было на слуху, оно мелькало где-то в ваших отчетах, меня повысили. Не до комиссара, конечно, но все же. И затем назначили охранять вход и первый этаж Цитадели, включая казематы. Обстановка в стране, знаете ли… — пожилой бригадир присмотрелся к черному глазу и угольно-серым пятнам на светлой атланской коже: — А что вы тут делаете?
«Солдаты-люди в Цитадели? Хотя все верно. Раз атланы и феи собираются создать экономическую элиту людей, то и военной, конечно, пренебрегать не станут. Постепенно человечество начнет само себя контролировать. Все произойдет вполне естественно, никто и не заметит, как завращаются шестеренки саморегулирующегося механизма управления созданиями Помраченного Света, всецело подчиняющегося воле высших светлых рас. Умно. Подло, но умно».
— Я исправляю ошибки своего народа, — ответил Ферот.
— Благая цель. Но средства ее достижения… — Ирьян без лишней скромности указал пальцем на тронутое темной сущностью лицо епископа: — Это то, о чем я подумал?
— Да.
Седые брови бригадира сдвинулись к переносице. Он глубоко задумался.
— Зачем вам это?
— Я хочу, чтобы Вечная война наконец-то закончилась.
— Но ведь Свет уже победил Тьму, — заметил Ирьян. — Причем довольно давно.
— Свет победил Тьму, — невесело усмехнулся Ферот. — А война так и не закончилась.
— Понял, — после короткой паузы произнес бригадир. Он действительно понял. — Но ваша… хм… одержимость…
— Так нужно. Прости, я не могу это объяснить.
Некоторые вещи нельзя выразить словами, их можно только почувствовать. И епископ чувствовал, что поступает правильно, хоть и вынужден был игнорировать сомнения и писк задавленного здравого смысла.
— Хм… — Ирьян неторопливо пригладил седые усы. Чуть более неторопливо, чем обычно. — Если бы я вас не знал, то решил бы, что вы сбились с верного пути.
— А ты меня знаешь?
— Немного. Знаю то, что должен знать.
— И?
— И думаю, что вы, сбившись с верного пути, нашли иной, — пожилой бригадир прищурился, по-прежнему глядя на абсолютно черный глаз Ферота. — Нашли с большим трудом. И даже с жертвами. Но все-таки нашли.
Епископ облегченно выдохнул. Ему почему-то было важно услышать мнение Ирьяна. Наверное, все дело в доверии и том, чего так не хватало атлану. Старый солдат всю свою жизнь провел на границе темной и светлой сторон мира. Он знает то, что неизвестно созданиям Света, он видел то, что недосягаемо взору порождений Тьмы. Ирьян — настоящий человек. Такие, как он, заслуживают уважения, даже если это всего лишь люди.
— Ты пропустишь меня в Цитадель? — спросил Ферот.
— Да, проходите, — невозмутимо ответил бригадир и махнул рукой подчиненным: — Разойтись!
Солдаты переглянулись, с подозрением посмотрели на одержимого атлана, но все же опустили оружие и осторожно освободили проход, готовые в любой момент вновь сомкнуть ряды по приказу командира. Однако, кажется, Ирьян действительно собирался позволить опальному епископу войти в крепость, хотя тот нарушил предписание коменданта, осквернил собственное озаренное естество, которое так берегут прочие высшие создания Света, и заявил о своих явно преступных намерениях.
— Тебя могут осудить, — предупредил Ферот.
— За что? — усмехнулся в пышные усы Ирьян. — Я выполняю приказ кардинала Иустина.
— В каком смысле?
— У меня есть письменный приказ, в котором кардинал Иустин предписывает мне напрямую подчиняться вам до получения дальнейших указаний, — в хитром прищуре бригадира сверкнули насмешливые искорки. — Он был вручен мне перед началом карательной экспедиции. И когда мы вернулись в Камиен, дальнейших указаний от кардинала так и не поступило.
— А как же твое новое назначение?
— Оно лишь изменило детали моих обязанностей при несении службы. Но приказ остался прежним — подчиняться вам.
Крайне абсурдная ситуация, порожденная бюрократическим аппаратом Атланской империи. Ирьян, будучи военнослужащим, обязан выполнять приказы руководства армии, но в то же время он находится в непосредственном подчинении Фероту, что было поручено лично Иустином, но до сих пор не отменено. А слово кардинала, подкрепленное официальным документом, значит больше, чем любой закон.
— Как солдат, я обязан следовать вашим указаниям, потому что это мой долг, — подытожил Ирьян и чуть тише добавил: — А как человек, я хочу следовать вашим указаниям, потому что верю в вашу правоту.
Он много наблюдал за Феротом во время погони за Ахином. Пожилой бригадир пытался понять, о чем думал вечно уставший епископ, прислушивался к его словам, обращал внимание на принятые им решения. Ирьяну было интересно, как атлан может проявлять такую широту мышления и… человечность. Конечно, Ферот видит далеко не все, но он хотя бы пытается смотреть во всех направлениях. И если кому-то действительно суждено что-то изменить, это будет именно опальный епископ, омрачивший свою озаренную сущность темным духом. Ибо мир нуждается не в абсолютах, а в равновесии.
— Хорошо, — Ферот прихрамывая подошел к Ирьяну. — Но я не буду тебе ничего приказывать. Только попрошу.
— Позволите считать вашу просьбу приказом?
«Если тебе так проще».
— Как хочешь.
— Я слушаю, — вытянулся бригадир.
— Спуститесь в казематы, — Ферот обернулся, бросив взгляд на темную арку входа в подземелье. Ему показалось, что тени каменного коридора медленно выдавливают страдания заключенных во внутренний дворик. — Освободите порождений Тьмы и людей.
— Но они ведь преступники, — напомнил Ирьян.
— Преступники? — епископ мрачно усмехнулся. — В казематах Цитадели никогда не было преступников.
Бригадир не стал возражать. Те, кто нарушают закон, сидят в тюрьме у казарм под присмотром армейцев. В казематы же попадают те, кто нарушают атланский закон. Невинные, но осужденные. Ибо иных казнили на месте.
— Понял, — коротко кивнул Ирьян. — Мы окажем им первую помощь и сопроводим до Темного квартала.
— У вас не возникнет никаких проблем?
— Просто конвоируем заключенных, — мотнул седой головой бригадир. — В Цитадели сейчас до них никому нет дела, а городская стража не осмелится переходить дорогу армейским. Какие тут могут быть проблемы?
— Хорошо, — Ферот протянул ему руку. — Я в долгу перед тобой.
— А мне почему-то кажется, что это мы в долгу перед вами, — хмыкнул Ирьян, крепко пожав руку епископа. — Хотя я даже не знаю, что именно вы собираетесь сделать.
— Я…
— Не надо объяснений. Только не мне, — нахмурился старый солдат. Он дотронулся кончиками пальцев до усов и замер, остановившись на середине привычного движения. — Сейчас я знаю ровно столько, сколько должен знать. Впрочем, даже немного больше.
Либо Ирьяну уже известно о Помраченном Свете и том, что сулило человечеству официальное утверждение абсурдного понятия, либо бригадир сделал какие-то собственные выводы, основываясь на слухах и обрывках тайн, коими полнится Цитадель, где он с недавнего времени несет службу. Однако факт остается фактом — люди беспомощны перед волей власть имущих.
Лучше ли жить плохо, чем не жить вовсе? Человек ответит утвердительно.
— То, что сейчас происходит со страной, ничем хорошим не закончится, — предрек Ирьян, оставив усы в покое.
