Единственный способ не дать им возникнуть — немедленно выиграть эту войну. Успеешь или не успеешь — не знаю, но, по крайней мере, у тебя есть шанс. Сидя здесь и охраняя меня от всего Армекта и Дартана, ты не имеешь никаких шансов. Ни малейших. Катись отсюда! — повторила она. — Вечером хочу видеть тебя с планом кампании в руках. Планом, составленным конником для конников, а не каких-нибудь садовников, охраняющих большие заросли. Ты хоть это сумел?
— Не сумел, — негромко признался Йокес.
— А знаешь почему? Потому что я — знаю. Комендант моих солдат когда-то сказал мне, что во главе своего войска не сможет защитить Сей Айе, так как это не войско для обороны. Оно было подготовлено с мыслью об агрессии. Так сказал тот человек. Убирайся теперь с глаз моих, найди его и послушай, что он тебе скажет, а может, вместе у вас еще что-нибудь получится.
Оттолкнув Йокеса, она вышла в пустой дворцовый коридор, а за ней — невольница с двумя кинжалами и мечом на двух скрещенных поясах.
Княгиня шагала по коридору так, словно собиралась немедленно выбежать из дома и сама отправиться на войну.
— Где эта незаменимая чудо-блондинка, твоя подружка? — гневно спросила она через плечо.
— Не знаю, ваше высочество.
Княгиня фыркнула и хотела было выругаться — в военном лагере под Нетеном она научилась превосходно ругаться! К счастью, из-за двери, мимо которой они проходили, вышел какой-то невольник и поспешно уступил дорогу своей госпоже — однако не слишком быстро. Она грозно замахнулась, словно собираясь треснуть его по лбу. Слуга исчез, словно испарился. Когда Эзена впадала в подобное настроение, никто, кроме первой Жемчужины, не смел обратиться к ней без приглашения; одна лишь Анесса могла бы обратить внимание княгини на то, что та ведет себя неподобающе, устраивая драку с прислугой. Но ни в коей мере не могла сделать этого Хайна, которая до сих пор чувствовала, как горит ее щека.
— Прикажи найти Анессу и притащить ее ко мне за хвост. Где посланник?
— Не знаю, ваше высочество, — сказала Хайна и внутренне сжалась.
Княгиня героически удержалась от рукоприкладства.
— Ну вот, только ты у меня осталась, — сказала она. — От кого мне следует иметь ребенка? От рыцаря, который именно сейчас проигрывает для меня войну, или от князя А. Б. Д., единственного здесь мужчины, чистая кровь в жилах которого видна сквозь кожу?
Хайна лишилась дара речи.
— Ты хочешь ребенка? Сейчас?
— Да, — со злостью ответила ее высочество. — Лучше всего, еще до того, как дойду до той лестницы… Династия! Я ведь должна основать династию? Или после моей смерти здесь снова должно воцариться безвластие?
Несмотря на то как сильно горела ее щека, Хайна не могла удержаться от мысли, что ее госпожа… что вино к обеду подали слишком крепкое. Ладно еще Йокес, которому приходилось немедленно искать какого угодно врага и упрашивать его перебить конников Доброго Знака. Но мысли о замужестве, династии и наследнике трона… в самом деле были несколько преждевременны. Куда, собственно, мчалась Эзена? Может, к его благородию Байлею, с громким предложением?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
