страшнее и горше. Она не хотела видеть, как погибают ее мужчины! Она не могла допустить того, чтобы маленькая девочка в ее животе погибла, так и не увидев этот мир! И эти мысли были страшнее, чем размышления о собственной смерти. Они не должны были умирать! Ни на этом поле боя, ни на следующем! Но слова ее любимого прямо на ее глазах становились пророческими.
Спасения не было нигде. Со склонов горы скатывались больные варрэны с грязно-белыми облезлыми шкурами и страшно оскаленными клыками. Серые, попадавшиеся им на пути, падали на землю, заливая ее своей кровью. Гуртуг сражался в самом эпицентре, как огромная серая молния расшвыривая противников, но и его медленно, но верно теснили вниз.
Из пещер, по которым они пришли в долину, выбегали руоги. Сначала они бежали по трое-четверо, но следом за первопроходцами шли все новые и новые зубастые твари. До тех пор, пока их поток не превратился в полноводную реку. О том, что стало с серыми защитниками, скрывавшимися в пещерах, Динке страшно было думать.
Белое племя жалось к подножию скалы, подвывая от страха и взывая к Белому Вожаку, застывшему на недосягаемой высоте. А небольшой отряд серых варрэнов окружил белых, готовясь защищать женщин и детей даже ценой своих жизней.
Дайм и Шторос остановились, не добежав до своих соплеменников, и теперь оба стояли, глядя на накатывающую на них живую волну. До момента, когда объединенная армия красных и черных накроет их обоих, оставались считанные мгновения, а они не успевали даже сблизиться, чтобы прикрыть друг другу спины.
Райост стоял на вершине холма и смотрел на поле предстоящей битвы. Ни тени сомнения не омрачило его решительную морду со сдвинутыми на переносице бровями. Звучным рокочущим рыком он направлял свое войско вперед.
— Динка-Динка! Не-ет! Не делай этого! — сквозь грохочущие в ушах удары сердца едва слышно прозвучал в ее сознании голос Хоегарда. Только сейчас она заметила, что он рвется к ней, но не может приблизиться. Вокруг нее ревело и полыхало пламя, кольцом расширяясь во все стороны, а следом за ним выжженная земля трескалась, расползалась, словно ветхая ткань, обнажая бездонное ущелье вокруг маленького островка твердой почвы посредине, на котором она стояла. Окружающая ее бездна каждое мгновение расширялась, края ее осыпались, и от нее во все стороны, как лучи от солнца разбегались растущие в длину и вширь трещины.
Опомнившись от потрясения, Динка пронзительно завизжала, чувствуя, как последняя опора уходит из-под ног и тьма глядит на нее из разверстой под ногами пропасти. Крик ободрал пересохшее горло, и шею сдавило, словно удавкой.
В этот момент она ощутила сильный удар в бок и клыки Хоегарда, впившиеся в кожу на ее холке. Он перепрыгнул через вышедшее из-под контроля пламя, налетел на нее, схватив передними лапами и зубами, и, оттолкнувшись задними лапами от осыпающейся опоры, перелетел через пропасть.Рухнув вместе с Динкой на твердую землю, Хоегард покатился по ней, прижав Динку к себе и закрывая своим телом. От удара о землю в голове Динки все помутилось, и кошмарная реальность закружилась в безумном хороводе. Перед глазами мелькали разорванные окровавленные тела, брызжущие слюной оскаленные пасти, языки пламени, пожирающее все на своем пути.
— Динка, вставай! Надо уходить на скалы, здесь слишком опасно, — мысленно крикнул Хоегард, вскакивая на ноги и пихая ее носом в бок.
— Дайм, Шторос, — слабо застонала Динка, поднимаясь на негнущиеся лапы и пытаясь сморгнуть с глаз затянувшую их пелену.
— Их отсюда не видно. Армия черных и красных накрыла их обоих, — тихо сказал Хоегард, и Динка поняла, что он уже не верит в то, что они выживут, оказавшись в втянутыми в эту бойню. — Нам с тобой нужно уходить.
— Мы должны добраться до них! — Динка рванулась к реке, через которую уже перепрыгивали первые ряды черных и красных.
— Нет! — Хоегард сбил ее с ног и прижал к земле. — Ты туда не пойдешь!
— Я создам щит из силы. Помоги мне совладать с нею! — взмолилась Динка, барахтаясь под тяжестью его тела. — Если я смогу создать преграду между нами и остальными, то… — Динка мысленно потянулась к клубку силы внутри себя.
Вокруг царило безумие битвы. Смешалось все: вопли умирающих, брызги крови, обжигающие вспышки огня. Хоегард встал над ней, отбрасывая наскакивающих на них руогов и белых варрэнов, и создавая для нее островок безопасности. Но Динка все равно никак не могла справиться с норовистым огненным жеребцом внутри себя.
Сконцентрироваться не получалось, несмотря на все усилия. Кровь бухала в висках, поджилки тряслись и все тело словно налилось свинцом. При попытке приоткрыть огненную заслонку, сила срывалась с ее лап огненным смерчем, сметая тех, кто неосторожно оказался на ее пути и застилая разум туманом. Земля под лапами бугрилась и трескалась, но нужные Динке щиты, которые бы защитили их с Хоегардом по пути до Дайма и Штороса, не получались.
— Надо уходить! — повторил Хоегард, прихватывая ее за шкирку зубами. Но Динка лишь досадливо махнула головой, освобождаясь из его хватки. Еще чуть-чуть и у нее получится! Она не могла так просто сдаться!
— Даже, если у тебя получится, то мы не успеем до них добежать. Они не продержатся так долго! Уходим к Тирсваду! — настаивал Хоегард.
— Динка! — услышала она вдруг внутри головы голос Тирсвада, который совсем недавно приобрел незнакомые стальные нотки, но все равно оставался дорогим и нежно любимым. — Дайм и Шторос еще сражаются. Мы можем помочь им, и защитить белых и серых.
Динка вскинула голову верх и, несмотря на расстояние, увидела, что Тирсвад смотрит прямо ей в глаза.
— Мы должны зажечь звезду. Большую. Вы с Хоегардом должны разойтись подальше и встать напротив друг от друга. Мы сможем! — от его мысли веяло такой непоколебимой уверенностью и спокойствием в царящем вокруг безумии, что Динка сразу ему поверила, и паника схлынула с нее, как будто она вынырнула из ледяной пучины и жадно вдохнула теплый весенний воздух.
— Хоегард, тяни нити силы! — велел Тирсвад. — Я сверху направлю вас, чтобы звезда получилась ровная.
Но Хоегард растерянно посмотрел сначала вверх, а затем на Динку. Никогда еще им не приходилось протягивать свою связь так далеко. Настолько далеко, что они даже не могли слышать друг друга. А местоположение Дайма и Штороса можно было определить лишь приблизительно по завихрениям в ровных рядах наступающих армий. Тирсвад
