Центральный проход заканчивался небольшой пустой площадкой. Елена осмотрелась. Открытое пространство с четырех сторон окружали длинные обеденные столы из полированного красного дерева. За всеми столами сидели представители различных отрядов союзников, которые помогали ей.
Повернувшись направо Елена кивнула Мерику, сидящему рядом с матерью, королевой эльфов. На мгновение Елена встретилась взглядом с королевой Тратал. Женщина с серебряными волосами слегка кивнула, но без теплоты, точно так как одна женщина королевского рода приветствует другую. Елена более тепло кивнула Мерику, словно благодаря его за то, что он спас остров и во время привел корабли им в помощь.
Потом Елена повернулась к более шумному столу слева. Во главе этого стола восседал Каст с Сайвин. Их окружали Кровавые Всадники и эль за этим столом лился рекой. Елена узнала одного из моряков, поразительного человека по имени Хант. Он пришел в замок как представитель флота дрирендая. Его отец Верховный Килевой, был серьезно ранен в битве и остался под опекой Мамы Фреды. Сайвин со своего места улыбнулась Елене, точно так же как Каст. Ведьма заметила, что эти двое держаться за руки. Она почувствовала, что с большим удовольствием они остались бы вдвоем, а не присутствовали бы на пиру.
Когда Джоах провел Елену в центр открытого пространства, она заметила, что стол напротив нее занят только отчасти. Даже пир не мог выманить мирая из моря. Их было несколько, но Елена узнала только одну. Она кивнула Линоре, удивленная тем, что старейшая присутствует на пиру. Елена слышала, что Линора до сих пор пребывает в глубокой печали из-за потери ее дракона и встречи со своим бывшим мужем. Так как женщина не спускала взгляда со своей дочери, Елена решила, что именно Сайвин причина ее появления на пиру. Хотя печаль и читалась в глазах Линоры, та искренне радовалась, наблюдая за своей дочерью, переполненной любовью. Елена оставила женщину мирая на ее крошечном островке счастья.
Когда Елена подошла к последнему столу, ее лицо расплылось в широкой улыбке, и слезы навернулись на глаза. Тут были самые близкие ее друзья. В центре восседал Толчук — громадный и возвышающийся над остальными. Кто-то здорово постарался, нарядив огра в роскошные одежды, которые были ему малы. Казалось они в любой момент могут порваться. Когда их взгляды встретились, Толчук отвел взгляд, но усмехнулся, выставив свои когти. Елена махнула рукой вспомнив о том, как тщательно подбирали ее костюм, понимая насколько ему неприятно. Они обменялись удивленными улыбками.
Рядом с огром сидела мама Фреда. Ее домашний любимец — тамринк сидел на большом круге сыра, стоящем посреди стола, потихоньку обгрызая его. Три моряка зоола сидели с другой стороны от Толчука. Среди них находился и мальчик Ток. Его глаза были широко раскрыты от пышного зрелища этой ночи. Елена с благодарностью кивнула морякам. Зоолы и Ток приплыли на «Бледном Скакуне» к острову, после окончания войны, освободив Мист, переведя ее в стойло рядом с доками. Елена ходила к своей лошади каждое утро, нося ей сухие яблоки. Казалось кобыла была счастлива, когда почувствовала под копытами твердую землю.
Елена подошла поближе к этому столу. Заметив пустое место она замерла, улыбка ее увяла и по щекам потекли щеки. Места эти были приготовлены для Флинта и Мориса, как воспоминание о жертве двух братьев. А ведь этот замок некогда был их домом. Они отдали свои жизни, чтобы остров достался ей и остальным братьям. Проглотив рыдания, Елена отвернулась от пустого стула.
Когда она повернулась и вытерла слезы, она увидела новую фигуру появившуюся в конце прохода в противоположном конце зала. Это был Эррил. На вытянутых руках он нес Кровавый Дневник. Но с тем же успехом его руки могли быть пусты. Елена не видела ничего, кроме Эррила. Его волосы были причесаны и вычищены, словно у жеребца после гонки, они сверкали, цветом походя на воронье крыло. Его кожа раскраснелась от жары, царящей в зале, и по цвету напоминала заходящее солнце. Под черным как полночь жакетом он носил серебристо-серую рубаху, цветом напоминающую его глаза. Он шел к ней и Елена видела как шелк скользит, облепляя его крепкие мускулы на плечах и руках. Но даже это красивое одеяние не могло скрыть силы этого человека. Он был диким, первобытным существом.
Эррил пересек зал и встал рядом с ней. Неожиданно он преклонил колено и протянул ей книгу. Роза на ее обложке мерцала в свете факелов.
— Прими то, что по праву принадлежит тебе.
Она взяла книгу, а потом его руку. Она потянула Эррила, заставляя его стать на ноги.
— Только если ты поклянешься всегда стоять рядом со мной, Эррил. В прошлом, В прошлом каждому магу нужен был вассал, который стоял рядом с ним, хранил его честь и скромность, — она встретилась взглядом с Эррилом. — Будь моим вассалом.
Его лицо окаменело от удивления, словно ее слова обожгли его.
— Ты… ты не знаешь, о чем ты просишь, — с трудом выдавил он.
Он заглянул ей в глаза, молча, словно желая что-то сказать. Неожиданно Елена поняла, что он откажется. Он уже принес в жертву пять столетий своей жизни. А теперь он хотел свободы. Какое право имела она просить его остаться? Она открыла было рот, чтобы отказаться от своего предложения, но Эррил снова преклонил перед ней колено.
Он потянулся к ее руке и легко сжал меж своих ладоней.
— Мое сердце давным-давно принесло тебе эту клятву. Если ты хочешь этого, я всегда буду рядом с тобой.
Слезы снова навернулись на ее глазах. Она оттолкнула его руки.
— Встань, мой вассал.
Эррил поднялся и встал у девушки за спиной.
Елена обнаружила, что остальные в ожидании смотрят на нее. Пришло время. Она подняла книгу и сделала шаг вперед. Она итак тянула слишком долго. Если Эррил достаточно силен, чтобы вновь связать себя клятвой, то она по меньшей мере должны выполнить свои обязанности.
Страх, который она чувствовала перед тем, как войти в зал, исчез. Когда Эррил стоял у нее за плечом, она могла лицом к лицу встретиться с любой опасностью… даже с Кровавым Дневником. Медленно стянула она зеленые перчатки, открыв свои руки, украшенные розой. Казалось, ее ладони мерцают в свете факелов.
Шепот пронесся по толпе.
Елена игнорировала зрителей, попытавшись сосредоточиться на книге. Касаясь Дневника обнаженными руками, она ощущала его силу, Теплый тлеющий уголь в ее ладонях. Прежде чем потерять решимость, Елена со щелчком открыла обложку с выгравированной на ней розой.
Она задохнулась, сделав шаг назад.
Книга в ее руках из теплого угля превратилась в раскаленную пластину. Но она не отступила. Она знала эту боль. Тоже самое чувство она испытала, когда ее коснулся посох Джоаха. Она почувствовала, как кровавая магия потекла из ее пальцев, пропитывая книгу. Елена подняла книгу повыше. Неожиданно она почувствовала: что-то идет не так. Слезы побежала у нее по щекам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
