то что в убийстве участвовали два еврея, летопись не только не винит всех евреев за убийство Андрея Боголюбского, но пишет:
«и Болгаре, и Жидове, и вся погань, видевше славу Божию, плачуть по тебе»{1139}. Причем плачут сильнее, чем непосредственное княжеское окружение{1140}.
В убийстве Великого Князя Андрея Боголюбского прослеживается общность с убийством Царя Николая II. Вообще существует какая-то мистическая связь между Андреем Боголюбским и Николаем II. 16 мая 1913 года Император Николай Александрович и его Семья побывали в Боголюбове. Государь прикладывался к Боголюбской иконе и с благоговением осмотрел место убиения Андрея Боголюбского.
Как пишет Воробьевский: «Спустя столетия после смерти князя Андрея словно восстали тени иноверца Амбала и язычника, изменника Якима Кучко. Дата убийства Николая II точно совпала со днем убийства Андрея Боголюбского. Цареубийцы XX века сочли, что в день смерти первого русского царя уничтожат последнего»{1141}.
Интересно и еще одно совпадение: в 30-е годы XX века богоборческая власть несколько раз извлекала мощи Святого Благоверного Великого Князя Андрея Боголюбского и исследовала их на предмет «идентификации». Как и в случае с «Екатеринбургскими останками», шли подробные «изучения» черепа, костяка, мышечной ткани. Интересно, что экспертизе фактически было навязано заключение о том, что у Князя была отрублена левая, а не правая рука{1142}.
Таким образом, нет сомнений в том, что убийство Царской Семьи в день памяти Святого Великого Князя Андрея Боголюбского было не случайностью, но сознательной и продуманной акцией преступников. Это поведение убийц не может иметь под собой никакой материальной основы и может быть объяснено лишь духовными причинами. Убийцы явно стремились к тому, чтобы убийство Самодержца Императора Николая II совпало с днем убийства фактического самодержца Великого Князя Андрея Боголюбского и тем самым на мистическом уровне привело бы к гибели все Православное Русское Царство. То есть выбор дня памяти Андрея Боголюбского для убийства Царской Семьи являлся частью ритуала этого убийства.
Не менее интересен выбор даты и с другой стороны. День убийства был кануном 18 июля 1918 года. По иудейскому календарю эта дата соответствовала 9 ава 5678 года. В этот день иудеи отмечают «День памяти и скорби» (Тиша-бэ-Ав), так как в этот день были разрушены два иерусалимских храма — первый и второй. Для каждого верующего иудея «день 9 ава выделяется среди всех дней в году своим горестным, скорбным обликом. На протяжении трех недель между 17 тамуза и 9 ава принято соблюдать обычаи траура: в эти дни не женятся, не стригутся и не бреются, с начала месяца не едят мяса и не пьют вина, а 9 ава постятся целые сутки: не едят, не пьют, не моются, не надевают кожаной обуви»{1143}.
Но 9 ава является не только днем «печали и скорби», но также и потенциальным праздником, так как иудеи верят, что будет построен третий храм, в котором воссядет мессия. «Этот день, — учат раввины, — имеет потенциал праздника, и в будущем он станет праздничным днем. До захода солнца устраивают «Сеуда Мафсе’кет» («разделяющую трапезу»), которая в будни состоит из одного блюда. Три человека не едят вместе, чтобы не объединяться для совместной молитвы после еды. Есть обычай съедать яйцо (знак траура), которое обмакивают в пепел; его едят на низком сидении. Трапезу в любом случае надо закончить до захода солнца» (выделено нами. — П. М.){1144}.
Яйцо в траурном еврейском обряде имеет большое символическое значение: «Крутое яйцо имеет и другую символику: как яйцо твердеет по мере варки, так и человек, и весь еврейский народ, должен становиться тверже от испытаний, посылаемых ему, и не сдаваться перед лицом горя»{1145}.
Теперь мы немного отвлечемся от исследования даты убийства и вспомним о разговоре, который состоялся между Юровским и монахинями Ново-Тихвинского монастыря накануне убийства, 15 июля 1918 года. Как мы помним, Юровский попросил монахинь принести в дом Ипатьева 16 июля полсотни яиц, что монахини и сделали. Мы уже писали, что большинство исследователей считают, что эти яйца пошли на «харчи» Юровскому и тем, кто уничтожал тела. Но очевидно, что пятидесяти яиц для питания в течение дня взрослых здоровых мужчин мало, тем более что в Коптяковском лесу вместе с оцеплением было много народа. Если бы Юровский заботился о питании, то он бы попросил монахинь принести мяса, хлеба, картошки и так далее, тем более что все это монахини прежде уже носили Царской Семье и просьба Юровского не была бы странной. Но Юровский попросил только полсотни яиц и четверть молока. Куда пошло молоко, неизвестно, но яйца вначале попали в Царскую Семью, так как Государыня записала в своем дневнике, что «комендант наконец, через неделю принес яйца для Бэби». Но ясно, что Цесаревич не успел ими воспользоваться, так как через несколько часов был убит со всей Семьей.
Итак, яйца не были предназначены ни для нужд Цесаревича, ни для питания убийц. Между тем у нас есть неоспоримые доказательства того, что их использовали на месте расчленения и сожжения тел Царственных Мучеников. Летом 1919 года следователь Н. А. Соколов, проводя осмотр места происшествия у старого рудника, обнаружил на глиняной площадке недалеко от кострища «вблизи пня под листьями и травой яичную скорлупу»{1146}.
Таким образом, получается, что кто-то ночью, с 17 на 18 июля, так как по воспоминаниям злодеев уничтожение тел Царской Семьи началось именно в это время, недалеко от огромного костра, на котором сжигались тела убиенных, на пне ел яйца. Перед нами встает картина точного соблюдения дня «памяти и скорби»: употребление яиц, пепел, низкое сиденье (пень) и проведение ритуальной трапезы до наступления суток.
Заметим, что день «памяти и скорби» — нетрадиционный иудейский праздник. Его не было в доталмудический период. Из изучения практики оккультных ритуалов можно сделать вывод, что оккультисты всегда используют иудейскую терминологию и иудейскую символику. Таким образом новоиудейский праздник «третьего храма» мог легко выродиться и в «день мести», тем более что по учению святых отцов в третьем храме воссядет Антихрист. Кстати, с этим соглашаются и многие раввины, с той лишь разницей, что они считают Антихриста Машиахом, то есть Мессией. Так, главный раввин Ростова-на-Дону Э. Каплун в интервью ростовской газете заявил: «Мы верим, что придет Машиах и построит Третий Храм в Иерусалиме. Надеемся дожить до того времени, о котором сказано у пророков»{1147}.
При этом следует заметить, что подобные искажения нашли место и в традиционных иудейских праздниках в той их части, когда дело касается принесения
