жертвы. О том, что нововведения в приношении жертвы исказили суть иудаизма, говорят и некоторые раввины. Так, например, приношение в жертву петуха или курицы в день Йом-Кипура, называемый «капарот» (очищение), вызывает у части иудейских авторитетов отторжение как обычай, не соответствующий Торе. Так, рабби Рамбан видел в «капарот» неиудейский обычай, и даже в «Шулхан Арухе» сказано:
«А то, что накануне Йом-Кипура некоторые совершают «капарот», следовало бы запретить»{1148}.
Как же происходит этот ритуал «капарот»? Лицо, приносящее в жертву петуха или курицу, вращает их над головой и говорит три раза: «Это — замена мне, это — вместо меня, это — мой выкуп! Пусть уделом этого петуха станет смерть, а моим уделом — благополучная долгая жизнь и мир!»{1149}.
А теперь сравним этот обряд с одной американской открыткой, которая ходила, в том числе и по России, в 1905–1907 годах. На этой открытке был изображен человек в черном, похожий на раввина. В левой руке он держал раскрытую книгу, а в правой жертвенного петуха, голову которого заменяла голова Императора Николая II. На открытке имелась фраза на иврите: «Да будет это моим искуплением, да будет это моей заменой, да будет это моей искупительной жертвой»{1150}.
Таким образом, как нам представляется, день 4/17 июля был выбран убийцами Царской Семьи не случайно: с одной стороны, уничтожение Царского Дома Романовых именно 17 июля, в день памяти св. блгв. Великого Князя Андрея Боголюбского, означало гибель Русского Православного Царства, а с другой — Царская Семья как бы приносилась в жертву во имя будущего властелина третьего храма, то есть Антихриста.
Вполне возможно, что не случайно был выбран изуверами и год убийства: 1918. Дело в том, что число 18 является суммой трех шестерок, так называемого «числа зверя» (6+6+6=18). Конечно, это может быть простой случайностью. Но если вспомнить слова Государя, сказанные им во время покушения на его жизнь в 1905-м, «до 18 года я ничего не боюсь», а также то, что Император Николай II был 18-м по счету Царем Дома Романовых{1151}, то приходится по меньшей мере усомниться в этой случайности.
Увод Леонида Седнева из Ипатьевского дома — прообраз «козла отпущения»?
Большой загадкой является увод поваренка Леонида Седнева из Ипатьевского дома накануне убийства. В чем была причина этого действия большевиков? Нам упорно внушают, что это было сделано по приказу Юровского якобы по причине проснувшейся у него гуманности. «Кухонного мальчика Леню Седнева нужно увести. Поваренка-то за что… Он играл с Алексеем», — якобы говорил Юровский. То есть «за что» 14-летнего больного ребенка, юных девушек, совершенно посторонних врача, повара, комнатную девушку и лакея, Юровскому было понятно, а вот Седнева стало жалко. То, что эти объяснения так же фальшивы, как и лживы, видно невооруженным глазом. Если чувство жалости и было присуще Юровскому, то, во всяком случае, оно не играло в его деятельности никакой роли. Если бы Юровский исходил из нецелесообразности убийства поваренка именно как ни в чем не повинного случайного заложника ситуации, то логично было бы эти соображения распространить и на всю свиту Царской Семьи. Чем отличались от Седнева Боткин, Трупп, Харитонов, Демидова, Седнев-старший, Нагорный? По логике Юровского, их тоже надо было бы отпустить, но их всех убили. Причем Нагорного и Седнева-старшего намного раньше Узников дома Ипатьева.
Совершенно понятно, что все разговоры о «гуманности» Юровского являются ложью. Ничего подобного Юровский, естественно, не говорил, да и, как мы видели, решение об уводе Седнева принималось не Юровским, а инстанцией гораздо более высокой, не исключено, что самим Свердловым.
Почему вдруг высокие лица большевистского ареопага так заинтересовались судьбой царского поваренка?
Можно, конечно, долго гадать по этому поводу, выдвигая разные предположения, но среди них нельзя не обратить внимание на один ритуал, который удивительным образом похож на то, что случилось с младшим Седневым.
В Библии приводится повеление Господне Моисею: «И из общества сынов Израилевых пусть возьмет из стада коз двух козлов в жертву за грех. И возьмет двух козлов и поставит их пред лицем Господа у входа скинии собрания, и бросит Аарон об обоих козлах жребий; один жребий для Господа, а другой жребий для отпущения, и приведет Аарон козла, на которого вышел жребий для Господа, и принесет его в жертву за грех, а козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого перед Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения (и чтобы он понес на себе их беззакония в землю непроходимую)… и приведет он живого козла, и возложит Аарон обе руки на голову живого козла, и исповедует над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их, и все грехи их и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню: и понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню. И тот, кто отводил козла для отпущения, должен вымыть одежды свои, омыть тело свое водою, и потом может войти в стан» (Лев. 16,5-26).
Господь повелел через Моисея совершать отпущение козла в пустыню, полагая на него грехи народа Израилева, что имело силу прообразовательную по отношению к таинству Божественного искупления. Это принесение козла в жертву было более образным, чем реальным действием. Двумя этими животными наглядно преобразовывалась искупительная для людей жертва Христова, по силе которой грехи и вины снимаются с верных, устраняются и исчезают{1152}.
Таким образом, в Ветхом Завете четко говорилось, что только один козел приносился в жертву Яхве.
Однако в каббалистической литературе суть обряда «козла отпущения» коренным образом изменилась. Появляются утверждения, что козел приносился в жертву демону пустыни Азазелу. В ХIII веке рабби Моисей бен Намен объяснял, что «Господь приказывал нам посылать козла в Йом Киппур господину, владения которого лежат в пустынных местах. Эманация его власти несет разрушение и гибель. Он связан с планетой Марс и доля его среди животных — козел. Демоны входят в его владения и называются в Библии сейрим (козлы). Этим господином пустынь, которому посылался козел, был Азазел, «звезда, упавшая с небес», глава Сторожей в Первой книге Еноха. Связанный с Марсом, он обучил людей изготовлению оружия и был заточен Богом в пустыню до Судного дня, когда ему предстояло быть брошенным в геенну огненную»{1153}.
Нетрудно догадаться,
