Жадно целую каждую линию, каждый стык между кожей и ремнём, словно пытаюсь ослабить твою боль. Ты всё ещё боишься, но вздрагиваешь, твоё тело подчиняется силе соблазна и желания, силе ненормального удовольствия. Не терпи, расслабься, почувствуй это, прочувствуй до конца, до самой последней клеточки!
Да, вот так со сладкой судорожной дрожью по телу, с тихим сдержанным стоном из раскрытых губ. Твой член в моём ротике, мой язычок ласково обводит гладкую вздутую головку, щекоча и срисовывая каждую линию, изгиб и загиб, по тугой уздечке, по глубокой впадинке вершине, по краям чувствительного венчика. Она вздрагивает и пульсирует в унисон с твоими стонами, когда я полностью заглатываю её своим ненасытным ртом, стягивающим вакуумным засосом, прикусывая беззащитную упругую поверхность. Острый разряд сжатия по всему стволу члена, горячей отдачей по твоему телу, обжигающим накатами по нам обоим, волновыми ударами внутри моего влагалища, с ритмичными приливами по складками вульвы и в клитор. Меня пробирает насквозь эта ненормальная дрожь, это глубокое погружение в твою чувствительность, в твоё запредельное возбуждение. Я делаю то, что никогда не делала в реальности, я вбираю в себя, в свой рот и тиски своего горла весь член до самого основания.
Твои пальцы резко сжимаются на моих волосах над затылком в унисон с горячим бархатным рычанием довольного сытого зверя. Да, тебе это нравится, ты хочешь ещё и больше, хочешь направлять меня, хочешь погружаться ещё глубже, коснуться головкой пульсирующей мышцы моего сердца, почувствовать его бешенный мощный ритм поверх своей сверхчувствительной эрогенной зоны. Оно совсем рядом, совсем близко, возможно ты даже ощущаешь его пульс на моих гландах, как и я ощущаю упругие сокращения по всему твоему члену у себя во рту и на языке! Тягучий выброс семени в несколько сжатий, в несколько глубоких погружений и толчков в глубь меня, со взрывом хриплых вскриков, с моей собственной ненормальной дрожью во всём теле. Сладкая боль от твоих пальцев на голове, цепная реакция последней сверхновой с густыми каплями спермы так близко от моего сердца, сумасшедшим возбуждением по всей поверхности моей опухшей мокрой киски, ритмичными кольцевыми ударами невидимого погружения в моё влагалище. Едва не кончаю сама. Вульва горит и плавится, будто её уже растёрли твои губы и язык. Боже, как же я хочу тебя! Я сошла с ума, я хочу продлить эти мгновения в вечность. Чтобы это возбуждение никогда не заканчивалось, та самая призрачная грань между переходом немыслимого наслаждения и бесконечной эйфории взбесившейся агонии.
Не проще ли разорвать эту нить, быстрым и почти безболезненным рывком? Умереть сразу, но именно так, от подобной блаженной смерти, в твоих объятиях и руках, с твоей кожей и запахом на мне и во мне, в коконе твоего долгожданного покоя пресытившегося зверя. Моего зверя, моего персонального Дьявола, совершенного и единоличного и только лишь МОЕГО! Да, сейчас ты только мой, и я делаю с тобой только то, что Я хочу, все твои движения и действия – мои собственные желания, спроецированные в твоём осязаемом теле! Пока вечность ещё отчитывает свои последние стеклянные крупицы нашего последнего негласного безумия! Как хорошо, когда не нужно думать, слушая только собственное тело, сгорая в первобытных инстинктах и желаниях, растворяясь в этом диком потоке всесметающих чувств и фантазий.
Да, возьми меня столько раз, сколько сможешь, сколько выдержишь ты сам, сколько выдержит моё воспалённое сознание. Я лучше сойду с ума от ненормального перевозбуждения, под прессом твоего тела, под нещадными ласками твоих рук, под безудержным вторжением твоего языка в мою истекающую вагину. Да, не останавливайся! Больше никогда не останавливайся!
Распиши меня, всё моё тело своим индивидуальным авторским росчерком, своей особой неповторимой энергетической структурой, выжги сетью сложнейших шифров и алгоритмов мою сущность, пропиши особый код доступа только для одного единоличного пользователя, открывающийся только под воздействием отпечатка твоего пальца, голоса и сетчатки глаза! Вшей мне под кожу невидимые волокна защитного экзоскелета, отражающего любые атаки внешнего чужого вторжения в мою обитель, в твою неприкосновенную собственность! Сделай меня сильной и неуязвимой, наполни меня своей несокрушимой армадой беспощадного легиона бесов. Сделай собой, войди в меня, растворись и слейся с моей последней смертельной болью!
Сильней, нежней, глубже! Не щади меня, разотри до болезненной опухоли все складочки и сверхчувствительную кожицу моей вульвы языком и губами, щемящими ударами ладони по воспалённому клитору и промежности, глубокими вторжениями-толчками пальцев в тугие кольца влагалища. Доведи до исступления и сумасшествия контрастным перебором ирреальных ощущений – холодным компрессом кожаной поверхности маски к моему животу, прохладным дуновением по влажной горящей киске, заставляя меня выгибаться и кричать, царапать сколькую поверхность матраца, задыхаться под нарастающими толчками ширящейся агонии. О, боже! Да, пульсирующим точечным рисунком по вершине клитора, острием языка, режущим круговым узором по распухшим половым губам до самого колечка вагины, с глубоким ритмичным погружением в саму вагину…
Почему боль не может быть такой всегда, безумной и сладкой до умопомрачения, в сокращающихся мышцах под взрывом оглушительной эйфории? Сжатие средоточия немыслимого запредельного возбуждения под твоими губами и языком, под вбивающимся в меня каменным членом. Взрываюсь в эпицентре самого сильного оргазма, разрываясь изнутри и снова стягиваясь в круговороте вибрирующей спирали. Я уже в ней, в центре Вселенной, в основе всех основ, в сердцевине мироздания, в точке отчёта начала и конца. Я в тебе! Навсегда! Пусть это и станет нашей единой агонией, последним днём… последним закатом нашей любви!
Да, я сошла с ума!.. Я хочу сойти с ума! Не отказывай мне в этом праве!
