Шон обернулся и взглянул на сестру.
— Знаешь, солнышко, у меня к тебе огромная просьба. В следующий раз, когда тебе захочется поразвлечься, подцепи кого-нибудь побезобиднее — вроде Джека Потрошителя.
Взлетно-посадочная полоса «Каприкорн» была помечена гигантским изображением козла, искусно выложенным белыми кварцевыми плитами. Оно было отчетливо видно на фоне бурой равнины с расстояния пяти тысяч футов. Гарри аккуратно приземлился и вырулил к зданию ангара, где их уже поджидала группка служащих «Каприкорна» во главе с Полем, генеральным директором компании; рядом стояли четыре машины.
Когда Гарри с Шоном выпрыгнули из кабины «Куин Эр» и повернулись, чтобы подать руку Изабелле, Пол бросился прямо к ним.
— Мистер Кортни, вы оказались правы. В двух маленьких канистрах обнаружен обычный углекислый газ. Кто-то подменил их. Пропало десять килограммов «Синдекса-25»!
Они в ужасе уставились на него. Десяти килограммов было вполне достаточно, чтобы уничтожить целую армию.
— Самое время подключить полицию. Они должны найти и арестовать Бена Африку. У нас есть его домашний адрес? — спросил Шон.
— Я уже посылал своих людей к нему домой, — вставил Пол. — Там его нет. Его квартирная хозяйка заявила, что не видела его вот уже несколько дней. Он не обедал и не ночевал дома.
— Фиргроув, — тихо сказала Изабелла.
— Правильно, — рявкнул Гарри. — Шон, отправляйся туда немедленно. Возьми с собой Беллу, она покажет дорогу и опознает Бена, если вы с ним столкнетесь. Я буду руководить всей операцией отсюда, из зала правления компании. Позвоните мне, как только доберетесь до Фиргроува. Я направлю туда полицию и вообще поставлю всех на уши. Мы должны во что бы то ни стало разыскать эти треклятые канистры.
Шон повернулся к Полу.
— Мне понадобится машина — с хорошим ходом.
— Возьмите мою. — Он указал на новенький «БМВ», припаркованный у ангара. — Бак полон. Вот ключи.
— Пошли, Белла. Нельзя терять ни минуты. — Они побежали к «БМВ».
— Если будешь так гнать, нас остановят дорожные полицейские, — предупредила Белла, глядя на спидометр; они неслись во весь опор по широкому шоссе. — Надо было послать полицию в Фиргроув еще до того, как мы вылетели из Кейптауна. Господи, уже три часа.
— Мы ничего не могли предпринять, пока не удостоверились, что кто-то свистнул пару канистр с «Синдексом», — заметил Шон.
Он нагнулся и включил радио. Белла вопрошающе посмотрела на него.
— Три часа, сейчас будут передавать новости, — объяснил он, настраиваясь на волну «Радио Хайвелда». Интересующая их информация шла третьей по счету.
— С самого утра посетители в рекордном количестве начали прибывать на территорию Рендской пасхальной ярмарки. Сегодня состоится ее торжественное открытие. Представитель организационного комитета сообщил, что к полудню через главные ворота ярмарки прошло уже более двухсот тысяч человек.
Шон выключил приемник и с силой ударил кулаком по щиту управления «БМВ».
— Майкл! — бушевал он. — Эти нежные сердца, изнывающие от любви к ближнему, как никто способны на самые дикие и чудовищные преступления. Ты только подумай, сколько ни в чем не повинных людей было замучено и истреблено во имя Господа, всеобщего мира и братства на Земле? — Он снова врезал кулаком по щитку.
Белла протянула руку и легонько дотронулась до его плеча.
— Успокойся, Шон. Следующий поворот направо. — «БМВ» так резко занесло на повороте, что ей пришлось вцепиться в дверную ручку, чтобы не слететь с сиденья.
— Далеко еще?
— Мили две, не больше.
Шон расстегнул пиджак и вытащил из-за пояса «смит-и-вессон». Большим пальцем правой руки он крутанул барабан, проверяя его исправность.
— Зачем он тебе? — с тревогой спросила Белла. — Бен и Микки…
— У Бена и Микки очень милые и симпатичные друзья, — заявил он, засовывая револьвер обратно за пояс.
— Приехали. — Белла наклонилась к ветровому стеклу и показала перед собой. — Это въезд на ферму Микки.
Шон притормозил и свернул на грунтовую дорогу. Он не спеша проехал через эвкалиптовую рощу, и вскоре они увидели впереди постройки фермы. Тогда он остановился и развернул «БМВ» поперек дороги.
— Зачем ты это делаешь? — спросила Белла.
— Я прогуляюсь пешком, — сообщил ей Шон. — Нет смысла громко афишировать наше прибытие.
— Но почему ты поставил машину поперек дороги?
— А это чтобы какой-нибудь торопыга не вздумал сбежать, не попрощавшись. — Он вынул ключи из зажигания и выскочил из машины. — Жди меня здесь. Нет, не в тачке. Спрячься в тех деревьях и не высовывай носа, пока я тебя не позову, поняла?
— Да, Шон.
— И не хлопай дверью, — добавил он, когда она соскользнула с пассажирского сиденья. — Так, теперь вот что. Где Микки держит свой самолет?
— За домом в конце сада. — Она указала ему направление. — Отсюда его не видно, но ты легко найдешь. Это большой сарай из рифленой жести, весь ржавый, того и гляди, развалится.
— М-да, наш Микки в своем репертуаре, — хмыкнул Шон. — Ладно, помни, что я тебе сказал. Сиди и не высовывайся. — Он побежал вглубь сада.
Вместо того, чтобы пойти по дорожке, ведущей к дому, он сделал небольшой крюк, прячась за фруктовыми деревьями и курятником, которые отделяли его от жилых строений. До веранды главной усадьбы было всего несколько сот ярдов. Он подкрался к ограде и, укрывшись за ней, быстро оглядел здание; до него это место уже облюбовали куры с цыплятами, которые громко кудахтали и копошились у его ног. Входная дверь и все окна были распахнуты настежь, но обитателей дома нигде не было видно.
Шон перемахнул через ограду и тенью скользнул через дверь в прихожую. Гостиная и кухня также были пусты; в раковине скопилась целая гора грязной посуды. В доме были три спальни, и, судя по всему, каждой из них пользовались совсем недавно. Постели были разобраны, по полу раскиданы всевозможные предметы одежды, в ванных и на туалетных столиках стояли бритвенные принадлежности и прочие, чисто мужские средства гигиены.
Шон поднял одну из рубашек и вывернул наизнанку воротничок. Там красными нитками было аккуратно вышито имя владельца: «Б Африка».
Он бросил рубашку на пол и, неслышно ступая, побежал обратно на кухню. Кухонная дверь, также открытая настежь, выходила прямо в сад. За худосочными, изъеденными саранчой фруктовыми деревьями высилась крыша большого сарая из рифленого железа; над ней торчала короткая мачта, с которой уныло свисал потрепанный ветровой конус, похожий на побывавший в употреблении презерватив.
Шон выскочил в сад и, перебегая от дерева к дереву, благополучно добрался до стены сарая. Он прижался к ней спиной и приложил ухо к тонкому оцинкованному листу железа. Сквозь него доносился неясный гул мужских голосов, но разобрать слова было невозможно. Он поправил револьвер за поясом, убедился, что рукоятка находится прямо под рукой и он сможет мгновенно выхватить оружие, и стал осторожно пробираться вдоль задней стены сарая к маленькой деревянной двери, окрашенной в зеленый цвет.
